22 цитаты Андрея Александровича Васильев: жизненные цитаты, которые стоит перечитать

Подборка из 22 цитаты Андрея Александровича Васильев: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Говорят, что женщины непредсказуемы в своих поступках. Чушь, как раз их действия можно если не предсказать, то предугадать. А если очень постараться, то даже направить в нужное русло подарком или какими-либо обещаниями. Непредсказуемы мужчины, поскольку никто и никогда не сможет предугадать, как и где они встретят свою смерть.

   Говорят, что женщины непредсказуемы в своих поступках. Чушь, как раз их действия можно если не предсказать, то предугадать. А если очень постараться, то даже направить в нужное русло подарком или какими-либо обещаниями. Непредсказуемы мужчины, поскольку никто и никогда не сможет предугадать, как и где они встретят свою смерть.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
2. «

   Не секрет, что все мы не те, кем являемся. То есть — перед зеркалом в ванной и в пустой квартире — мы те, кто есть, но стоит появится ещё кому-то — и все, мы становимся другими. Мы немедленно натягиваем на себя ту маску, которая появилась у нас ещё в детстве, в тот момент, когда каждый из нас осознал себя частью социума и решил для себя вопрос — как в нём существовать. «Клоун», «Циник», «Весельчак», «Сердцеед», «Модница», «Простушка», «Лидер» — каждый выбрал что-то по себе, то, что ему казалось наиболее приемлемым. И эти маски с годами приросли к нашим лицам, стали частью нашей сущности, а у кого-то и заменили собой природное, врожденное «я». Они удобны, они позволяют защитить душу от уколов совести и жалости, они дают возможность жить так, как тебе хочется.

   Не секрет, что все мы не те, кем являемся. То есть — перед зеркалом в ванной и в пустой квартире — мы те, кто есть, но стоит появится ещё кому-то — и все, мы становимся другими. Мы немедленно натягиваем на себя ту маску, которая появилась у нас ещё в детстве, в тот момент, когда каждый из нас осознал себя частью социума и решил для себя вопрос — как в нём существовать. «Клоун», «Циник», «Весельчак», «Сердцеед», «Модница», «Простушка», «Лидер» — каждый выбрал что-то по себе, то, что ему казалось наиболее приемлемым. И эти маски с годами приросли к нашим лицам, стали частью нашей сущности, а у кого-то и заменили собой природное, врожденное «я». Они удобны, они позволяют защитить душу от уколов совести и жалости, они дают возможность жить так, как тебе хочется.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
3. «

   — Смерть не бывает приятной и нестрашной. Но и умереть можно по-разному, — наставительно сказал Рихтер. — Впрочем, рыцарь всегда готов к смерти. Такое уж наше ремесло. — Ну да. Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть самурай должен с честью. Вот его главное дело.

   — Смерть не бывает приятной и нестрашной. Но и умереть можно по-разному, — наставительно сказал Рихтер. — Впрочем, рыцарь всегда готов к смерти. Такое уж наше ремесло. — Ну да. Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть самурай должен с честью. Вот его главное дело.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
4. «

   Если бы я верил в приметы, то сказал бы: «Сие добрый знак», — сообщил нам наставник. — Но я в них не верю, и вам того же желаю. Приметы выдумывают слабые духом люди, чтобы оправдать ими свои собственные неудачи, лень и глупость. Сильный человек верит только в себя и иногда в друзей, а не в то, что якобы ему предсказывают боги, черные кошки и неполная луна, на которую не следует смотреть через левое плечо.

   Если бы я верил в приметы, то сказал бы: «Сие добрый знак», — сообщил нам наставник. — Но я в них не верю, и вам того же желаю. Приметы выдумывают слабые духом люди, чтобы оправдать ими свои собственные неудачи, лень и глупость. Сильный человек верит только в себя и иногда в друзей, а не в то, что якобы ему предсказывают боги, черные кошки и неполная луна, на которую не следует смотреть через левое плечо.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
5. «

   Вообще — страннейшее дело эти перекрестки судьбы. Нет, жизнь постоянно подбрасывает нам выбор своего пути, это нормально. Поступи так — и всё пойдет по одному сценарию, поступи эдак — и по — другому. Но бывают события, которые определяют не просто то, как пройдет твой следующий день, а то, как ты потом будешь существовать в этом мире годы, а то и десятилетия.

   Вообще — страннейшее дело эти перекрестки судьбы. Нет, жизнь постоянно подбрасывает нам выбор своего пути, это нормально. Поступи так — и всё пойдет по одному сценарию, поступи эдак — и по — другому. Но бывают события, которые определяют не просто то, как пройдет твой следующий день, а то, как ты потом будешь существовать в этом мире годы, а то и десятилетия.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
6. «

   ...все большие хитрецы всегда уверены в своей хитрости и неуязвимости, а потому и попадаются на самые простые трюки.

   ...все большие хитрецы всегда уверены в своей хитрости и неуязвимости, а потому и попадаются на самые простые трюки.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
7. «

   Не всегда извилистый путь приводит тебя туда, куда ты хотел попасть, дружище, — добавил от себя Мэнси. — Сват, если все время везде искать подвох, то непременно когда-нибудь его не заметишь. Мало того, ты еще и людей начнешь ненавидеть, а это совсем уж плохо.

   Не всегда извилистый путь приводит тебя туда, куда ты хотел попасть, дружище, — добавил от себя Мэнси. — Сват, если все время везде искать подвох, то непременно когда-нибудь его не заметишь. Мало того, ты еще и людей начнешь ненавидеть, а это совсем уж плохо.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
8. «

   ...самый страшный противник из тех, что может быть, — молодой идеалист. <...> Молодые идеалисты — это всегда очень страшно. Да если по чести говорить, любые идеалисты — это страшно. Эти сумасшедшие люди верят в торжество разума, в бескорыстие и в конечную победу добра как на вверенной им территории, так и во всем мире. И с ними очень трудно спорить — они тут же называют спорящего ничего не понимающим в дне сегодняшнем стариком, ссылаются на то, что сейчас другое время, и почему-то уверены, что вот они-то такими не станут. А еще они точно знают, как сделать так, чтобы было правильно, и не слушают никого, кто не разделяет их убеждения.

   ...самый страшный противник из тех, что может быть, — молодой идеалист. <...> Молодые идеалисты — это всегда очень страшно. Да если по чести говорить, любые идеалисты — это страшно. Эти сумасшедшие люди верят в торжество разума, в бескорыстие и в конечную победу добра как на вверенной им территории, так и во всем мире. И с ними очень трудно спорить — они тут же называют спорящего ничего не понимающим в дне сегодняшнем стариком, ссылаются на то, что сейчас другое время, и почему-то уверены, что вот они-то такими не станут. А еще они точно знают, как сделать так, чтобы было правильно, и не слушают никого, кто не разделяет их убеждения.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
9. «

   Нет, правильно мне мой отец говорил — нет ничего хуже, чем вести за собой людей. Победа — общая, поражение — только твоё.

   Нет, правильно мне мой отец говорил — нет ничего хуже, чем вести за собой людей. Победа — общая, поражение — только твоё.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
10. «

    Надёжность — это одно из лучших человеческих качеств. Возможность опереться на человека, способность доверять его слову. Разве не так?

    Надёжность — это одно из лучших человеческих качеств. Возможность опереться на человека, способность доверять его слову. Разве не так?

    — Андрей Александрович Васильев · книга
11. «

    Жизнь — это та ещё сука — без намёка на улыбку ответила мне Шелестова — Она всему научит, даже если ты этого не хочешь. А если не научился у неё ничему — значит ты не жил вовсе.

    Жизнь — это та ещё сука — без намёка на улыбку ответила мне Шелестова — Она всему научит, даже если ты этого не хочешь. А если не научился у неё ничему — значит ты не жил вовсе.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
12. «

    ...должники — они хуже врагов. Враг — он тебя ненавидит от всего сердца, за то, что у тебя есть то, что нужно ему, и открыто об этом говорит. А должник тебя ненавидит за то, что ты сделал ему добро, и всегда молчит про это, изображая дружбу. Потому враг может в случае твоего поражения проявить благородство и сохранить тебе жизнь, а должник никогда этого не сделает. Ты ему живой не нужен, даже для глумления.

    ...должники — они хуже врагов. Враг — он тебя ненавидит от всего сердца, за то, что у тебя есть то, что нужно ему, и открыто об этом говорит. А должник тебя ненавидит за то, что ты сделал ему добро, и всегда молчит про это, изображая дружбу. Потому враг может в случае твоего поражения проявить благородство и сохранить тебе жизнь, а должник никогда этого не сделает. Ты ему живой не нужен, даже для глумления.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
13. «

    Дело не в том, кто сильнее, а кто слабее. Дело в том, что есть люди, которых уважаешь независимо от их силы или слабости.

    Дело не в том, кто сильнее, а кто слабее. Дело в том, что есть люди, которых уважаешь независимо от их силы или слабости.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
14. «

    Дороже всего для женщины обходится минутная слабость, — Анна совсем уже пригорюнилась, — когда поддаёшься соблазну и, кажется, что без этих минут жить будет невозможно, что именно их ты ждала с рождения и заплатить за них не жалко любую цену. А потом всё проходит, всё забывается, и остаётся только расплата, которая растягивается, бывает, на всю жизнь.

    Дороже всего для женщины обходится минутная слабость, — Анна совсем уже пригорюнилась, — когда поддаёшься соблазну и, кажется, что без этих минут жить будет невозможно, что именно их ты ждала с рождения и заплатить за них не жалко любую цену. А потом всё проходит, всё забывается, и остаётся только расплата, которая растягивается, бывает, на всю жизнь.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
15. «

    Никто из нас не знает точно, каковы пределы его воли и резервы силы. Наступит день — и вы сами всё поймете. Главное только, чтобы этот день не стал вашим последним днем.

    Никто из нас не знает точно, каковы пределы его воли и резервы силы. Наступит день — и вы сами всё поймете. Главное только, чтобы этот день не стал вашим последним днем.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
16. «

    Уверенность в словах женщины всегда подозрительна. Когда она говорит подобным образом, почти всегда это означает одно — она тебя обманывает. Или преследует свои цели, ведомые только ей.

    Уверенность в словах женщины всегда подозрительна. Когда она говорит подобным образом, почти всегда это означает одно — она тебя обманывает. Или преследует свои цели, ведомые только ей.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
17. «

    Ностальгия — бич русского человека, мы предпочитаем жить воспоминаниями о том, как было хорошо тогда, чем предвкушением того, как будет славно потом. Нам прошлое милее настоящего и будущего, потому что в прошлом уже было хорошо, а в будущем... Не факт, не факт. Слишком всё зыбко, слишком нестабильно, слишком непредсказуемо.

    Ностальгия — бич русского человека, мы предпочитаем жить воспоминаниями о том, как было хорошо тогда, чем предвкушением того, как будет славно потом. Нам прошлое милее настоящего и будущего, потому что в прошлом уже было хорошо, а в будущем... Не факт, не факт. Слишком всё зыбко, слишком нестабильно, слишком непредсказуемо.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
18. «

    Я видел, что происходит, когда люди получают слишком много свободы, – медленно проговорил Вайлериус. – И видел то, что происходит, когда власть принадлежит сразу всем. В этом случае она не принадлежит никому, её просто нет. А когда нет власти, то нет и страха наказания за содеянное, вот тогда и начинается самое жуткое. Люди понимают, что пришло время вседозволенности. Это ещё хуже, чем любая тирания.

    Я видел, что происходит, когда люди получают слишком много свободы, – медленно проговорил Вайлериус. – И видел то, что происходит, когда власть принадлежит сразу всем. В этом случае она не принадлежит никому, её просто нет. А когда нет власти, то нет и страха наказания за содеянное, вот тогда и начинается самое жуткое. Люди понимают, что пришло время вседозволенности. Это ещё хуже, чем любая тирания.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
19. «

    Нет, не понять мне женщин. У них всё-таки мозги по-другому работают, не так как у нас. Хотя — может, оно и к лучшему. При всех неудобствах, которые они нам создают, именно благодаря им мы иногда засыпаем со счастливой улыбкой на губах. А это уже немало.

    Нет, не понять мне женщин. У них всё-таки мозги по-другому работают, не так как у нас. Хотя — может, оно и к лучшему. При всех неудобствах, которые они нам создают, именно благодаря им мы иногда засыпаем со счастливой улыбкой на губах. А это уже немало.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
20. «

    Тяжёлая дорога либо закалит воина, либо сломает его.

    Тяжёлая дорога либо закалит воина, либо сломает его.

    — Андрей Александрович Васильев · книга