34 цитаты Анатолого Домбровского, которые захочется сохранить

Подборка из 34 цитаты Анатолого Домбровского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты многого еще не знаешь. Впрочем, многозначение — суета. Нужно знать главное — где хранятся все знания. И брать их оттуда по мере надобности. — И где же они хранятся, эти знания, молодой мудрец? — В душе, Аспасия, в душе! Все в нашей душе, она все знает, ибо существует вечно, общалась с богами и всеми мирами. Надо лишь уметь разговаривать со своей душой. — Ты умеешь? — Учусь, — ответил Сократ.

   — Ты многого еще не знаешь. Впрочем, многозначение — суета. Нужно знать главное — где хранятся все знания. И брать их оттуда по мере надобности. — И где же они хранятся, эти знания, молодой мудрец? — В душе, Аспасия, в душе! Все в нашей душе, она все знает, ибо существует вечно, общалась с богами и всеми мирами. Надо лишь уметь разговаривать со своей душой. — Ты умеешь? — Учусь, — ответил Сократ.

   — Сократ · книга
2. «

   Надо грести против ветра, чтобы спастись в шторм.

   Надо грести против ветра, чтобы спастись в шторм.

   — Аксиох · книга
3. «

   Человек сам определяет, что ему полезно и что вредно — и так решается вопрос об истине. Человек сам, один — мера пользы и истины.

   Человек сам определяет, что ему полезно и что вредно — и так решается вопрос об истине. Человек сам, один — мера пользы и истины.

   — Протагор · книга
4. «

   — Это Сократ, — сказала Аспасии Феодота. — Он говорит о себе, что его каждая собака в Афинах знает. Многие называют его мудрецом, а сам он называет себя шмелем, который жалит всех своими вопросами.

   — Это Сократ, — сказала Аспасии Феодота. — Он говорит о себе, что его каждая собака в Афинах знает. Многие называют его мудрецом, а сам он называет себя шмелем, который жалит всех своими вопросами.

   — Феодота · книга
5. «

   ... Он сам ежедневными усилиями искоренял в себе лень, равнодушие, неразборчивость в выборе друзей и удовольствий, природную робость, брезгливость к простолюдинам, неумение держать слово, зависть, высокомерие. Он — аристократ, потомок древнего рода Алкмеонидов, в котором пороки вытравливались не только воспитанием и усилием воли, но и кровью, страданиями, смертью.

   ... Он сам ежедневными усилиями искоренял в себе лень, равнодушие, неразборчивость в выборе друзей и удовольствий, природную робость, брезгливость к простолюдинам, неумение держать слово, зависть, высокомерие. Он — аристократ, потомок древнего рода Алкмеонидов, в котором пороки вытравливались не только воспитанием и усилием воли, но и кровью, страданиями, смертью.

   — Перикл · книга
6. «

   Пока ребенок не родился, придуманное для него имя не имеет значения. Когда все станет явью, как ты сказал, Периламп, тогда и имя этому будет дано.

   Пока ребенок не родился, придуманное для него имя не имеет значения. Когда все станет явью, как ты сказал, Периламп, тогда и имя этому будет дано.

   — Перикл · книга
7. «

   Вино и женщин соединили боги.

   Вино и женщин соединили боги.

   — Перикл · книга
8. «

   Полезно то, что помогает человеку жить долго и хорошо. И если его знания служат этой цели, то они истинны. А если они его губят, то они ложны.

   Полезно то, что помогает человеку жить долго и хорошо. И если его знания служат этой цели, то они истинны. А если они его губят, то они ложны.

   — Протагор · книга
9. «

   ...он произнёс уже за свою жизнь столько слов, уча других уму-разуму, сколько Зевс не произнёс, творя из слов весь видимый и невидимый мир.

   ...он произнёс уже за свою жизнь столько слов, уча других уму-разуму, сколько Зевс не произнёс, творя из слов весь видимый и невидимый мир.

   — Перикл · книга
10. «

    Всегда из частных мнений можно сложить общее, если они не противоречат истине.

    Всегда из частных мнений можно сложить общее, если они не противоречат истине.

    — Аспасия · книга
11. «

    Анаксагор учил, что война — всегда зло, ибо в конце концов заканчивается поражением. Победоносных войн не бывает, все победы временны, поражение же преследует всех, ибо брошенный вверх камень в конце концов падает, вода высыхает, огонь угасает, человек умирает...

    Анаксагор учил, что война — всегда зло, ибо в конце концов заканчивается поражением. Победоносных войн не бывает, все победы временны, поражение же преследует всех, ибо брошенный вверх камень в конце концов падает, вода высыхает, огонь угасает, человек умирает...

    — Анаксагор · книга
12. «

    Подлинное и вечное в человеке — только душа, а потому надежно и подлинно лишь то, что испытывает душа, а не то, что испытывают глаза, уши, язык, губы, что чувствует нос, пальцы и все нежные ткани тела. Тело обманывает, а душа знает истину.

    Подлинное и вечное в человеке — только душа, а потому надежно и подлинно лишь то, что испытывает душа, а не то, что испытывают глаза, уши, язык, губы, что чувствует нос, пальцы и все нежные ткани тела. Тело обманывает, а душа знает истину.

    — Перикл · книга
13. «

    Говорят же, что душевный покой дороже всех благ. Если уж говорить об истине и пользе, то истина ближе к общей пользе, чем к личной. Хороший гражданин — существо общественное. Истинно то, что полезно всем в конечном итоге. Это подлинное знание о подлинной пользе. Оно же скрыто в нашей душе, сопричастной богам и бессмертию.

    Говорят же, что душевный покой дороже всех благ. Если уж говорить об истине и пользе, то истина ближе к общей пользе, чем к личной. Хороший гражданин — существо общественное. Истинно то, что полезно всем в конечном итоге. Это подлинное знание о подлинной пользе. Оно же скрыто в нашей душе, сопричастной богам и бессмертию.

    — Сократ · книга
14. «

    — А не боишься, что эта юная красота затмит твою зрелую красоту? — Ты сам говорил, что не бывает половины красоты, или трети, или четверти. Красота или есть вся сразу, или её вовсе нет. Так что одна красота не может затмить другую, не правда ли, Сократ?

    — А не боишься, что эта юная красота затмит твою зрелую красоту? — Ты сам говорил, что не бывает половины красоты, или трети, или четверти. Красота или есть вся сразу, или её вовсе нет. Так что одна красота не может затмить другую, не правда ли, Сократ?

    — Сократ · книга
15. «

    — ... Ты говорил об умении. Я не умею делать то, что умеет Фидий или Софокл, но и они не умеют делать то, что умею я. Профессия — это умение. Ум же — другое. Ум — это способность в совершенстве овладеть своей профессией. Фидий, Софокл, Полигнот, Протагор, Геродот да и все другие, кто здесь, в совершенстве владеют своими профессиями — скульпторы, трагики, художники, философы, историки. Каждый совершенен в своем деле, стало быть, каждый умен. И ты тоже, — добавил Перикл к общему веселью, — если считаешь своей профессией умение задавать вопросы, ибо достиг в этом умении совершенства. Глупцы же ничего не умеют. — Значит, степень ума определяется совершенством в каком-то деле? Коли вор отлично ворует, а прачка в совершенстве овладела своей профессией, то они умные и могут считаться не глупее тебя? — спросил Сократ. Теперь все засмеялись в поддержку Сократа. — Нет, — сказал Перикл. — Я говорил о совершенстве в тех умениях, где каждый шаг требует обширных знаний и размышлений — так действуют скульпторы, архитекторы, художники, поэты, философы. У вора же и прачки — только навыки. И у болтуна — навыки, тогда как у оратора — ум. — Как же отличить болтуна от оратора? — Оратор убеждает народ силою доводов и истин, народ идет за ним, а глупца забрасывают тухлыми яйцами. — Случается, что и ораторов забрасывают тухлыми яйцами. — Да, когда им изменяет ум.

    — ... Ты говорил об умении. Я не умею делать то, что умеет Фидий или Софокл, но и они не умеют делать то, что умею я. Профессия — это умение. Ум же — другое. Ум — это способность в совершенстве овладеть своей профессией. Фидий, Софокл, Полигнот, Протагор, Геродот да и все другие, кто здесь, в совершенстве владеют своими профессиями — скульпторы, трагики, художники, философы, историки. Каждый совершенен в своем деле, стало быть, каждый умен. И ты тоже, — добавил Перикл к общему веселью, — если считаешь своей профессией умение задавать вопросы, ибо достиг в этом умении совершенства. Глупцы же ничего не умеют. — Значит, степень ума определяется совершенством в каком-то деле? Коли вор отлично ворует, а прачка в совершенстве овладела своей профессией, то они умные и могут считаться не глупее тебя? — спросил Сократ. Теперь все засмеялись в поддержку Сократа. — Нет, — сказал Перикл. — Я говорил о совершенстве в тех умениях, где каждый шаг требует обширных знаний и размышлений — так действуют скульпторы, архитекторы, художники, поэты, философы. У вора же и прачки — только навыки. И у болтуна — навыки, тогда как у оратора — ум. — Как же отличить болтуна от оратора? — Оратор убеждает народ силою доводов и истин, народ идет за ним, а глупца забрасывают тухлыми яйцами. — Случается, что и ораторов забрасывают тухлыми яйцами. — Да, когда им изменяет ум.

    — Перикл · книга
16. «

    Из плохой кожи лишь тот шьет башмаки, кто враг самому себе.

    Из плохой кожи лишь тот шьет башмаки, кто враг самому себе.

    — Перикл · книга
17. «

    Если уж я стану советовать, как захватить что-либо, то речь пойдет по меньшей мере обо всем мире.

    Если уж я стану советовать, как захватить что-либо, то речь пойдет по меньшей мере обо всем мире.

    — Сократ · книга
18. «

    — Вы слышали? — обратился к мужчинам Сократ. — Она, я говорю о Феодоте, схватывает мудрость на лету, а вы даже ползущую медленно догнать не можете.

    — Вы слышали? — обратился к мужчинам Сократ. — Она, я говорю о Феодоте, схватывает мудрость на лету, а вы даже ползущую медленно догнать не можете.

    — Сократ · книга
19. «

    Ты, Сократ, совершенствуя свою душу, заботишься о личном благе, а Перикл — о благе всех афинян. Где больше пользы, там больше истины. Степень ума — это степень близости к истине. И значит, Перикл умнее тебя.

    Ты, Сократ, совершенствуя свою душу, заботишься о личном благе, а Перикл — о благе всех афинян. Где больше пользы, там больше истины. Степень ума — это степень близости к истине. И значит, Перикл умнее тебя.

    — Протагор · книга
20. «

    Наше счастье не в будущем, а в прошлом. В прошлом мы находим все знания, все испытанные пути, все характеры, чувства, представления, выбираем для себя, словно товар в лавке, самое подходящее, и этот выбор — наша судьба, счастье или несчастье.

    Наше счастье не в будущем, а в прошлом. В прошлом мы находим все знания, все испытанные пути, все характеры, чувства, представления, выбираем для себя, словно товар в лавке, самое подходящее, и этот выбор — наша судьба, счастье или несчастье.

    — Геродот · книга