150 цитат-размышлений Алишера Навои

Ниже 150 цитат Алишера Навои — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда холоп отставлен, а без зова Являет пыл непрошенных хлопот, Он — словно в жены лезущая снова Супруга, получившая развод.

   Когда холоп отставлен, а без зова Являет пыл непрошенных хлопот, Он — словно в жены лезущая снова Супруга, получившая развод.
2. «

   Заводишь речь — скажи лишь половину: Навьешь словес — и жалкий будет вид! Когда паук накрутит паутину, Он в ней и сам как пойманный висит.

   Заводишь речь — скажи лишь половину: Навьешь словес — и жалкий будет вид! Когда паук накрутит паутину, Он в ней и сам как пойманный висит.
3. «

   Беги от тех, в ком много зла и фальши: Ведь от плохого надо быть подальше.

   Беги от тех, в ком много зла и фальши: Ведь от плохого надо быть подальше.
4. «

   Далекий дым, а не манящий свет Холодной ночью — поводырь скитанья. Не так ли, заглушив соблазн, аскет Находит радость в твердом воздержанье?

   Далекий дым, а не манящий свет Холодной ночью — поводырь скитанья. Не так ли, заглушив соблазн, аскет Находит радость в твердом воздержанье?
5. «

   Прекрасен дом, в котором есть жена — Твой добрый друг, красивая подруга. Но та обитель света лишена, Когда в ней нет жены, хозяйки, друга.

   Прекрасен дом, в котором есть жена — Твой добрый друг, красивая подруга. Но та обитель света лишена, Когда в ней нет жены, хозяйки, друга.
6. «

   Дело влюбленного — умолять и скромность проявлять, признак любви — страдать и горевать. Мотылек горит и пылает, соловей стонет и рыдает. С ярким пламенем нельзя сравнить светлячка, моль не может свершить дело мотылька.

   Дело влюбленного — умолять и скромность проявлять, признак любви — страдать и горевать. Мотылек горит и пылает, соловей стонет и рыдает. С ярким пламенем нельзя сравнить светлячка, моль не может свершить дело мотылька.
7. «

   Того, кто совершил проступок малый Карать негоже грозною опалой.

   Того, кто совершил проступок малый Карать негоже грозною опалой.
8. «

   Со мной в походе два коня, Но пеший я ходок: Что кони в шахматах, они Поднять не могут ног. Что в шахматах, за край полей Им не дано дорог. Конь черный подо мной — земля, А белый конь — песок.

   Со мной в походе два коня, Но пеший я ходок: Что кони в шахматах, они Поднять не могут ног. Что в шахматах, за край полей Им не дано дорог. Конь черный подо мной — земля, А белый конь — песок.
9. «

   Душа — это царь страны тела, если она здорова, и тело здорово, если она больна, больно и оно. Того, кто владеет душой своей, можно считать царем царей. От чистоты и нечистоты души зависят чистота или нечистота тела, так же как благоустроенность и неблагоустроенность царства зависят от справедливости и несправедливости царя. Царь — душа государственного тела, душа — царь телесного государства.

   Душа — это царь страны тела, если она здорова, и тело здорово, если она больна, больно и оно. Того, кто владеет душой своей, можно считать царем царей. От чистоты и нечистоты души зависят чистота или нечистота тела, так же как благоустроенность и неблагоустроенность царства зависят от справедливости и несправедливости царя. Царь — душа государственного тела, душа — царь телесного государства.
10. «

    Коль при письме наделал ты описок, Они так и пойдут из списка в список.

    Коль при письме наделал ты описок, Они так и пойдут из списка в список.
11. «

    То море плещет, ценный дар скрывая, Все капли в нем — как бы вода живая. Его равняют с царственной казною, «Сокровищницей мыслей» называя.

    То море плещет, ценный дар скрывая, Все капли в нем — как бы вода живая. Его равняют с царственной казною, «Сокровищницей мыслей» называя.
12. «

    Развязность языка сама себя корит, рождает сотни бед, несчастий и обид.

    Развязность языка сама себя корит, рождает сотни бед, несчастий и обид.
13. «

    Я в юности старцам служил, в послугах сгибаясь спиной, Но старость пришла и ко мне, невесело юным со мной. Слова что ни день — трудней, а странно: не проще ли речь Цедить меж редких зубов, а не через ряд сплошной! Меня к молодым влечет сильнее день ото дня, Но почему-то они обходят меня стороной! Должно быть, правы они, если раскинуть умом: У них ведь иные пути, и жребий у них иной. Сравнить ли цвет камфары с румянцем их мускусных щек? Мой пламень под снегом скрыт, под мертвенной белизной. Среди цветущих дерев стоит скоробленный куст, То — я среди молодых, и сгорбленный и больной. О сердце, тебе бы теперь молитву творить в тиши, — Увы, все шумят вокруг, навек простись с тишиной! Полета привалов в пути! Пора усмирить свой пыл: Спешить уже нету сил, поспешность была бы смешной. Полсотни лет я грешил, и что я смогу свершить, Коль век меня наградит еще половиной одной! Создатель, дай веру мне, я в ней заглушу мой стыд За бедность моих трудов, за боль свершенного мной. Не сетуй же, Навои, что море благих щедрот Волнуется и шумит: надежду несет волной!

    Я в юности старцам служил, в послугах сгибаясь спиной, Но старость пришла и ко мне, невесело юным со мной. Слова что ни день — трудней, а странно: не проще ли речь Цедить меж редких зубов, а не через ряд сплошной! Меня к молодым влечет сильнее день ото дня, Но почему-то они обходят меня стороной! Должно быть, правы они, если раскинуть умом: У них ведь иные пути, и жребий у них иной. Сравнить ли цвет камфары с румянцем их мускусных щек? Мой пламень под снегом скрыт, под мертвенной белизной. Среди цветущих дерев стоит скоробленный куст, То — я среди молодых, и сгорбленный и больной. О сердце, тебе бы теперь молитву творить в тиши, — Увы, все шумят вокруг, навек простись с тишиной! Полета привалов в пути! Пора усмирить свой пыл: Спешить уже нету сил, поспешность была бы смешной. Полсотни лет я грешил, и что я смогу свершить, Коль век меня наградит еще половиной одной! Создатель, дай веру мне, я в ней заглушу мой стыд За бедность моих трудов, за боль свершенного мной. Не сетуй же, Навои, что море благих щедрот Волнуется и шумит: надежду несет волной!
14. «

    Умный ссоры избегает, с помощью сладкой речи соглашение заключает. От жужжащих ос укуса можно ожидать, а в ряду сластей нужно мед покупать.

    Умный ссоры избегает, с помощью сладкой речи соглашение заключает. От жужжащих ос укуса можно ожидать, а в ряду сластей нужно мед покупать.
15. «

    Хочешь цвести весной — стань землёй. Я был землёй. Я ветер.

    Хочешь цвести весной — стань землёй. Я был землёй. Я ветер.
16. «

    Правдивость речи хороша и гладкость, Но как прекрасна слов правдивых краткость.

    Правдивость речи хороша и гладкость, Но как прекрасна слов правдивых краткость.
17. «

    Когда я в тишине лечу души недуги, Ложится на меня печалей пыльный пласт. Едва — стряхнуть его — я выйду из лачуги, Как злобою людской стократ меня обдаст!

    Когда я в тишине лечу души недуги, Ложится на меня печалей пыльный пласт. Едва — стряхнуть его — я выйду из лачуги, Как злобою людской стократ меня обдаст!
18. «

    Тот, кто лишь себя признает и самолюбием живет, ни за кого не будет душой болеть, он труд свои будет жалеть. А когда он видит, как другой почтенный человек в труднейшее положение попадает, он от этого даже так, как от своего малейшего беспокойства, не страдает; когда он услышит, как дорогой ему человек страшно мучится, он не станет печалиться так, как от своей самой малой неприятности. Он себя считает лучше всех других, свое мнение — лучше мнений всех их. Люди такого рода мирские блага мимо себя не пропускают, а других от них отстраняют.

    Тот, кто лишь себя признает и самолюбием живет, ни за кого не будет душой болеть, он труд свои будет жалеть. А когда он видит, как другой почтенный человек в труднейшее положение попадает, он от этого даже так, как от своего малейшего беспокойства, не страдает; когда он услышит, как дорогой ему человек страшно мучится, он не станет печалиться так, как от своей самой малой неприятности. Он себя считает лучше всех других, свое мнение — лучше мнений всех их. Люди такого рода мирские блага мимо себя не пропускают, а других от них отстраняют.
19. «

    Рука, пласты угля круша, становится черна, Душа, с народом злым дружа, становится грязна.

    Рука, пласты угля круша, становится черна, Душа, с народом злым дружа, становится грязна.
20. «

    Язык — орудие речи, но от нежелательных речей ему может быть худо.

    Язык — орудие речи, но от нежелательных речей ему может быть худо.