Став предметом обожания, женщина превращается для мужчины в крепость, которую можно осаждать годами. И в один прекрасный день настает час решающего штурма, когда он вываливает вам на голову все свои скопившиеся чувства, нагло играя на вашей честности в отношениях, и, не гнушаясь, пользуется замешательством, в котором вы оказываетесь. Мужчина всегда завоеватель, а кому, как не вам, госпожа, знать, что на войне хороши все средства?
Одна из наставниц храма, где я выросла, как-то сказала, что природой устроено так, чтобы дети хоронили родителей. Должна сказать, весьма мерзкая истина.
— То есть моя выгода только в том, что я останусь жив? — А тебе мало? — искренне изумляясь такому нахальству, спросила Бану. — Это не цена предательства. — А я и не предлагаю тебе предавать семью. Наоборот, твои потомки доделают то, чего не сумел добиться ты.
— Совершенно неисправим, cпособен только воодушевлять мужчин и соблазнять женщин. — Удел харизматичных красавцев. — Мне не понять. — Да, ты совсем другой. — Некрасивый или нехаризматичный? — Удручающе занудный.
Не тот достигает величия, кто встает на цыпочки, надеясь достать до звезд, или раз за разом, как собака, прыгает вверх, пытаясь поймать в прыжке кость в руке хозяина, а тот, кто неуклонно выполняет свой долг.
— Богиня рожает Бога. Никак не иначе. Бог всегда только Сын, и когда Он рожден, солнце начинает прибывать. — Что и доказывает его первоначало! Бог — это свет! — Который был рожден из тьмы и не нуждается ни в каких доказательствах.
— Тебя не было пять лет, Рамир. Если в тебе еще не все умерло ко мне – это просто фантазии. От настоящих чувств за такой срок ничего не остается. — Только настоящие чувства и могут пережить такой срок, Шавна.
Дан любил чернявеньких. И рыжих тоже. И светленьких – очень сильно. Дан любил всех женщин, особенно тех, чьи бедра напоминали ему о всеобщем мужском счастье. Тех, чьи ямочки на спине становились чуть глубже, если слегка надавить на ягодицы, и сводили с ума. Тех, чья нежная кожа казалась легкой простыней из прохладного мирассийского шелка. И когда его огрубевшие пальцы осторожно касались её, немножко царапая – Дан знал наверняка – женщины тоже сходили с ума.
Заваливаясь в кровать, она надеялась, что утро каким-то образом само собой принесет правильное решение. Но проснувшись, поняла: все действительно решит момент.