Андрей Ангелов: 260 фраз, которые разошлись на цитаты

Андрей Ангелов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 260 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Красивых женщин и кумиров надо наблюдать на расстоянии. Так спокойней.

   Красивых женщин и кумиров надо наблюдать на расстоянии. Так спокойней.

   — Эротическая азбука · книга
2. «

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? — спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. — И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кивнуло Мироздание. — Ведь ты — это я.

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? — спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. — И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кивнуло Мироздание. — Ведь ты — это я.

   — Семь жизней · книга
3. «

   Ты не сможешь изменить ситуацию до тех пор, пока сначала не примешь её.

   Ты не сможешь изменить ситуацию до тех пор, пока сначала не примешь её.

   — Семь реинкарнаций · книга
4. «

   О цветах. Нет ничего умильней, чем цветы на первом свидании. Она идет по улице рядом с Ним… как дура, держа этот никчемный букетик, а все прохожие с усмешкой на Них смотрят, понимая, что свидание у пары первый раз… И глазеют на тебя — женщина, делая ставки на мысленном тотализаторе – когда ты ему дашь и дашь ли вообще… дойдет ли дело у вас до свадьбы… не чудак ли он, и девственница ли ты… и так далее… А ещё сей букетик сковывает твои движения, мешает тебе идти «летящей походкой», и поэтому ты… мнёшь и трёшь эти цветы, непроизвольно ища глазами урну…

   О цветах. Нет ничего умильней, чем цветы на первом свидании. Она идет по улице рядом с Ним… как дура, держа этот никчемный букетик, а все прохожие с усмешкой на Них смотрят, понимая, что свидание у пары первый раз… И глазеют на тебя — женщина, делая ставки на мысленном тотализаторе – когда ты ему дашь и дашь ли вообще… дойдет ли дело у вас до свадьбы… не чудак ли он, и девственница ли ты… и так далее… А ещё сей букетик сковывает твои движения, мешает тебе идти «летящей походкой», и поэтому ты… мнёшь и трёшь эти цветы, непроизвольно ища глазами урну…

   — Пошлые зарисовки · книга
5. «

   Ревность — то понятие, которое стоит между любовью и ненавистью. И не может принадлежать ни одной из Сторон в чистом виде, более того, ревность — сие вовсе не понятие, а довесок. Емкий, но. Тем не менее.

   Ревность — то понятие, которое стоит между любовью и ненавистью. И не может принадлежать ни одной из Сторон в чистом виде, более того, ревность — сие вовсе не понятие, а довесок. Емкий, но. Тем не менее.

   — Притча о ревности · книга
6. «

   Смех – это святая эмоция. Смех убивает драный мир, являя нам взамен мир милый.

   Смех – это святая эмоция. Смех убивает драный мир, являя нам взамен мир милый.

   — Театр мистера Фэйса · книга
7. «

   Свобода — это самая великая ценность, которую подарил нам Господь Бог. И расплачиваться ею за грехи грустно… а особенно обидно, если грехи чужие.

   Свобода — это самая великая ценность, которую подарил нам Господь Бог. И расплачиваться ею за грехи грустно… а особенно обидно, если грехи чужие.

   — Неразменный рубль · книга
8. «

   Всё дорожает, кроме совести. Она по-прежнему не в цене...

   Всё дорожает, кроме совести. Она по-прежнему не в цене...

   — Предатели России · книга
9. «

   Круче варёных яиц — только сырые.

   Круче варёных яиц — только сырые.

   — Эротическая азбука · книга
10. «

    Лужа и море — разные вещи. Однако. В лужах утонуло людей не меньше, чем в морях.

    Лужа и море — разные вещи. Однако. В лужах утонуло людей не меньше, чем в морях.

    — Азбука 18+. Сатирический секс-учебник · книга
11. «

    В политике всегда на порядок больше трупов, чем в любой другой среде, включая уголовную.

    В политике всегда на порядок больше трупов, чем в любой другой среде, включая уголовную.

    — Политология для дураков (конспект) · книга
12. «

    Теракт — это игра неких богачей, сидящих на нефти, имеющих настоящие гаремы, своё войско и свои империи! Однажды ему всё приедается, ничего не радует! Ни секс, ни власть, ни любой каприз… Ничего! Тогда-то и возникает мысль поиграть человеческими жизнями. Другие мотивы терактов – лишь декорации.

    Теракт — это игра неких богачей, сидящих на нефти, имеющих настоящие гаремы, своё войско и свои империи! Однажды ему всё приедается, ничего не радует! Ни секс, ни власть, ни любой каприз… Ничего! Тогда-то и возникает мысль поиграть человеческими жизнями. Другие мотивы терактов – лишь декорации.

    — Работорговля в России · книга
13. «

    В моем активе работа столяром, слесарем двух видов, плотником, изготовителем шлакоблоков, уборщиком. Почти везде с приставкой «ученик, стажёр». Главный итог, что я вынес: в среде работяг есть иерархия, и сильные жрут слабых. Есть как назначенные начальники, так и лидеры мнений. Есть и фамильная преемственность. В Кузбассе традиция: пафосно заявлять о «династиях» рабочих специальностей, с высоких трибун. Посыл таков, что если ты родился в семье шахтёра или бульдозериста, — то ОБЯЗАН сам стать шахтёром или бульдозеристом. Крепостное право, только под толстым слоем фарса. Тем не менее, «Закон о династиях» работает почти без накладок.

    В моем активе работа столяром, слесарем двух видов, плотником, изготовителем шлакоблоков, уборщиком. Почти везде с приставкой «ученик, стажёр». Главный итог, что я вынес: в среде работяг есть иерархия, и сильные жрут слабых. Есть как назначенные начальники, так и лидеры мнений. Есть и фамильная преемственность. В Кузбассе традиция: пафосно заявлять о «династиях» рабочих специальностей, с высоких трибун. Посыл таков, что если ты родился в семье шахтёра или бульдозериста, — то ОБЯЗАН сам стать шахтёром или бульдозеристом. Крепостное право, только под толстым слоем фарса. Тем не менее, «Закон о династиях» работает почти без накладок.

    — Семь жизней · книга
14. «

    Политика бывает грязной, доброй или плохой. Принципиально не бывает хорошей.

    Политика бывает грязной, доброй или плохой. Принципиально не бывает хорошей.

    — Политология для дураков (конспект) · книга
15. «

    Мир состоит из черного и белого. Если там есть цвет — то тебе либо к гениям, либо к психиатру!

    Мир состоит из черного и белого. Если там есть цвет — то тебе либо к гениям, либо к психиатру!
16. «

    — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.

    — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.

    — Семь жизней · книга
17. «

    … для определенной категории хомо сапиенс убийство человека — это такая же трагедия, как убийство мухи. Мы не боимся мухобоев, как не боимся убийц скота и птицы. Только на убийц кошек мы смотрим с подозрением…

    … для определенной категории хомо сапиенс убийство человека — это такая же трагедия, как убийство мухи. Мы не боимся мухобоев, как не боимся убийц скота и птицы. Только на убийц кошек мы смотрим с подозрением…

    — Семь реинкарнаций · книга
18. «

    У каждой удачи есть предпосылки. На пустом месте — не возникает ничего.

    У каждой удачи есть предпосылки. На пустом месте — не возникает ничего.

    — Человек-афоризм · книга
19. «

    Расколотое доверие не склеить по кусочкам, как тарелку. Не изобрел Господь клей… Такое доверие сметают в совок и выкидывают в помойку.

    Расколотое доверие не склеить по кусочкам, как тарелку. Не изобрел Господь клей… Такое доверие сметают в совок и выкидывают в помойку.

    — 55 афоризмов · книга
20. «

    Рабовладение — это самая мерзкая штука для одних и самая желанная вещь для других! И грань между обожанием и ненавистью тут — изрядно тонка и местами размыта.

    Рабовладение — это самая мерзкая штука для одних и самая желанная вещь для других! И грань между обожанием и ненавистью тут — изрядно тонка и местами размыта.

    — Работорговля в России · книга