273 коротких цитаты Андрея Александровича Васильева

Подборка из 273 цитаты Андрея Александровича Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Много будешь знать — со страшной зомби будешь спать.

   Много будешь знать — со страшной зомби будешь спать.

   — Барон Сэмади · книга
2. «

   Много дураков в своей жизни видел, но это просто эталон какой-то.

   Много дураков в своей жизни видел, но это просто эталон какой-то.

   — Тристан · книга
3. «

   Под конец мы закрепили пулемёт на носу «Василька», и Настя снова уцепилась за его рукоятки, поводив дулом влево-вправо и даже издав некий «ты-дыщ». Народ, устало рассевшийся на причале, с улыбками смотрел на неё. А Азиз — ещё и с завистью. Любил он подобные вещи, в смысле, пулеметы. Да и вообще всё, что массивно выглядит и громко стреляет. — Может, на нас нападут? — с надеждой спросила она у меня, погладив пулемёт как кошку.

   Под конец мы закрепили пулемёт на носу «Василька», и Настя снова уцепилась за его рукоятки, поводив дулом влево-вправо и даже издав некий «ты-дыщ». Народ, устало рассевшийся на причале, с улыбками смотрел на неё. А Азиз — ещё и с завистью. Любил он подобные вещи, в смысле, пулеметы. Да и вообще всё, что массивно выглядит и громко стреляет. — Может, на нас нападут? — с надеждой спросила она у меня, погладив пулемёт как кошку.

   — Настя · книга
4. «

   Долг вообще единственная вещь на свете, про которую нельзя забывать, потому что раньше или позже его придут взыскивать, и к этому всегда надо быть готовым. Не случается по-другому, так устроен мир. Всё проходит — детство, любовь, привязанности, беда, радость — всё. А долг всегда остается долгом, это некая константа, которую не изменит ничто. Если ты на себя его принял — плати. Или умри, это единственное что тебя от него освободит, да и то не факт.

   Долг вообще единственная вещь на свете, про которую нельзя забывать, потому что раньше или позже его придут взыскивать, и к этому всегда надо быть готовым. Не случается по-другому, так устроен мир. Всё проходит — детство, любовь, привязанности, беда, радость — всё. А долг всегда остается долгом, это некая константа, которую не изменит ничто. Если ты на себя его принял — плати. Или умри, это единственное что тебя от него освободит, да и то не факт.

   — Валериан Валентинович · книга
5. «

   — Всё-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего? — Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я.

   — Всё-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего? — Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я.

   — кениг Харальд Кудрявый · книга
6. «

   Утопающий и за гадюку схватится.

   Утопающий и за гадюку схватится.

   — Флоси · книга
7. «

   В нашем замке с новостями туго, их обычно только две — рассвело да стемнело.

   В нашем замке с новостями туго, их обычно только две — рассвело да стемнело.

   — Крис Жучок «Эраст фон Рут» · книга
8. «

   Зал был невелик, тёмен и неуютен, в нем пахло пылью и временем. Что значит: «Пахло временем»? У всего на свете есть свой запах, и для меня время пахнет как одна из тех старых книг, которые стояли на полке и при деде, и при отце, и тебя они помнят еще тем самым мальчишкой, который читал их и искренне верил в то, что всех злодеев накажут, все наши останутся живы, капитан Блад правда женится на Арабелле и будет счастлив, подлодка «Пионер» на самом деле существовала, а Дик Сенд стал самым лучшим капитаном на свете. И у всех всё обязательно кончится хорошо.

   Зал был невелик, тёмен и неуютен, в нем пахло пылью и временем. Что значит: «Пахло временем»? У всего на свете есть свой запах, и для меня время пахнет как одна из тех старых книг, которые стояли на полке и при деде, и при отце, и тебя они помнят еще тем самым мальчишкой, который читал их и искренне верил в то, что всех злодеев накажут, все наши останутся живы, капитан Блад правда женится на Арабелле и будет счастлив, подлодка «Пионер» на самом деле существовала, а Дик Сенд стал самым лучшим капитаном на свете. И у всех всё обязательно кончится хорошо.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
9. «

   — Разберемся, — величественно сказала Марика и глянула на остальных девушек. Те с достоинством покивали. — Готовьте кошелёк, мужчина. — Миры разные, а принцип везде одинаковый, — вздохнул Ювелир. — Они выбирают — мы платим. — Тебе должен быть приятен тот факт, что есть некоторые неизменные вещи, — назидательно произнесла Фира. — Это признак стабильности, а именно её всегда и не хватает человеку.

   — Разберемся, — величественно сказала Марика и глянула на остальных девушек. Те с достоинством покивали. — Готовьте кошелёк, мужчина. — Миры разные, а принцип везде одинаковый, — вздохнул Ювелир. — Они выбирают — мы платим. — Тебе должен быть приятен тот факт, что есть некоторые неизменные вещи, — назидательно произнесла Фира. — Это признак стабильности, а именно её всегда и не хватает человеку.

   — Марика · книга
10. «

    Дружба — это непозволительная роскошь в современном ритме жизни. На неё попросту нет времени, как это ни печально.

    Дружба — это непозволительная роскошь в современном ритме жизни. На неё попросту нет времени, как это ни печально.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
11. «

    Любовь — это чудо, которое надо беречь всю жизнь. Это магический светильник можно сколько хочешь раз создавать, а любовь — она вспыхивает только один раз. Если потухнет, то всё, по новой не зажжёшь.

    Любовь — это чудо, которое надо беречь всю жизнь. Это магический светильник можно сколько хочешь раз создавать, а любовь — она вспыхивает только один раз. Если потухнет, то всё, по новой не зажжёшь.

    — Гелла · книга
12. «

    Всё точно по древней восточной мудрости, которая говорит о том, что уходящий по дороге вдаль уносит с собой только одну четверть печали разлуки, а три других остаются у того, кто смотрит ему вслед.

    Всё точно по древней восточной мудрости, которая говорит о том, что уходящий по дороге вдаль уносит с собой только одну четверть печали разлуки, а три других остаются у того, кто смотрит ему вслед.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
13. «

    Стелла и так вокруг меня крутилась, и эдак, но все впустую. В результате она на меня наорала, по традиции обвинила во всем, чем можно, причем включила в этот список соляные бунты, неудачный штурм Азова и убийство Столыпина, а после ушла, громко хлопнув дверью. И, что примечательно, с тех пор не звонила и не писала. Вот как обиделась.

    Стелла и так вокруг меня крутилась, и эдак, но все впустую. В результате она на меня наорала, по традиции обвинила во всем, чем можно, причем включила в этот список соляные бунты, неудачный штурм Азова и убийство Столыпина, а после ушла, громко хлопнув дверью. И, что примечательно, с тех пор не звонила и не писала. Вот как обиделась.

    — Валерий Швецов · книга
14. «

    Кто может выжить — выживет, — категорично заявил Голд. — Выживаемость не профессия и не куча навыков, это вторично. Выживаемость — состояние души.

    Кто может выжить — выживет, — категорично заявил Голд. — Выживаемость не профессия и не куча навыков, это вторично. Выживаемость — состояние души.

    — «Голд» · книга
15. «

    Воинское счастье как качели — то ты наверху, то кто-то другой.

    Воинское счастье как качели — то ты наверху, то кто-то другой.

    — Станислав Воробьев «Сват» · книга
16. «

    Как говаривала одна моя знакомая про занудных мужчин, до разума которых невозможно достучаться: «Мне проще ему дать, чем объяснить, почему я не хочу этого делать».

    Как говаривала одна моя знакомая про занудных мужчин, до разума которых невозможно достучаться: «Мне проще ему дать, чем объяснить, почему я не хочу этого делать».

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
17. «

    — Значит, всё-таки противостояние света и тьмы? — спросил у него я. — Как всегда, всё сводится к нему? — Свет, тьма, — поморщился Нифонтов. — Да нет никакого противостояния того и другого, это придумки фантастов. Чушь это. Свет — он вон за окном. Солнце сядет — придёт тьма. Зло — оно и там, и там зло. Добро тоже не зависит от освещения. Хотя и эти категории не идеальны, согласись? То, что зло для одного человека, то добро для другого.

    — Значит, всё-таки противостояние света и тьмы? — спросил у него я. — Как всегда, всё сводится к нему? — Свет, тьма, — поморщился Нифонтов. — Да нет никакого противостояния того и другого, это придумки фантастов. Чушь это. Свет — он вон за окном. Солнце сядет — придёт тьма. Зло — оно и там, и там зло. Добро тоже не зависит от освещения. Хотя и эти категории не идеальны, согласись? То, что зло для одного человека, то добро для другого.

    — Александр Смолин · книга
18. «

    Скверное чувство — злость. Оно убивает мысли, заставляет делать глупости и никогда не приводит ни к чему хорошему.

    Скверное чувство — злость. Оно убивает мысли, заставляет делать глупости и никогда не приводит ни к чему хорошему.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
19. «

    С давних времен я усвоил одну простую истину – врать не выгодно вообще, и, если есть возможность не врать – так лучше не ври. Дело не в моральной чистоте, не в правилах хорошего тона, даже не соблюдении приличий. Это именно не выгодно. Честность – это такой же товар, как, например, хорошее знание своего дела, беговая лошадь или девичья невинность. Честность – это часть такой важной составляющей человека как репутация. И если тебя хоть раз поймают на враках, то считай, ты сам себе нанес урон, это всё равно, что разорвал и выбросил в воздух пачку купюр, которая уже лежала в твоих карманах. Поэтому врать попусту никогда не стоит, ну, если только обстоятельства не таковы, что деваться некуда.

    С давних времен я усвоил одну простую истину – врать не выгодно вообще, и, если есть возможность не врать – так лучше не ври. Дело не в моральной чистоте, не в правилах хорошего тона, даже не соблюдении приличий. Это именно не выгодно. Честность – это такой же товар, как, например, хорошее знание своего дела, беговая лошадь или девичья невинность. Честность – это часть такой важной составляющей человека как репутация. И если тебя хоть раз поймают на враках, то считай, ты сам себе нанес урон, это всё равно, что разорвал и выбросил в воздух пачку купюр, которая уже лежала в твоих карманах. Поэтому врать попусту никогда не стоит, ну, если только обстоятельства не таковы, что деваться некуда.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
20. «

    ...кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть.

    ...кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга