12 фраз Анастасии Парфеновы, которые запоминаются

Подборка из 12 цитат Анастасии Парфеновы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не сказанная мысль не может считаться оскорблением.

   Не сказанная мысль не может считаться оскорблением.

   — Танцующая с Ауте · книга
2. «

   — Почему не заменить увядающий цветок на свежий? — Но разве сможем мы тогда оценить мимолетность цветка? — Зачем ценить мимолетность? — Чтобы дорожить нераскрывшимся бутоном. Чтобы восхищаться распустившимся цветком. Чтобы помнить о красных лепестках, когда пион уже давно отцветет. — Зачем? Она смотрела пристально, словно сомневаясь. Затем решилась: — Зачем ценить мимолетность человеческой жизни? Она уйдет в бессмертие, станет духом. И на смену ей придут другие.... — Сравнение некорректно. — Да, — признала Кими. — Но внутреннюю дисциплину нужно воспитывать в деталях, в мелочах. В лепестках. Это вопрос… мировоззрения.

   — Почему не заменить увядающий цветок на свежий? — Но разве сможем мы тогда оценить мимолетность цветка? — Зачем ценить мимолетность? — Чтобы дорожить нераскрывшимся бутоном. Чтобы восхищаться распустившимся цветком. Чтобы помнить о красных лепестках, когда пион уже давно отцветет. — Зачем? Она смотрела пристально, словно сомневаясь. Затем решилась: — Зачем ценить мимолетность человеческой жизни? Она уйдет в бессмертие, станет духом. И на смену ей придут другие.... — Сравнение некорректно. — Да, — признала Кими. — Но внутреннюю дисциплину нужно воспитывать в деталях, в мелочах. В лепестках. Это вопрос… мировоззрения.

   — Тимур · книга
3. «

   — Вы все еще опасаетесь гражданской войны, советник?... — Госпожа, мне двадцать три года. И всю сознательную жизнь я прожил в состоянии гражданской войны: скрытой, культурной, террористической, и — пару незабываемых недель после падения маяков — даже тотальной. Опасаться тут уже поздно.

   — Вы все еще опасаетесь гражданской войны, советник?... — Госпожа, мне двадцать три года. И всю сознательную жизнь я прожил в состоянии гражданской войны: скрытой, культурной, террористической, и — пару незабываемых недель после падения маяков — даже тотальной. Опасаться тут уже поздно.

   — Тимур · книга
4. «

   Слова «мораль» и «обычаи» вызывают у меня какие-то ассоциации. Смутные.

   Слова «мораль» и «обычаи» вызывают у меня какие-то ассоциации. Смутные.

   — Тимур · книга
5. «

   Дом это сокровенное место, находящееся скорее во времени, чем в пространстве. Место, где можно чувствовать себя целостной. Место внутри нас, место, где можно лелеять мысли и чувства, не боясь, что нам помешают или оторвут от этого занятия только потому, что наше время или внимание необходимы для чего-то другого.

   Дом это сокровенное место, находящееся скорее во времени, чем в пространстве. Место, где можно чувствовать себя целостной. Место внутри нас, место, где можно лелеять мысли и чувства, не боясь, что нам помешают или оторвут от этого занятия только потому, что наше время или внимание необходимы для чего-то другого.

   — Танцующая с Ауте · книга
6. «

   Экзамены, законопроекты и миссии по спасению мира проваливались, похоже, по одной и той же причине: не хватало времени, времени и еще раз времени.

   Экзамены, законопроекты и миссии по спасению мира проваливались, похоже, по одной и той же причине: не хватало времени, времени и еще раз времени.

   — Ярко-алое · книга
7. «

   Гордыня опасна, Неко. Она держит крепче цепей, слепит ярче солнца. Скромнее надо быть, друг мой. И любопытней.

   Гордыня опасна, Неко. Она держит крепче цепей, слепит ярче солнца. Скромнее надо быть, друг мой. И любопытней.

   — Ярко-алое · книга
8. «

   Игнорирование проблемы – один из классических способов ее решения.

   Игнорирование проблемы – один из классических способов ее решения.

   — Антея · книга
9. «

   С какого-то момента компромиссы становятся самоцелью, не давая никому добиться желаемого. И, следовательно, не позволяя сделать вообще ничего.

   С какого-то момента компромиссы становятся самоцелью, не давая никому добиться желаемого. И, следовательно, не позволяя сделать вообще ничего.

   — Тимур · книга
10. «

    Кимико поднялась. Скользнула к нему, и движение высокородной княжны было гибким и стремительным, почти хищным. Точно река белоснежного шелка, что нахлынула, затопив собой в одно мгновение всю окружающую действительность. Застыла рядом, так близко, что можно коснуться рукой. На другом конце бесконечной, бездонной пропасти.

    Кимико поднялась. Скользнула к нему, и движение высокородной княжны было гибким и стремительным, почти хищным. Точно река белоснежного шелка, что нахлынула, затопив собой в одно мгновение всю окружающую действительность. Застыла рядом, так близко, что можно коснуться рукой. На другом конце бесконечной, бездонной пропасти.

    — Ярко-алое · книга
11. «

    Не волнуйтесь, мама и папа. Я абсолютно здоровая и абсолютно бесчеловечная тварь и очень спешу в кровавую сказку. Зачем? На службу к крёстной матери волшебной наркоторговли, по слову которой я буду принимать участие в серийных убийствах.

    Не волнуйтесь, мама и папа. Я абсолютно здоровая и абсолютно бесчеловечная тварь и очень спешу в кровавую сказку. Зачем? На службу к крёстной матери волшебной наркоторговли, по слову которой я буду принимать участие в серийных убийствах.

    — Сестра Моего Брата · книга
12. «

    Как Тимур ни ломал голову, он не научился входить во внутреннее состояние, в котором жизнь нарывающегося исключительно по собственной дурости идиота становится дороже твоей собственной. А без этого, увы, можно быть лишь гордым героем-одиночкой.

    Как Тимур ни ломал голову, он не научился входить во внутреннее состояние, в котором жизнь нарывающегося исключительно по собственной дурости идиота становится дороже твоей собственной. А без этого, увы, можно быть лишь гордым героем-одиночкой.

    — Ярко-алое · книга