13 цитат Андрея Безрукова, проверенных временем

Андрей Безруков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... они всегда были на высоте, когда перед ними стояли гигантские невыполнимые задачи. Люди растут по задачу. И я абсолютно убежден, что в это время, сейчас будут приходить новые люди, новые таланты, которые будут работать еще очень-очень долго, которые составят золотой фонд советской разведки. В разведке кроме людей и традиций нет ничего.

   ... они всегда были на высоте, когда перед ними стояли гигантские невыполнимые задачи. Люди растут по задачу. И я абсолютно убежден, что в это время, сейчас будут приходить новые люди, новые таланты, которые будут работать еще очень-очень долго, которые составят золотой фонд советской разведки. В разведке кроме людей и традиций нет ничего.
2. «

   — Что вас привело в разведку? — Не знаю. С одной стороны, это очень интересно. С другой стороны, конечно, когда я попал в разведку, а это было давно, я не понимал, что это значит. Но чем больше туда погружался, тем больше мне нравилось, честно говоря. Оставим романтику, ее каждый понимает по своему. Наверное, это самая крутая работа, самая интересная работа, и, особенно сейчас, самая важная работа. Так что я ни о чем не жалею. — С моей точки зрения, найти работу, на которую ты с утра бежишь, подпрыгивая — это большая в жизни удача. — Самое главное, они дает тебе гигантские возможности для инициативы. Самовыражения, я бы даже сказал. Потому что в принципе тебя никто не контролирует. Или ты идешь сам, или ты не идешь никуда. Те, кто не идет никуда — таких в разведке практически нет. По крайней мере в нелегальной разведке они долго не выживают. А само движение вперед человека очищает, потому что когда перед тобой постоянно стоят задачи, когда у тебя достаточно тяжелая работа, с точки зрения часов, эмоций и людей вокруг, и всего остального, у тебя не остается в мозгах того места, которое думает, чем бы заняться, как бы время убить. Нет времени, чтобы убивать. И как-то тебя дисциплинирует, я бы сказал очищает, по большому счету. Когда я был пацаном, у меня разные мысли могли быть, но вот как-то жизнь поставила куда надо.

   — Что вас привело в разведку? — Не знаю. С одной стороны, это очень интересно. С другой стороны, конечно, когда я попал в разведку, а это было давно, я не понимал, что это значит. Но чем больше туда погружался, тем больше мне нравилось, честно говоря. Оставим романтику, ее каждый понимает по своему. Наверное, это самая крутая работа, самая интересная работа, и, особенно сейчас, самая важная работа. Так что я ни о чем не жалею. — С моей точки зрения, найти работу, на которую ты с утра бежишь, подпрыгивая — это большая в жизни удача. — Самое главное, они дает тебе гигантские возможности для инициативы. Самовыражения, я бы даже сказал. Потому что в принципе тебя никто не контролирует. Или ты идешь сам, или ты не идешь никуда. Те, кто не идет никуда — таких в разведке практически нет. По крайней мере в нелегальной разведке они долго не выживают. А само движение вперед человека очищает, потому что когда перед тобой постоянно стоят задачи, когда у тебя достаточно тяжелая работа, с точки зрения часов, эмоций и людей вокруг, и всего остального, у тебя не остается в мозгах того места, которое думает, чем бы заняться, как бы время убить. Нет времени, чтобы убивать. И как-то тебя дисциплинирует, я бы сказал очищает, по большому счету. Когда я был пацаном, у меня разные мысли могли быть, но вот как-то жизнь поставила куда надо.

   — Дмитрий Юрьевич Пучков
3. «

   Если мы на самом деле начнем разбираться, куда же мы идем, что мы представляем, и за что мы стоим, у нас все будет гораздо проще. У нас будет понятно что правильно и что неправильно, куда идти, какими методами. <...>У нас по сути точно два фронта, на которых мы можем выиграть... Первый фронт — это не фронт идеологической борьбы с Западом. Это фронт предложений о том, каким должно быть будущее для мира. У Запада его нет. <...> А второй фронт — тоже не западный. Это фронт нашей внутренней борьбы. Где есть два фактора. Первый — нам нужны идеологические войска. Чтобы оказывать сопротивление. На Западе эти войска есть. А мы продолжаем строить ракеты и подводные лодки. Я не против ракет и подводных лодок. Но! Разве СССР развалился оттого, что было мало ракет? Или вопрос нашей бедности. Где рост экономики? Вопрос к депутатам: когда вы поднимите вопрос о законе о Центробанке? Который должен стать суверенным Центробанком.

   Если мы на самом деле начнем разбираться, куда же мы идем, что мы представляем, и за что мы стоим, у нас все будет гораздо проще. У нас будет понятно что правильно и что неправильно, куда идти, какими методами. <...>У нас по сути точно два фронта, на которых мы можем выиграть... Первый фронт — это не фронт идеологической борьбы с Западом. Это фронт предложений о том, каким должно быть будущее для мира. У Запада его нет. <...> А второй фронт — тоже не западный. Это фронт нашей внутренней борьбы. Где есть два фактора. Первый — нам нужны идеологические войска. Чтобы оказывать сопротивление. На Западе эти войска есть. А мы продолжаем строить ракеты и подводные лодки. Я не против ракет и подводных лодок. Но! Разве СССР развалился оттого, что было мало ракет? Или вопрос нашей бедности. Где рост экономики? Вопрос к депутатам: когда вы поднимите вопрос о законе о Центробанке? Который должен стать суверенным Центробанком.
4. «

   С. В. Лавров — великий дипломат, и не мне ставить слово поперек. Но не могу согласиться с его тезисом, что с патриотизмом рождаются. Не рождаются с патриотизмом. С патриотизмом вырастают. И если в семье патриотизма нет, если в школе патриотизма нет, если в обществе слово патриотизм ассоциируется с отсталой консервативной идеологией, и дети вырастают слушая именно это, ну какие же они будут патриоты?

   С. В. Лавров — великий дипломат, и не мне ставить слово поперек. Но не могу согласиться с его тезисом, что с патриотизмом рождаются. Не рождаются с патриотизмом. С патриотизмом вырастают. И если в семье патриотизма нет, если в школе патриотизма нет, если в обществе слово патриотизм ассоциируется с отсталой консервативной идеологией, и дети вырастают слушая именно это, ну какие же они будут патриоты?
5. «

   А это надолго? Байден и все остальное. Когда пол-страны не хочет туда идти. А мы по опросам видим, когда большинство против всяких военных авантюр. Это одна проблема. Вторая проблема неадеквата в том, что за ним стоит идеологическая зашоренность самых махровых демократов — глобалистов. Те аргументы, которые они приводят, будь то Навальный, смена власти в России, — это все типичные демократические мечты, я имею в виду демократов как партию, последние тридцать лет этим болела. И мы понимаем, что именно такие неадекваты ведут к гигантским политическим ошибкам: недооценкам масс, переоценкам себя, переоценкам роли союзников. Серьезный бизнес смотрит на политиков и думает: а куда вы нас ведете?

   А это надолго? Байден и все остальное. Когда пол-страны не хочет туда идти. А мы по опросам видим, когда большинство против всяких военных авантюр. Это одна проблема. Вторая проблема неадеквата в том, что за ним стоит идеологическая зашоренность самых махровых демократов — глобалистов. Те аргументы, которые они приводят, будь то Навальный, смена власти в России, — это все типичные демократические мечты, я имею в виду демократов как партию, последние тридцать лет этим болела. И мы понимаем, что именно такие неадекваты ведут к гигантским политическим ошибкам: недооценкам масс, переоценкам себя, переоценкам роли союзников. Серьезный бизнес смотрит на политиков и думает: а куда вы нас ведете?
6. «

   Америка пришла к 11 сентября, потому что она перестала заниматься целеполаганием. Она посчитала в своем зазнайстве, что она может все. Но ни одна страна не может всего. Она должна считать ресурсы. Когда США влезли в Афганистан, они считали, что ресурсы бесконечны, и что не надо думать о будущем. А это — болезнь высокомерия и зазнайства. При этом гос. аппарат начинает загнивать, потому что он перестает осознавать, куда он идет, и катится по инерции. Куда идет страна — это большой вопрос и для нашей страны тоже.

   Америка пришла к 11 сентября, потому что она перестала заниматься целеполаганием. Она посчитала в своем зазнайстве, что она может все. Но ни одна страна не может всего. Она должна считать ресурсы. Когда США влезли в Афганистан, они считали, что ресурсы бесконечны, и что не надо думать о будущем. А это — болезнь высокомерия и зазнайства. При этом гос. аппарат начинает загнивать, потому что он перестает осознавать, куда он идет, и катится по инерции. Куда идет страна — это большой вопрос и для нашей страны тоже.
7. «

   Действительно мы (цивилизованный мир) вступили сейчас в период, когда возможно все. В истории были несколько раз такие переломы. Это я знаю как историк. Когда вдруг срывается какая-то пружина, и становится возможным все.

   Действительно мы (цивилизованный мир) вступили сейчас в период, когда возможно все. В истории были несколько раз такие переломы. Это я знаю как историк. Когда вдруг срывается какая-то пружина, и становится возможным все.
8. «

   Про интервью Путина. Тот, кто с нашей стороны организовывал это интервью, которое не показывает В. В. Путина в том свете, в котором президент страны должен выглядеть перед таким саммитом... Я задаю себе вопрос: а что, они не знали, какие вопросы будут заданы? Кто это сделал, почему это так было согласовано, у меня возникают реальные вопросы о профессионализме этих людей. У меня такое ощущение, что мы сейчас играем в бой с тенью.

   Про интервью Путина. Тот, кто с нашей стороны организовывал это интервью, которое не показывает В. В. Путина в том свете, в котором президент страны должен выглядеть перед таким саммитом... Я задаю себе вопрос: а что, они не знали, какие вопросы будут заданы? Кто это сделал, почему это так было согласовано, у меня возникают реальные вопросы о профессионализме этих людей. У меня такое ощущение, что мы сейчас играем в бой с тенью.
9. «

   То, что мы видим с АКК (Аннегрет Крамп-Карренбауэр) — это украинизация Западной Европы. — Красиво — реплика В. Соловьева — Потому что это рост количества политиков, которые понимают, что у них нет никакой ответственности и власти. Внешней политикой Западной Европы Германия никак не руководит. Здесь вырастает поколение людей, в том числе и военных, которые серьезно об ответственности военных не думают. Они говорят: армия либо воюет, либо гниет. Так вот та армия гниет очень долго. Потому что последние 20 лет она не рассматривалась как боевая, была всегда под зонтиком США. Обсуждая Валдай, важно понять, что мы сейчас входим в конкуренцию совсем с другой силой. Президент сказал о том, что нужно будет переделывать мир, и он будет переделан на других принципах, а та система, которая сейчас существует, нежизнеспособна. Ее придется перестраивать так, или иначе.

   То, что мы видим с АКК (Аннегрет Крамп-Карренбауэр) — это украинизация Западной Европы. — Красиво — реплика В. Соловьева — Потому что это рост количества политиков, которые понимают, что у них нет никакой ответственности и власти. Внешней политикой Западной Европы Германия никак не руководит. Здесь вырастает поколение людей, в том числе и военных, которые серьезно об ответственности военных не думают. Они говорят: армия либо воюет, либо гниет. Так вот та армия гниет очень долго. Потому что последние 20 лет она не рассматривалась как боевая, была всегда под зонтиком США. Обсуждая Валдай, важно понять, что мы сейчас входим в конкуренцию совсем с другой силой. Президент сказал о том, что нужно будет переделывать мир, и он будет переделан на других принципах, а та система, которая сейчас существует, нежизнеспособна. Ее придется перестраивать так, или иначе.
10. «

    ...о будущем США. Я бы очень хотел поговорить о фашизме. — Конечно, давай поговорим. — Я внимательно посмотрел описания фашизма. Навеянные 2-й мировой войной и холокостом. Но главное в фашизме не это. Главное — то, что сказал человек, Который знал фашизм не по наслышке. Димитров. И он определил фашизм как результат неспособности финансовой олигархии удержать власть любым другим путем. — Любой олигархии, не только финансовой. — Мы видим именно это. Включение силовых методов, включение диктатуры, а лозунги — левые или правые — неважно. Муссолини был леваком. А он привел к фашизму. Методы: оболванивание и поиск врага. Американцы нашли врагов в половине своей страны. Та группа населения, которую хотят объявить врагом, должны быть объявлена неполноценной. Это — фашистское разделение на «нас» и «их». Почему появился европейский фашизм? Вспомните: был тяжелейший экономический кризис. Он расколол общество. — Знаешь, чему еще научилась олигархия? Им не нужен один фюрер. С ним много проблем. Есть такое слово: хунта. Фашистская хунта.

    ...о будущем США. Я бы очень хотел поговорить о фашизме. — Конечно, давай поговорим. — Я внимательно посмотрел описания фашизма. Навеянные 2-й мировой войной и холокостом. Но главное в фашизме не это. Главное — то, что сказал человек, Который знал фашизм не по наслышке. Димитров. И он определил фашизм как результат неспособности финансовой олигархии удержать власть любым другим путем. — Любой олигархии, не только финансовой. — Мы видим именно это. Включение силовых методов, включение диктатуры, а лозунги — левые или правые — неважно. Муссолини был леваком. А он привел к фашизму. Методы: оболванивание и поиск врага. Американцы нашли врагов в половине своей страны. Та группа населения, которую хотят объявить врагом, должны быть объявлена неполноценной. Это — фашистское разделение на «нас» и «их». Почему появился европейский фашизм? Вспомните: был тяжелейший экономический кризис. Он расколол общество. — Знаешь, чему еще научилась олигархия? Им не нужен один фюрер. С ним много проблем. Есть такое слово: хунта. Фашистская хунта.
11. «

    — А на какие качества обращают внимание, когда вас начинают готовить (в разведку)? — Не говорят. Потом я, конечно, понял. Хотели человека, который универсален, гибок, может держать удар, выкручивается. Поскольку выкручиваться приходится постоянно. Нужно уметь обходить какие-то углы. Люди упертые либо сломаются, либо сломают. И то и другое нехорошо. Универсальность и гибкость очень важны. Особенно в работе с людьми. Люди должны быть здоровые, не в том смысле, что объемные, а в том смысле, что внутри не ломкие. Потому что даже на подготовке работы было столько, что мы приходили домой и падали.

    — А на какие качества обращают внимание, когда вас начинают готовить (в разведку)? — Не говорят. Потом я, конечно, понял. Хотели человека, который универсален, гибок, может держать удар, выкручивается. Поскольку выкручиваться приходится постоянно. Нужно уметь обходить какие-то углы. Люди упертые либо сломаются, либо сломают. И то и другое нехорошо. Универсальность и гибкость очень важны. Особенно в работе с людьми. Люди должны быть здоровые, не в том смысле, что объемные, а в том смысле, что внутри не ломкие. Потому что даже на подготовке работы было столько, что мы приходили домой и падали.
12. «

    — Хотел бы прокомментировать про А. И. Солженицына. И про его выступление 1978 года. Во-первых, честно говоря, не к месту. У него была каша в голове. Его мотало от ультра-консервативных националистических позиций до жестко антисоветских и антикоммунистических всю жизнь. Туда и сюда. — Так и есть. С забегом в антисемитизм. . (реплика Вл. Соловьева) И те, кто в Гарварде слушал эту речь, я думаю, ни слова не поняли — ни о чем она была... — А это была шифровка (реплика и смех Вл. Соловьева) Это как те часы, которые два раза в день говорят точное время.

    — Хотел бы прокомментировать про А. И. Солженицына. И про его выступление 1978 года. Во-первых, честно говоря, не к месту. У него была каша в голове. Его мотало от ультра-консервативных националистических позиций до жестко антисоветских и антикоммунистических всю жизнь. Туда и сюда. — Так и есть. С забегом в антисемитизм. . (реплика Вл. Соловьева) И те, кто в Гарварде слушал эту речь, я думаю, ни слова не поняли — ни о чем она была... — А это была шифровка (реплика и смех Вл. Соловьева) Это как те часы, которые два раза в день говорят точное время.
13. «

    Я начал бы с футбола. Честно говоря, я перестал смотреть футбол уже давно. Потому что весь футбол — обыкновенный бизнес. Никакого духа там нет. Люди получают деньги за какую-то работу. Я так к этому и отношусь. Если это экономические отношения, то давайте просто объявим тендер. И те команды, которые предъявят бизнес-план, как они будут выигрывать, за какие деньги, предъявят команду, кто руководит, кто играет. Что эти люди раньше сделали, где они выиграли. Я — серьезно. Глядя на эту бездуховность и отсутствие воли к победе... И это не только про футбол. Это про многие вещи. Которые без великой страны не работают.

    Я начал бы с футбола. Честно говоря, я перестал смотреть футбол уже давно. Потому что весь футбол — обыкновенный бизнес. Никакого духа там нет. Люди получают деньги за какую-то работу. Я так к этому и отношусь. Если это экономические отношения, то давайте просто объявим тендер. И те команды, которые предъявят бизнес-план, как они будут выигрывать, за какие деньги, предъявят команду, кто руководит, кто играет. Что эти люди раньше сделали, где они выиграли. Я — серьезно. Глядя на эту бездуховность и отсутствие воли к победе... И это не только про футбол. Это про многие вещи. Которые без великой страны не работают.