203 цитат-размышлений Андрея Александровича Васильева

Подборка из 203 цитаты Андрея Александровича Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Безделье растворяет личность, как кислота металл, незаметно, но неуклонно. <...> А самое страшное, что может потерять человек — это потерять себя.

   Безделье растворяет личность, как кислота металл, незаметно, но неуклонно. <...> А самое страшное, что может потерять человек — это потерять себя.

   — Маринка · книга
2. «

   И в самом деле, странно, почему никто не любит, когда их обворовывают, — покивал я. — Дикари-с.

   И в самом деле, странно, почему никто не любит, когда их обворовывают, — покивал я. — Дикари-с.

   — Харитон Никифоров · книга
3. «

   — Можно подумать, что ты русский? — всплеснула руками Фира. — Жора Циклер! — Я одессит, — гордо заявил тот. — Это и половая ориентация, и национальность, и даже диагноз, чтоб ты знала!

   — Можно подумать, что ты русский? — всплеснула руками Фира. — Жора Циклер! — Я одессит, — гордо заявил тот. — Это и половая ориентация, и национальность, и даже диагноз, чтоб ты знала!

   — Фира · книга
4. «

   Если ты не научишься думать за себя сам и лично принимать решения, не оглядываясь на других, то ты не маг, а учебное пособие.

   Если ты не научишься думать за себя сам и лично принимать решения, не оглядываясь на других, то ты не маг, а учебное пособие.

   — Герхард Шварц «Ворон» · книга
5. «

   Вообще — страннейшее дело эти перекрестки судьбы. Нет, жизнь постоянно подбрасывает нам выбор своего пути, это нормально. Поступи так — и всё пойдет по одному сценарию, поступи эдак — и по — другому. Но бывают события, которые определяют не просто то, как пройдет твой следующий день, а то, как ты потом будешь существовать в этом мире годы, а то и десятилетия.

   Вообще — страннейшее дело эти перекрестки судьбы. Нет, жизнь постоянно подбрасывает нам выбор своего пути, это нормально. Поступи так — и всё пойдет по одному сценарию, поступи эдак — и по — другому. Но бывают события, которые определяют не просто то, как пройдет твой следующий день, а то, как ты потом будешь существовать в этом мире годы, а то и десятилетия.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
6. «

   Никто из нас не знает точно, каковы пределы его воли и резервы силы. Наступит день — и вы сами всё поймете. Главное только, чтобы этот день не стал вашим последним днем.

   Никто из нас не знает точно, каковы пределы его воли и резервы силы. Наступит день — и вы сами всё поймете. Главное только, чтобы этот день не стал вашим последним днем.

   — Герхард Шварц «Ворон» · книга
7. «

   Мыслящий человек – это прекрасно. <...> Но иногда мысли бывают и лишние, а то и вредные.

   Мыслящий человек – это прекрасно. <...> Но иногда мысли бывают и лишние, а то и вредные.

   — Максим Зимин · книга
8. «

   — Демократия. — Я пощёлкал пальцами и вопросительно глянул на Голда. — Знакомое слово. — Это когда несколько человек говорят остальным, что счастье будет всем, а потом счастье приходит только к ним, а всем остальным выдается кукиш, — пояснил Голд услужливо. — Как-то так.

   — Демократия. — Я пощёлкал пальцами и вопросительно глянул на Голда. — Знакомое слово. — Это когда несколько человек говорят остальным, что счастье будет всем, а потом счастье приходит только к ним, а всем остальным выдается кукиш, — пояснил Голд услужливо. — Как-то так.

   — Станислав Воробьев «Сват» · книга
9. «

   Истинная женщина — это не та, которая хорошо готовит, шьёт и стирает, и достоинства такой женщины состоят далеко не в том, что у неё под блузкой и под юбкой. Истинная женщина — это та, которая может заставить своего мужчину ради неё сделать невозможное, и я сейчас не о том говорю, чтобы луну с неба достать или там рычаг дернуть и таким образом Землю с орбиты сдвинуть. По-настоящему сильная и умная женщина может заставить мужчину переступить через его «не хочу» и, что самое главное, через его «не могу». И не только заставить, это-то самое простое, а сделать так, чтобы он этого сам захотел, чтобы он ради её похвалы зубы сжал и из жил своих рвался, чтобы он ради её улыбки забыл о том, что есть слово «невозможно». Вот это — да, это женщина. А все эти борщи, до поры до времени тугие сиськи и прогулки по мегамоллам за свитерами — это забавы для школьниц, вон их у стойки сколько стоит, бери не хочу. Пятачок — пучок.

   Истинная женщина — это не та, которая хорошо готовит, шьёт и стирает, и достоинства такой женщины состоят далеко не в том, что у неё под блузкой и под юбкой. Истинная женщина — это та, которая может заставить своего мужчину ради неё сделать невозможное, и я сейчас не о том говорю, чтобы луну с неба достать или там рычаг дернуть и таким образом Землю с орбиты сдвинуть. По-настоящему сильная и умная женщина может заставить мужчину переступить через его «не хочу» и, что самое главное, через его «не могу». И не только заставить, это-то самое простое, а сделать так, чтобы он этого сам захотел, чтобы он ради её похвалы зубы сжал и из жил своих рвался, чтобы он ради её улыбки забыл о том, что есть слово «невозможно». Вот это — да, это женщина. А все эти борщи, до поры до времени тугие сиськи и прогулки по мегамоллам за свитерами — это забавы для школьниц, вон их у стойки сколько стоит, бери не хочу. Пятачок — пучок.

   — Марина Вежлева · книга
10. «

    Как гласит японская мудрость, «у жадности дна нет»...

    Как гласит японская мудрость, «у жадности дна нет»...

    — Савва Свешников · книга
11. «

    В жизни вообще всегда так бывает. Не нужно человеку чего-то, а оно ему в руки само идет. А в это время другой человек, чтобы это что-то получить, как рыба об лед бьётся – а всё никак. Диалектика, блин.

    В жизни вообще всегда так бывает. Не нужно человеку чего-то, а оно ему в руки само идет. А в это время другой человек, чтобы это что-то получить, как рыба об лед бьётся – а всё никак. Диалектика, блин.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
12. «

    Уважение — это не тогда, когда подают руку, увидев, что ты надумал встать, и не тогда, когда все вскакивают на ноги, стоит тебе войти в комнату. Не надо путать уважение с вежливостью и страхом, это разные вещи. Уважение — это когда слова, сказанные людьми друг другу, отпечатываются в душе, словно благородная чеканка на золотом изделии.

    Уважение — это не тогда, когда подают руку, увидев, что ты надумал встать, и не тогда, когда все вскакивают на ноги, стоит тебе войти в комнату. Не надо путать уважение с вежливостью и страхом, это разные вещи. Уважение — это когда слова, сказанные людьми друг другу, отпечатываются в душе, словно благородная чеканка на золотом изделии.

    — Хассан ибн Кемаль · книга
13. «

    — Всякое бывает, — пробурчал Фредегар. — Согласна, — преувеличенно сильно кивнула головой Ведьма. — Всякое бывает. И петух яйцо снести может, и болезнь срамную от девственницы можно заполучить, и даже российский чиновник честным и бескорыстным человеком может оказаться, радеющим за судьбы нашей с тобой страны, а не за свой карман, хотя это, конечно, совсем уж вряд ли. Но даже такое случается!

    — Всякое бывает, — пробурчал Фредегар. — Согласна, — преувеличенно сильно кивнула головой Ведьма. — Всякое бывает. И петух яйцо снести может, и болезнь срамную от девственницы можно заполучить, и даже российский чиновник честным и бескорыстным человеком может оказаться, радеющим за судьбы нашей с тобой страны, а не за свой карман, хотя это, конечно, совсем уж вряд ли. Но даже такое случается!

    — Фредегар · книга
14. «

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
15. «

    Разработай план, расставь приоритеты, учти возможные спорные факторы. И побольше искренности, побольше полутонов, побольше разумного самоуничижения — на это чаще всего ловят женщин, особенно очень умных и самодостаточных. Именно они почему-то постоянно верят в то, что мужчина, который говорит про осознание собственного несовершенства, делает это всерьёз. Сначала они начинают доверять ему, потом жалеют, а следом за этим с ними уже можно делать всё, что заблагорассудится. Жалость ослепляет женщин даже больше, чем любовь и ненависть, это второе по силе чувство, идущее следом за материнским инстинктом. Грех его не использовать.

    Разработай план, расставь приоритеты, учти возможные спорные факторы. И побольше искренности, побольше полутонов, побольше разумного самоуничижения — на это чаще всего ловят женщин, особенно очень умных и самодостаточных. Именно они почему-то постоянно верят в то, что мужчина, который говорит про осознание собственного несовершенства, делает это всерьёз. Сначала они начинают доверять ему, потом жалеют, а следом за этим с ними уже можно делать всё, что заблагорассудится. Жалость ослепляет женщин даже больше, чем любовь и ненависть, это второе по силе чувство, идущее следом за материнским инстинктом. Грех его не использовать.

    — Гай Петрониус Туллий · книга
16. «

    Оказывается, тут уже примостился Владек со своей удочкой. — Идите отсюда, — посоветовал он нам. — Не распугивайте рыбу! И вон, улов заберите. На траве рядом с ним лежало штук десять крупных златоглазых рыбин, некоторые из них уже уснули, некоторые еще раскрывали рты. — Ой, красивые какие! – Настя провела по боку одной пальчиком. — А как их зовут? — Збышек, Зденек, Томек, Болек. — Владек потыкал пальцем в рыбин и злобно засопел: — Это рыбы, у них нет имён! Идите, идите отсюда!

    Оказывается, тут уже примостился Владек со своей удочкой. — Идите отсюда, — посоветовал он нам. — Не распугивайте рыбу! И вон, улов заберите. На траве рядом с ним лежало штук десять крупных златоглазых рыбин, некоторые из них уже уснули, некоторые еще раскрывали рты. — Ой, красивые какие! – Настя провела по боку одной пальчиком. — А как их зовут? — Збышек, Зденек, Томек, Болек. — Владек потыкал пальцем в рыбин и злобно засопел: — Это рыбы, у них нет имён! Идите, идите отсюда!

    — Настя · книга
17. «

    — Ребята, Луиза правильно сказала — вам это зачем? И что идти у неё на поводу? Часики-то тик-так, а дорога-то ещё дальняя! Может — ну его? Закупимся продуктами — и в путь? - Грейси, ты в себе? — покрутила пальцем у виска Флоренс. — Турнир! Красавчики-рыцари в доспехах и на лошадках! — Термы и пирожные! — добавила Луиза. — Много свинины и пива! — вставил свое слово Карл. — И девки! Извиняюсь — достопримечательности Форнасиона. Я ведь жутко любознателен. Турнир мне и даром не нужен, а вот осмотреть эти... как их... Ну, вы поняли!

    — Ребята, Луиза правильно сказала — вам это зачем? И что идти у неё на поводу? Часики-то тик-так, а дорога-то ещё дальняя! Может — ну его? Закупимся продуктами — и в путь? - Грейси, ты в себе? — покрутила пальцем у виска Флоренс. — Турнир! Красавчики-рыцари в доспехах и на лошадках! — Термы и пирожные! — добавила Луиза. — Много свинины и пива! — вставил свое слово Карл. — И девки! Извиняюсь — достопримечательности Форнасиона. Я ведь жутко любознателен. Турнир мне и даром не нужен, а вот осмотреть эти... как их... Ну, вы поняли!

    — Флоренс · книга
18. «

    «Ну я не знаю». Волшебная и великая фраза. Женщина, говоря: «Ну, я не знаю», — отлично понимает, что в этот момент в голове мужчины экспрессом пролетают тысячи возможных вариантов, от: «Придумай, как меня развлечь» до: «Всё, милый, я беременна». Но что именно думает женщина, говоря это, — знает только женщина. А в отдельных случаях — и она сама не в курсе.

    «Ну я не знаю». Волшебная и великая фраза. Женщина, говоря: «Ну, я не знаю», — отлично понимает, что в этот момент в голове мужчины экспрессом пролетают тысячи возможных вариантов, от: «Придумай, как меня развлечь» до: «Всё, милый, я беременна». Но что именно думает женщина, говоря это, — знает только женщина. А в отдельных случаях — и она сама не в курсе.

    — Харитон Никифоров · книга
19. «

    — Да ладно тебе, командир. — Арам стоял на плоту, широко расставив ноги, и улыбался. Судя по всему, ему всё нравилось. — Ну хочет женщина с тобой ехать — пусть едет. Это же прекрасно! — Прекрасно, – согласился я. — Даже спорить не буду. Но вот это упрямство и все эти «хочу», «не хочу»... — Можешь мне ничего не дарить на следующий день рождения. — Настя залезла в лодку и устроилась у борта. — И на Новый год.

    — Да ладно тебе, командир. — Арам стоял на плоту, широко расставив ноги, и улыбался. Судя по всему, ему всё нравилось. — Ну хочет женщина с тобой ехать — пусть едет. Это же прекрасно! — Прекрасно, – согласился я. — Даже спорить не буду. Но вот это упрямство и все эти «хочу», «не хочу»... — Можешь мне ничего не дарить на следующий день рождения. — Настя залезла в лодку и устроилась у борта. — И на Новый год.

    — Арам · книга
20. «

    — Вопросы? Хотя, какие у вас могут быть вопросы. — Кто убил Кеннеди? — немедленно спросил у него я. — Враги демократии. — Валяев вздохнул, – И всего прогрессивного.

    — Вопросы? Хотя, какие у вас могут быть вопросы. — Кто убил Кеннеди? — немедленно спросил у него я. — Враги демократии. — Валяев вздохнул, – И всего прогрессивного.

    — Никита Валяев · книга