131 цитата Анатоля Франса о жизни и людях

Ниже 131 цитата Анатоля Франса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Имея немало поводов быть недовольной своей судьбой, она всегда была склонна жаловаться на нее, и эти жалобы приносили ей некоторое облегчение.

   Имея немало поводов быть недовольной своей судьбой, она всегда была склонна жаловаться на нее, и эти жалобы приносили ей некоторое облегчение.

   — Боги жаждут · книга
2. «

   Не надо мне веры, которая портит прическу.

   Не надо мне веры, которая портит прическу.

   — Лета Ацилия · книга
3. «

   Сколько бы мы ни говорили о пустоте жизни, иногда достаточно лишь одного цветка, чтобы нас разубедить.

   Сколько бы мы ни говорили о пустоте жизни, иногда достаточно лишь одного цветка, чтобы нас разубедить.
4. «

   Что Пиро действительно украл восемьдесят тысяч копен сена — в это, разумеется, поверили без малейших колебаний. Никто не сомневался, потому что при полном неведении относительно всех обстоятельств дела не могло быть повода к сомнениям, а они нуждаются в поводе: без оснований не сомневаются, без оснований только верят. Никто не сомневался, так как повсюду повторяли одно и то же, а для публики повторение означает доказательство.

   Что Пиро действительно украл восемьдесят тысяч копен сена — в это, разумеется, поверили без малейших колебаний. Никто не сомневался, потому что при полном неведении относительно всех обстоятельств дела не могло быть повода к сомнениям, а они нуждаются в поводе: без оснований не сомневаются, без оснований только верят. Никто не сомневался, так как повсюду повторяли одно и то же, а для публики повторение означает доказательство.

   — Остров пингвинов · книга
5. «

   Подчините себе ваши страсти, и их сила станет вашей силой, их величие — вашей красотой.

   Подчините себе ваши страсти, и их сила станет вашей силой, их величие — вашей красотой.
6. «

   Из всех жизненных зол болезненнее всего ранит душу сознание тщеты всего земного.

   Из всех жизненных зол болезненнее всего ранит душу сознание тщеты всего земного.
7. «

   Герцогиня правила руководясь советами старого монаха. Он подавал советы, придерживаясь небольшого количества правил. А правила эти были такие: никогда не вводить вновь вышедший из употребления закон; уступать голосу народа, дабы избежать смут, но уступать ему сколь возможно медлительно, ибо стоит только допустить одну реформу, как люди потребуют другой, и господству нашему придет конец, если вы уступите слишком скоро, равно как и в том случае. если вы будете противиться слишком долго.

   Герцогиня правила руководясь советами старого монаха. Он подавал советы, придерживаясь небольшого количества правил. А правила эти были такие: никогда не вводить вновь вышедший из употребления закон; уступать голосу народа, дабы избежать смут, но уступать ему сколь возможно медлительно, ибо стоит только допустить одну реформу, как люди потребуют другой, и господству нашему придет конец, если вы уступите слишком скоро, равно как и в том случае. если вы будете противиться слишком долго.

   — Валтасар · книга
8. «

   Не умом и рассудительностью, а именно чувством постигаются самые возвышенные и чистые истины.

   Не умом и рассудительностью, а именно чувством постигаются самые возвышенные и чистые истины.

   — Зенофемид · книга
9. «

   Великая страсть не даёт ни минуты отдыха, и в этом её благодеяние. Лучше всё, что угодно, кроме прозябания.

   Великая страсть не даёт ни минуты отдыха, и в этом её благодеяние. Лучше всё, что угодно, кроме прозябания.
10. «

    В те времена в пустыне жило много отшельников. По обоим берегам Нила раскинулись бесчисленные хижины, сооруженные из ветвей и глины руками самих затворников. На самом берегу реки встречались обители, где жило по нескольку монахов. И отшельники и монахи жили в воздержании, вкушали пищу лишь после захода солнца, и единственным яством служил им хлеб со щепоткой соли да иссопа.

    В те времена в пустыне жило много отшельников. По обоим берегам Нила раскинулись бесчисленные хижины, сооруженные из ветвей и глины руками самих затворников. На самом берегу реки встречались обители, где жило по нескольку монахов. И отшельники и монахи жили в воздержании, вкушали пищу лишь после захода солнца, и единственным яством служил им хлеб со щепоткой соли да иссопа.

    — Таис · книга
11. «

    Земля — огромное яйцо, которое оплодотворяется тобою, о солнце, о священное солнце!

    Земля — огромное яйцо, которое оплодотворяется тобою, о солнце, о священное солнце!

    — фавн · книга
12. «

    Бог! Пусть отвернется, если мы его оскорбляем. Но чем мы его оскорбляем? Раз он нас сотворил, ему нечего ни гневаться, ни удивляться, что мы такие, какими он нас создал, и поступаем в соответствии с природой, какою он нас наделил.

    Бог! Пусть отвернется, если мы его оскорбляем. Но чем мы его оскорбляем? Раз он нас сотворил, ему нечего ни гневаться, ни удивляться, что мы такие, какими он нас создал, и поступаем в соответствии с природой, какою он нас наделил.

    — Таис · книга
13. «

    Рано или поздно любопытство становится грехом; вот почему дьявол всегда на стороне ученых.

    Рано или поздно любопытство становится грехом; вот почему дьявол всегда на стороне ученых.
14. «

    Любовь! Сколько необъятного в этом смысле! Какой океан в одной слезе! Какое небо в одном взгляде! Какая буря в одном вздохе! Какая молния в одном прикосновении! Какая вечность в одном мгновении!

    Любовь! Сколько необъятного в этом смысле! Какой океан в одной слезе! Какое небо в одном взгляде! Какая буря в одном вздохе! Какая молния в одном прикосновении! Какая вечность в одном мгновении!
15. «

    Сердце может прибавить ума, но ум не может прибавить сердца.

    Сердце может прибавить ума, но ум не может прибавить сердца.
16. «

    Война — преступление, которое не искупается победой.

    Война — преступление, которое не искупается победой.
17. «

    Кто в наши дни не знает, что историки были предшественниками археологии, точно так же как астрологи были предшественниками астрономов, алхимики — предшественниками химиков, а обезьяны — предшественниками человека?

    Кто в наши дни не знает, что историки были предшественниками археологии, точно так же как астрологи были предшественниками астрономов, алхимики — предшественниками химиков, а обезьяны — предшественниками человека?

    — Пижоно · книга
18. «

    Знание не заботится о том, чтобы нравиться или не нравиться. Оно безжалостно. Оно не пленяет и не утешает. Это дело поэзии. Вот почему поэзия более необходима, чем знание.

    Знание не заботится о том, чтобы нравиться или не нравиться. Оно безжалостно. Оно не пленяет и не утешает. Это дело поэзии. Вот почему поэзия более необходима, чем знание.

    — Нур · книга
19. «

    Мудрость делает человека счастливым.

    Мудрость делает человека счастливым.

    — Сембобитис · книга
20. «

    Талант далеко еще не залог счастья. Напротив! Люди высокоодаренные, поэты, трибуны должны бы жить одиноко. На что им спутница в той жизни, где они не могут встретить равных себе! Гениальность обрекает их на себялюбие. Превосходство не остается для человека безнаказанным.

    Талант далеко еще не залог счастья. Напротив! Люди высокоодаренные, поэты, трибуны должны бы жить одиноко. На что им спутница в той жизни, где они не могут встретить равных себе! Гениальность обрекает их на себялюбие. Превосходство не остается для человека безнаказанным.

    — госпожа Бертемэ · книга