Но у меня никогда не было такого друга. И ведь если дойдёт до дела, я за неё любому голову оторву! Это такая девчонка, такая… Их, может, на миллион – две, а может, и вообще одна – единичный экземпляр! А… ещё она красивая!
Что бы ни творилось в мире, всё равно останутся вечные ценности: милосердие, добро, любовь — всё то, что помогает выжить всему человечеству и каждому человеку в отдельности.
– Водки нет, – испуганно вставил Фармазон. – Не перебивай! Так вот, я только-только хотел сказать, что нами движет лишь естественное желание помочь всеми нашими… – Водки же нет! – Не перебивай, невежественный субъект, незнакомый с элементарными нормами культурного поведения. – Серега, у тебя в доме кто-то водку скоммуниздил… – совершенно потерянным голосом заключил побледневший черт.
Как говорила моя двоюродная тётя Роза – девочка, если мужчина жмакает тебя за талию ладонями, радуйся! Плакать ты успеешь после сорока, когда на твою талию ему не хватит полного размаха рук…
Отродясь не подозревал в лексиконе белого ангела таких непарламентских выражений. Столь целостно и витиевато объединить в одном предложении проклятый Ад, долбаную Америку, нетрадиционные сексуальные отношения, маму Фармазона, сивого мерина, ручной тормоз, апостола Петра с самым большим ключом, чью-то хвостатую задницу и клятвенное обещание полной кастрации на месте...