Я не верю, что можно разбогатеть, не будучи жестокосердным: человек добросердечный никогда не сколотит состояния. Чтобы наживаться, надо подчинить себя целиком одной мысли, одной твердой непоколебимой цели — желанию накопить огромную кучу золота, а чтобы эта груда росла и росла, надо сделаться ростовщиком, мошенником, бездушным вымогателем и убийцей. Притеснять же преимущественно малых и слабых. А когда золотая гора навалена, то можно на нее залезть и, стоя на ее вершине с улыбкой на губах, обозревать юдоль обездоленных по вашей же милости.
Венера, дама поистине очаровательная и приветливая, считается богинею Любви; Юнона же, отвратительная старуха, — хранительницей брака: и так уж повелось, что друг дружку они на дух не переносят.
Именно в детстве, в силу отсутствия всякого принуждения, перед человеком открывается возможность прожить несколько жизней одновременно, и он целиком погружается в эту иллюзию; он хочет, чтобы любая вещь давалась ему предельно легко, немедленно.
Запретных плодов не существует. Искушение — это и есть голос божества. Если ты испытываешь потребность сменить предмет любви, поставить на его место другой, значит, ты не достоин чистоты. Чистоты невинности. Если выбор был и впрямь свободным, сделавший его от него не откажется. Искать источник беды нужно только в одном — отсутствии свободы. Я отвергаю мотив привычки, пресыщения. Взаимная любовь, как я её себе представляю, — чудодейственная система зеркал, которые посылают мне в многообразных неожиданных ракурсах отражение моей любимой — облагороженной тем, что её окружает, обожествлённой моим желанием.
Ставить проблему зла стоит только для того, чтобы покончить с идеей трансцендентного добра, диктующего человеку какие-то обязанности. Пока добро обременено обязанностями, характеристика зла будет иметь революционную ценность.
Я верю, что в будущем сон и реальность — эти два столь различных, по видимости, состояния — сольются в некую абсолютную реальность, в сюрреальность, если можно так выразиться. И я отправлюсь на её завоевание, будучи уверен, что не достигну своей цели.
Уж лучше жизнь чем плоские эти призмы кричащие краски Чем эти смутные времена и жуткие эти машины в которых бьется холодный пламень Чем перезрелый камень Уж лучше сердце — опасная бритва Чем бормочущий пруд Чем растекающийся по воздуху и по земле белый туман Чем брачный благовест который окрутит меня со вселенской суетой - Уж лучше жизнь
Глухари на току... толика страха или кокетливый ток набекрень цвета мирабели? О как она комкает горячую лайку перчатки, какой бьет из рукава потешный бенгальский огонь!