71 мыслей Андрея Александровича Васильева без воды

Подборка из 71 цитата Андрея Александровича Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   «Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», — погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.

   «Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», — погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.

   — Харитон Никифоров · книга
2. «

   Красиво — это не то слово. Красиво выглядеть может любая женщина, при известном желании или материальных возможностях. А вот выглядеть так, чтобы у мужчины во рту пересохло — далеко не каждая. И для этого даже не надо быть красавицей, для этого надо быть настоящей женщиной. Той, которая рождена повелевать мужчинами и заставлять их ради её улыбки создавать и разрушать империи. Только ради улыбки, и не более того.

   Красиво — это не то слово. Красиво выглядеть может любая женщина, при известном желании или материальных возможностях. А вот выглядеть так, чтобы у мужчины во рту пересохло — далеко не каждая. И для этого даже не надо быть красавицей, для этого надо быть настоящей женщиной. Той, которая рождена повелевать мужчинами и заставлять их ради её улыбки создавать и разрушать империи. Только ради улыбки, и не более того.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
3. «

   — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

   — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
4. «

   Вынужден вас расстроить, конца света не будет — развел руки в стороны Ерема — Это убыточное предприятие. Совершенно нерентабельное. Причем для абсолютно всех заинтересованных лиц.

   Вынужден вас расстроить, конца света не будет — развел руки в стороны Ерема — Это убыточное предприятие. Совершенно нерентабельное. Причем для абсолютно всех заинтересованных лиц.

   — Ерема (Иеремия) · книга
5. «

   В комнате повисла мёртвая тишина. — Парацетамол — минут через пять сказал я, поёрзав в кресле. — Что? — Вика даже не повернула в мою сторону голову. — Ну, с чего-то надо начинать разговор — сообщил ей я — «Парацетамол» подходящее для этого слово — красивое и звучное.

   В комнате повисла мёртвая тишина. — Парацетамол — минут через пять сказал я, поёрзав в кресле. — Что? — Вика даже не повернула в мою сторону голову. — Ну, с чего-то надо начинать разговор — сообщил ей я — «Парацетамол» подходящее для этого слово — красивое и звучное.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
6. «

   Слово не воробей — вылетит и нагадит так, что потом полгода разгребать это будешь.

   Слово не воробей — вылетит и нагадит так, что потом полгода разгребать это будешь.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
7. «

   — Всё-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего? — Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я.

   — Всё-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего? — Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я.

   — кениг Харальд Кудрявый · книга
8. «

   — Ты чего закажешь? — Малый подарочный набор оптимиста, – я плюхнулся на стул. – Верёвку, мыло и табуретку.

   — Ты чего закажешь? — Малый подарочный набор оптимиста, – я плюхнулся на стул. – Верёвку, мыло и табуретку.

   — Джокер · книга
9. «

   Ты, главное, помни – когда мандаринка очищена, ее обратно в кожуру не запихаешь.

   Ты, главное, помни – когда мандаринка очищена, ее обратно в кожуру не запихаешь.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
10. «

    ...прости за банальность, но правда — это очень широкое понятие. У каждого своя правда. Я тебе скажу больше — у каждой личной правды есть множество граней, примерно, как у стакана.

    ...прости за банальность, но правда — это очень широкое понятие. У каждого своя правда. Я тебе скажу больше — у каждой личной правды есть множество граней, примерно, как у стакана.

    — Максим Зимин · книга
11. «

    Зал был невелик, тёмен и неуютен, в нем пахло пылью и временем. Что значит: «Пахло временем»? У всего на свете есть свой запах, и для меня время пахнет как одна из тех старых книг, которые стояли на полке и при деде, и при отце, и тебя они помнят еще тем самым мальчишкой, который читал их и искренне верил в то, что всех злодеев накажут, все наши останутся живы, капитан Блад правда женится на Арабелле и будет счастлив, подлодка «Пионер» на самом деле существовала, а Дик Сенд стал самым лучшим капитаном на свете. И у всех всё обязательно кончится хорошо.

    Зал был невелик, тёмен и неуютен, в нем пахло пылью и временем. Что значит: «Пахло временем»? У всего на свете есть свой запах, и для меня время пахнет как одна из тех старых книг, которые стояли на полке и при деде, и при отце, и тебя они помнят еще тем самым мальчишкой, который читал их и искренне верил в то, что всех злодеев накажут, все наши останутся живы, капитан Блад правда женится на Арабелле и будет счастлив, подлодка «Пионер» на самом деле существовала, а Дик Сенд стал самым лучшим капитаном на свете. И у всех всё обязательно кончится хорошо.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
12. «

    — Стыдобища! — прошипела мне Элина. — Весь клан опозорил! — Ну извините. Я не знал, я не хотел, мне не сообщили, меня предали. Подчеркни нужное из этого списка, — так же зашипел я.

    — Стыдобища! — прошипела мне Элина. — Весь клан опозорил! — Ну извините. Я не знал, я не хотел, мне не сообщили, меня предали. Подчеркни нужное из этого списка, — так же зашипел я.

    — Харитон Никифоров · книга
13. «

    У меня любая дорога – это дорога к смерти. <...> Но в любом случае, если мы победим – то получим целый мир, а если проиграем, то потеряем всего лишь жизнь.

    У меня любая дорога – это дорога к смерти. <...> Но в любом случае, если мы победим – то получим целый мир, а если проиграем, то потеряем всего лишь жизнь.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
14. «

    — Может, на метро поедем? — несколько опасливо поинтересовалась она, когда мы вышли из подъезда. — Ты за рулем не уснешь? После еды я несколько осоловел, но не настолько, чтобы заснуть за рулем, о чём, закуривая сигарету, и сообщил Вике. — Ну хорошо, раз ты так говоришь, значит, так оно и есть на самом деле. Опять же это крайне романтично — погибнуть во цвете лет в одной машине с любовником. Мои родители, узнав подробности, будут в восторге. <...> А вот выделенное голосом слово «любовник» я отметил особо. Ну что, осада ведется по всем правилам — с требушетами, подкопами и перерезанием водных артерий. Осажденных может спасти только чудо. Впрочем, до поедания конины еще далеко...

    — Может, на метро поедем? — несколько опасливо поинтересовалась она, когда мы вышли из подъезда. — Ты за рулем не уснешь? После еды я несколько осоловел, но не настолько, чтобы заснуть за рулем, о чём, закуривая сигарету, и сообщил Вике. — Ну хорошо, раз ты так говоришь, значит, так оно и есть на самом деле. Опять же это крайне романтично — погибнуть во цвете лет в одной машине с любовником. Мои родители, узнав подробности, будут в восторге. <...> А вот выделенное голосом слово «любовник» я отметил особо. Ну что, осада ведется по всем правилам — с требушетами, подкопами и перерезанием водных артерий. Осажденных может спасти только чудо. Впрочем, до поедания конины еще далеко...

    — Вика Травникова · книга
15. «

    — Скажи, я тебе хоть капельку нужна? — Вика подперла рукой голову и уставилась на меня. Боги, как же они любят всю вот эту бутафорию. «Хоть капельку нужна», «Ты хоть понимаешь, что наделал», «Я же не игрушка». Красивые фразы, и все произносятся с интонациями любимых актрис из любимых фильмов. Женщины по своей сути очень кинематографичны, им даже ответ на заданный вопрос не слишком-то нужен, им важна красота происходящей сцены, её лиричность, проникновенность, сентиментальность. Они живут в подобных вещах, зачастую сплетая реальность и свою собственную фантазию, выводя тебя на те ответы, которые не слишком правдивы, но зато укладываются в их сценарий. А раз все идет так, как она придумала, то черта ли им в этой правде? Тем более в понимании женщины правда о её отношениях с мужчиной — это то, что признается ей верным на данный момент. Мнение противоположной стороны выслушивается, но не учитывается.

    — Скажи, я тебе хоть капельку нужна? — Вика подперла рукой голову и уставилась на меня. Боги, как же они любят всю вот эту бутафорию. «Хоть капельку нужна», «Ты хоть понимаешь, что наделал», «Я же не игрушка». Красивые фразы, и все произносятся с интонациями любимых актрис из любимых фильмов. Женщины по своей сути очень кинематографичны, им даже ответ на заданный вопрос не слишком-то нужен, им важна красота происходящей сцены, её лиричность, проникновенность, сентиментальность. Они живут в подобных вещах, зачастую сплетая реальность и свою собственную фантазию, выводя тебя на те ответы, которые не слишком правдивы, но зато укладываются в их сценарий. А раз все идет так, как она придумала, то черта ли им в этой правде? Тем более в понимании женщины правда о её отношениях с мужчиной — это то, что признается ей верным на данный момент. Мнение противоположной стороны выслушивается, но не учитывается.

    — Вика Травникова · книга
16. «

    Много дураков в своей жизни видел, но это просто эталон какой-то.

    Много дураков в своей жизни видел, но это просто эталон какой-то.

    — Тристан · книга
17. «

    Принципы – вещь хорошая, но только в том случае, если они не переходят в дурь.

    Принципы – вещь хорошая, но только в том случае, если они не переходят в дурь.

    — Гедрон Старый · книга
18. «

    Иногда женское плечо, подставленное вовремя, оказывается крепче любого камня.

    Иногда женское плечо, подставленное вовремя, оказывается крепче любого камня.

    — Илья Павлович Азов · книга
19. «

    – Как-то ты больно быстро обжился, Красавчик, – прорычал Харрис. – На судне сутки, а уже командуешь? – Ну, жизнь у меня такая, – улыбнулся я, глядя на него. – Я как житель Крайнего Севера – где упал в сугроб, там и новоселье.

    – Как-то ты больно быстро обжился, Красавчик, – прорычал Харрис. – На судне сутки, а уже командуешь? – Ну, жизнь у меня такая, – улыбнулся я, глядя на него. – Я как житель Крайнего Севера – где упал в сугроб, там и новоселье.

    — Харрис · книга
20. «

    Луна — солнце мертвых.

    Луна — солнце мертвых.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга