108 цитат Андре Моруы, ставших крылатыми

Подборка из 108 цитат Андре Моруы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Счастье именно в том и состоит, чтобы не желать перемен в тех, кого любишь.

   Счастье именно в том и состоит, чтобы не желать перемен в тех, кого любишь.

   — Письма незнакомке · книга
2. «

   Я своими глазами видел, как богатство погубило талант не одного музыканта и художника. Участи этой удается избегнуть лишь тем, кто и разбогатев продолжает трудиться так же, как во времена бедности.

   Я своими глазами видел, как богатство погубило талант не одного музыканта и художника. Участи этой удается избегнуть лишь тем, кто и разбогатев продолжает трудиться так же, как во времена бедности.

   — Открытое письмо молодому человеку о науке жить · книга
3. «

   Наши жизни — это ручьи, которые впадают в море, море по имени Смерть.

   Наши жизни — это ручьи, которые впадают в море, море по имени Смерть.

   — Сентябрьские розы · книга
4. «

   Ничто так не цементирует брак, как совместный труд.

   Ничто так не цементирует брак, как совместный труд.

   — Письма незнакомке · книга
5. «

   Мужчины лгут ненатурально. Женщины, которые делают это с поразительным мастерством, мгновенно обнаруживают у них малейший оттенок лжи. В тоне, которым говорит виноватый муж, есть нарочитая непринужденность и нотки чрезмерной естественности предательски выдают.

   Мужчины лгут ненатурально. Женщины, которые делают это с поразительным мастерством, мгновенно обнаруживают у них малейший оттенок лжи. В тоне, которым говорит виноватый муж, есть нарочитая непринужденность и нотки чрезмерной естественности предательски выдают.

   — Искусство беседы · книга
6. «

   Опасность нашего времени не в том, что на земле живёт кучка безнравственных людей, авантюристов, бандитов и разбойников. Эти отбросы общества существовали всегда; случалось даже, что из низов выходили великие люди. Особая опасность нашего времени в том, что ныне писатели искренне уверены, что, оправдывая аморализм, мягкотелость, закон джунглей и безобразное искусство, поступают мужественно. Меж тем ничего героического тут нет; это самый пошлый конформизм. Опасность, по словам одного из ваших ровесников, состоит в том, что «вместо философского учения нам предлагают заклинания, вместо литературной школы — правила пунктуации, вместо религиозного возрождения — аббатов-психоаналитиков, вместо мистики — абсурд, вместо счастья — комфорт».

   Опасность нашего времени не в том, что на земле живёт кучка безнравственных людей, авантюристов, бандитов и разбойников. Эти отбросы общества существовали всегда; случалось даже, что из низов выходили великие люди. Особая опасность нашего времени в том, что ныне писатели искренне уверены, что, оправдывая аморализм, мягкотелость, закон джунглей и безобразное искусство, поступают мужественно. Меж тем ничего героического тут нет; это самый пошлый конформизм. Опасность, по словам одного из ваших ровесников, состоит в том, что «вместо философского учения нам предлагают заклинания, вместо литературной школы — правила пунктуации, вместо религиозного возрождения — аббатов-психоаналитиков, вместо мистики — абсурд, вместо счастья — комфорт».

   — Открытое письмо молодому человеку о науке жить · книга
7. «

   Нужно обладать недюжинной силой воли, чтобы поддерживать в себе качества, которые не ценятся в окружающей среде.

   Нужно обладать недюжинной силой воли, чтобы поддерживать в себе качества, которые не ценятся в окружающей среде.

   — Семейный круг · книга
8. «

   Ваша единственная беда заключается в том, что вы считаете себя несчастной и мечтаете о том, чего у вас нет, вместо того, чтобы получить удовольствие от того, чем вы обладаете.

   Ваша единственная беда заключается в том, что вы считаете себя несчастной и мечтаете о том, чего у вас нет, вместо того, чтобы получить удовольствие от того, чем вы обладаете.

   — Письма незнакомке · книга
9. «

   Не всё ли равно, как любишь, когда любишь?

   Не всё ли равно, как любишь, когда любишь?

   — Ариадна, сестра... · книга
10. «

    Жена с веселым нравом — прибежище для мужа в трудный для него час; вечно недовольная жена — как «кровля, которая постоянно протекает».

    Жена с веселым нравом — прибежище для мужа в трудный для него час; вечно недовольная жена — как «кровля, которая постоянно протекает».

    — Письма незнакомке · книга
11. «

    Искренность заключается не столько в том, чтобы говорить всё, что ты думаешь, сколько в том, чтобы никогда не говорить того, чего ты не думаешь в ту минуту, когда говоришь.

    Искренность заключается не столько в том, чтобы говорить всё, что ты думаешь, сколько в том, чтобы никогда не говорить того, чего ты не думаешь в ту минуту, когда говоришь.

    — Искусство беседы · книга
12. «

    Редки те, кому ни разу в жизни не выпало счастья, но ещё более редки те, кто сумел его сохранить.

    Редки те, кому ни разу в жизни не выпало счастья, но ещё более редки те, кто сумел его сохранить.

    — Письма незнакомке · книга
13. «

    Зачеркнуть прошлое всё равно невозможно, попытайтесь лучше создать настоящее, которым вы впоследствии сможете гордиться. Разлад с самим собой — худшее из зол. Всякий, кто живет ради других — ради своей страны, ради женщины, ради творчества, ради голодающих или гонимых, — словно по волшебству забывает свою тоску и мелкие житейские неурядицы. «Подлинный внешний мир — это подлинный внутренний мир».

    Зачеркнуть прошлое всё равно невозможно, попытайтесь лучше создать настоящее, которым вы впоследствии сможете гордиться. Разлад с самим собой — худшее из зол. Всякий, кто живет ради других — ради своей страны, ради женщины, ради творчества, ради голодающих или гонимых, — словно по волшебству забывает свою тоску и мелкие житейские неурядицы. «Подлинный внешний мир — это подлинный внутренний мир».

    — Открытое письмо молодому человеку о науке жить · книга
14. «

    Женщина агрессивная и всем недовольная быстро надоедает мужчине; но и женщина невзыскательная, простодушно всем восторгающаяся не надолго сохранит свою власть над ним.

    Женщина агрессивная и всем недовольная быстро надоедает мужчине; но и женщина невзыскательная, простодушно всем восторгающаяся не надолго сохранит свою власть над ним.

    — Письма незнакомке · книга
15. «

    Источник любви скорее в нас, нежели в любимом существe...

    Источник любви скорее в нас, нежели в любимом существe...

    — Письма незнакомке · книга
16. «

    Обаяние – непринужденность чувств, так же как грация – непринужденность движения, а остроумие непринужденность ума.

    Обаяние – непринужденность чувств, так же как грация – непринужденность движения, а остроумие непринужденность ума.
17. «

    ...существует два разных подхода к людям. Первый состоит в том, чтобы взирать на них критическим оком — возможно, это справедливо, но сурово, это подход равнодушных. Другой соткан из нежности и юмора; при этом можно видеть все изъяны и недостатки, но смотреть на них с улыбкой, а исправлять мягко и с шуткой на устах. Это подход любящих.

    ...существует два разных подхода к людям. Первый состоит в том, чтобы взирать на них критическим оком — возможно, это справедливо, но сурово, это подход равнодушных. Другой соткан из нежности и юмора; при этом можно видеть все изъяны и недостатки, но смотреть на них с улыбкой, а исправлять мягко и с шуткой на устах. Это подход любящих.

    — Письма незнакомке · книга
18. «

    Мой внутренний мир — более надежное убежище. Назовите его как угодно — духом, мыслью, душой; название не имеет значения. Здесь власть моя куда больше, чем в мире внешнем. Я волен не соглашаться с теми или иными взглядами, строить умозаключения, погружаться в воспоминания; я волен презирать опасность и с мудрым смирением ожидать старости. И все-таки даже в этой крепости я не изолирован от внешнего мира. Сильная боль мешает свободной работе мысли; телесные страдания влияют на умственную деятельность; навязчивые идеи с изнуряющим постоянством лезут в голову; болезни мозга приводят к душевному расстройству. Таким образом, я принадлежу внешнему миру и одновременно не принадлежу ему. Мир обретает для меня реальность лишь внутри меня. Я сужу о нем лишь по моим ощущениям и по тому, как интерпретирует эти ощущения мой разум. Я не могу перестать быть собой и стать миром. Но без «этого странного хоровода» вокруг меня я лишился бы разом и ощущений, и мыслей. В голове моей теснятся образы внешнего мира — и только они. Вот почему я не разделяю взглядов епископа Беркла и не причисляю себя к чистым идеалистам; я не верю в то, что, пересекая Ла-Манш или Атлантику, я всякий раз заново создаю Лондон или Нью-Йорк; я не верю в то, что внешний мир не более, чем мое представление о нем, которое исчезнет вместе со мной. «И умирая, уничтожу мир», — сказал поэт. Мир перестанет существовать для меня, но не для других, а я верю в существование других людей.

    Мой внутренний мир — более надежное убежище. Назовите его как угодно — духом, мыслью, душой; название не имеет значения. Здесь власть моя куда больше, чем в мире внешнем. Я волен не соглашаться с теми или иными взглядами, строить умозаключения, погружаться в воспоминания; я волен презирать опасность и с мудрым смирением ожидать старости. И все-таки даже в этой крепости я не изолирован от внешнего мира. Сильная боль мешает свободной работе мысли; телесные страдания влияют на умственную деятельность; навязчивые идеи с изнуряющим постоянством лезут в голову; болезни мозга приводят к душевному расстройству. Таким образом, я принадлежу внешнему миру и одновременно не принадлежу ему. Мир обретает для меня реальность лишь внутри меня. Я сужу о нем лишь по моим ощущениям и по тому, как интерпретирует эти ощущения мой разум. Я не могу перестать быть собой и стать миром. Но без «этого странного хоровода» вокруг меня я лишился бы разом и ощущений, и мыслей. В голове моей теснятся образы внешнего мира — и только они. Вот почему я не разделяю взглядов епископа Беркла и не причисляю себя к чистым идеалистам; я не верю в то, что, пересекая Ла-Манш или Атлантику, я всякий раз заново создаю Лондон или Нью-Йорк; я не верю в то, что внешний мир не более, чем мое представление о нем, которое исчезнет вместе со мной. «И умирая, уничтожу мир», — сказал поэт. Мир перестанет существовать для меня, но не для других, а я верю в существование других людей.

    — Во что я верю · книга
19. «

    Запомните: доброе сердце, живой ум, общность вкусов важнее, чем прелестное лицо. Писали, что красота сулит счастье, но красота тела без достоинств души обманывает ваши надежды.

    Запомните: доброе сердце, живой ум, общность вкусов важнее, чем прелестное лицо. Писали, что красота сулит счастье, но красота тела без достоинств души обманывает ваши надежды.

    — Открытое письмо молодому человеку о науке жить · книга
20. «

    Хотя все мы понимаем, что любой гений кому-нибудь да приходится приятелем, все же почти невозможно свыкнуться с мыслью, что кто-то из твоих приятелей — гений.

    Хотя все мы понимаем, что любой гений кому-нибудь да приходится приятелем, все же почти невозможно свыкнуться с мыслью, что кто-то из твоих приятелей — гений.

    — История Одной Карьеры · книга