Андрэ Асиман — 77 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 77 цитат Андрэ Асимана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Например, мне не кажется, что ты особенно счастливый человек. Но ты в этом плане похож на меня: у некоторых людей сердце может быть разбито не потому, что им причинили боль, а потому, что они так и не нашли человека, достаточно значимого, чтобы эту боль им причинить.

   Например, мне не кажется, что ты особенно счастливый человек. Но ты в этом плане похож на меня: у некоторых людей сердце может быть разбито не потому, что им причинили боль, а потому, что они так и не нашли человека, достаточно значимого, чтобы эту боль им причинить.

   — Найди меня · книга
2. «

   Музыка — лишь звук наших сожалений, воплощенных в каденции, которая создает иллюзию удовольствия и надежды.

   Музыка — лишь звук наших сожалений, воплощенных в каденции, которая создает иллюзию удовольствия и надежды.

   — Найди меня · книга
3. «

   Иногда люди умирают прежде, чем успевают разыграть свою последнюю карту.

   Иногда люди умирают прежде, чем успевают разыграть свою последнюю карту.

   — Найди меня · книга
4. «

   Два соседа по квартире, которые притворяются, что ведут совместную жизнь.

   Два соседа по квартире, которые притворяются, что ведут совместную жизнь.

   — Найди меня · книга
5. «

   — Ты любишь быть один? — Нет. Никто не любит быть один. Но я научился жить с этим. — Ты всегда настолько мудр? — Я вовсе не мудрый. Я же сказал тебе. Я ничего не знаю. Я знаю книги, и я знаю, как соединять слова вместе — это не значит, что я знаю, как говорить о вещах, наиболее важных для меня. — Но ты делаешь это сейчас… в некотором смысле. — Да, в некотором смысле… так я всегда говорю о вещах: в некотором смысле.

   — Ты любишь быть один? — Нет. Никто не любит быть один. Но я научился жить с этим. — Ты всегда настолько мудр? — Я вовсе не мудрый. Я же сказал тебе. Я ничего не знаю. Я знаю книги, и я знаю, как соединять слова вместе — это не значит, что я знаю, как говорить о вещах, наиболее важных для меня. — Но ты делаешь это сейчас… в некотором смысле. — Да, в некотором смысле… так я всегда говорю о вещах: в некотором смысле.

   — Назови меня своим именем · книга
6. «

   Я верю каждой клеточкой своего тела, что каждая клеточка твоего тела никогда не должна умереть, но если ей придется умереть, то пусть она лучше умрет в моем теле.

   Я верю каждой клеточкой своего тела, что каждая клеточка твоего тела никогда не должна умереть, но если ей придется умереть, то пусть она лучше умрет в моем теле.

   — Элио · книга
7. «

   Мне никогда не приходило в голову, что захватившая меня целиком паника при его прикосновении была паникой девственников от касания желанного человека: оно затрагивает нервы, о существовании которых они и не подозревали, и дарит гораздо, гораздо больше волнующего наслаждения. Такое не получишь наедине с собой.

   Мне никогда не приходило в голову, что захватившая меня целиком паника при его прикосновении была паникой девственников от касания желанного человека: оно затрагивает нервы, о существовании которых они и не подозревали, и дарит гораздо, гораздо больше волнующего наслаждения. Такое не получишь наедине с собой.

   — Назови меня своим именем · книга
8. «

   Его стальной взгляд всегда возвращался. Однажды, практикуясь на своей гитаре на заднем дворе, ставшем «моим рабочим местом», пока он лежал в траве неподалеку, я почувствовал его взгляд. Он наблюдал, как я, сфокусировавшись на грифе, перебирал струны. Но, подняв голову проверить, нравится ли ему моя игра, я снова встретил его: колкий, жестокий, словно сверкнувшее лезвие, немедленно убранное в ножны, стоило жертве заметить. Он улыбнулся ничего не значащей улыбкой в ответ, словно говоря: «Нет смысла говорить об этом сейчас».

   Его стальной взгляд всегда возвращался. Однажды, практикуясь на своей гитаре на заднем дворе, ставшем «моим рабочим местом», пока он лежал в траве неподалеку, я почувствовал его взгляд. Он наблюдал, как я, сфокусировавшись на грифе, перебирал струны. Но, подняв голову проверить, нравится ли ему моя игра, я снова встретил его: колкий, жестокий, словно сверкнувшее лезвие, немедленно убранное в ножны, стоило жертве заметить. Он улыбнулся ничего не значащей улыбкой в ответ, словно говоря: «Нет смысла говорить об этом сейчас».

   — Назови меня своим именем · книга
9. «

   Держись музыки, — говорил он. — А остальное рано или поздно придет само.

   Держись музыки, — говорил он. — А остальное рано или поздно придет само.

   — Найди меня · книга
10. «

    — И ты меня нашел. — И я тебя нашел, — сказал он.

    — И ты меня нашел. — И я тебя нашел, — сказал он.

    — Найди меня · книга
11. «

    — Ради Бога, откройте двери, − крикнул поэт владельцу книжного. − Мы здесь задохнемся, − мистер Венга достал небольшой деревянный клин и воткнул между стеной и бронзовой рамой. — Так лучше? − почтительно спросил он. — Нет. Но теперь, по крайней мере, мы знаем, что дверь открыта.

    — Ради Бога, откройте двери, − крикнул поэт владельцу книжного. − Мы здесь задохнемся, − мистер Венга достал небольшой деревянный клин и воткнул между стеной и бронзовой рамой. — Так лучше? − почтительно спросил он. — Нет. Но теперь, по крайней мере, мы знаем, что дверь открыта.

    — Назови меня своим именем · книга
12. «

    Испытывал обиду, потому что доверился ей, а доверие нельзя вернуть.

    Испытывал обиду, потому что доверился ей, а доверие нельзя вернуть.

    — Найди меня · книга
13. «

    Или присутствие тех, кто еще вчера утром чувствовал себя незваным гостем, становится совершенно необходимо, потому что это укрывает нас от собственного ада – поэтому ли один и тот же человек, кто днем путает тебя, ночью дает тебе освобождение?

    Или присутствие тех, кто еще вчера утром чувствовал себя незваным гостем, становится совершенно необходимо, потому что это укрывает нас от собственного ада – поэтому ли один и тот же человек, кто днем путает тебя, ночью дает тебе освобождение?

    — Назови меня своим именем · книга
14. «

    Я никогда не радовался дневному сну так безмятежно. «Еще успеется окунуться в горе», — подумал я. Горе должно было прийти обязательно, может быть, незаметно — так эти вещи происходят, как я слышал — и не будет никакого облегчения. Игнорировать его, тем самым уничтожая. «Это жалкий, трусливый поступок», — говорил я себе, прекрасно зная, что в этом я был ас. А если бы оно неудержимо захлестнуло меня целиком? Если бы оно захватило и не отпустило? Горе, пришедшее остаться навсегда. Если бы оно сделало со мной то же самое, что я мечтал сделать с ним в те ужасные ночи: словно отобрало какую-то важную часть моей жизни, как часть тела, и потеря Оливера — все равно что потеря руки? «Ты будешь видеть его призраки повсюду в доме, и уже никогда не сможешь стать прежним. Ты потерял это, ты всегда знал, что потеряешь, и готовился к этому; но ты не можешь заставить себя жить с этой утратой. И надежды не возвращаться мыслями к нему — все равно что молитва не видеть о нем сны. И то, и другое безмерно ранит».

    Я никогда не радовался дневному сну так безмятежно. «Еще успеется окунуться в горе», — подумал я. Горе должно было прийти обязательно, может быть, незаметно — так эти вещи происходят, как я слышал — и не будет никакого облегчения. Игнорировать его, тем самым уничтожая. «Это жалкий, трусливый поступок», — говорил я себе, прекрасно зная, что в этом я был ас. А если бы оно неудержимо захлестнуло меня целиком? Если бы оно захватило и не отпустило? Горе, пришедшее остаться навсегда. Если бы оно сделало со мной то же самое, что я мечтал сделать с ним в те ужасные ночи: словно отобрало какую-то важную часть моей жизни, как часть тела, и потеря Оливера — все равно что потеря руки? «Ты будешь видеть его призраки повсюду в доме, и уже никогда не сможешь стать прежним. Ты потерял это, ты всегда знал, что потеряешь, и готовился к этому; но ты не можешь заставить себя жить с этой утратой. И надежды не возвращаться мыслями к нему — все равно что молитва не видеть о нем сны. И то, и другое безмерно ранит».

    — Назови меня своим именем · книга
15. «

    Мы хотим только тех, кто не может нам принадлежать. Свой след оставляют лишь те, кого мы потеряли, или те, кто даже не узнал о нашем существовании. От прочих едва ли остается эхо.

    Мы хотим только тех, кто не может нам принадлежать. Свой след оставляют лишь те, кого мы потеряли, или те, кто даже не узнал о нашем существовании. От прочих едва ли остается эхо.

    — Найди меня · книга
16. «

    — Чем здесь можно заняться? — Ничем. Ждать окончания лета. — Что тогда делать тут зимой? Я улыбнулся еще не озвученному ответу. Он уловил суть. — Только не говори мне: ждать, когда придет лето. Я прав?

    — Чем здесь можно заняться? — Ничем. Ждать окончания лета. — Что тогда делать тут зимой? Я улыбнулся еще не озвученному ответу. Он уловил суть. — Только не говори мне: ждать, когда придет лето. Я прав?

    — Назови меня своим именем · книга
17. «

    В тот день я испытал боль, оцепенение, волнение из-за практически незнакомого человека. Ощутил будто бы обещание огромного наслаждения, заставляющее дрожать кончики пальцев. Ощутил, как неловки мои разговоры с людьми, понять которых я могу неправильно и при этом не хочу потерять, отчего должен постоянно перепроверять свои догадки о каждом жесте. Нашел в себе отчаянное коварство в общении с людьми, которых хочу я и жажду, чтобы они хотели меня в ответ. Увидел ширмы, что я устанавливал между собой и миром, одну за другой, и это были не просто раздвижные двери из тонкой рисовой бумаги. Оказалось, я мог бороться и уступать в вещах прежде неважных для меня.

    В тот день я испытал боль, оцепенение, волнение из-за практически незнакомого человека. Ощутил будто бы обещание огромного наслаждения, заставляющее дрожать кончики пальцев. Ощутил, как неловки мои разговоры с людьми, понять которых я могу неправильно и при этом не хочу потерять, отчего должен постоянно перепроверять свои догадки о каждом жесте. Нашел в себе отчаянное коварство в общении с людьми, которых хочу я и жажду, чтобы они хотели меня в ответ. Увидел ширмы, что я устанавливал между собой и миром, одну за другой, и это были не просто раздвижные двери из тонкой рисовой бумаги. Оказалось, я мог бороться и уступать в вещах прежде неважных для меня.

    — Элио · книга
18. «

    «Если он не покажется в течение десяти минут, я что-нибудь сделаю». Десятью минутами позже меня настигло ощущение беспомощности и ненависти к себе за это чувство, я осознал, что ждал очередные в-этот-раз-серьезно десять минут.

    «Если он не покажется в течение десяти минут, я что-нибудь сделаю». Десятью минутами позже меня настигло ощущение беспомощности и ненависти к себе за это чувство, я осознал, что ждал очередные в-этот-раз-серьезно десять минут.

    — Назови меня своим именем · книга
19. «

    Я глотнул вторую порцию мартини, ощущая себя так же декадентски, как джазовые исполнители: они много курят, много пьют, и их всегда находят мертвыми в канаве в конце фильма.

    Я глотнул вторую порцию мартини, ощущая себя так же декадентски, как джазовые исполнители: они много курят, много пьют, и их всегда находят мертвыми в канаве в конце фильма.

    — Назови меня своим именем · книга
20. «

    Просто скажи что-нибудь, просто коснись меня, Оливер. Задержи на мне взгляд достаточно долго, и ты увидишь слезы в моих глазах. Постучись в мою дверь ночью и проверь, может, я уже приоткрыл ее для тебя. Зайди внутрь. В моей кровати всегда есть для тебя место.

    Просто скажи что-нибудь, просто коснись меня, Оливер. Задержи на мне взгляд достаточно долго, и ты увидишь слезы в моих глазах. Постучись в мою дверь ночью и проверь, может, я уже приоткрыл ее для тебя. Зайди внутрь. В моей кровати всегда есть для тебя место.

    — Назови меня своим именем · книга