Андрей Битов: 74 фразы, которые разошлись на цитаты

Андрей Битов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 74 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Никак ему не достичь, как бы ни хотел он сохранить свою жизнь, вернее существование, — той жизненности, которая притягивала его в других. Никто не виноват, что жизненность воплощается в наше время в самых отвратительных и прежде всего подлых формах. Убегание, измена, предательство — три последовательные ступени, три формы (нельзя сказать, жизни, но сохранения ее), три способа высидеть на коне, выиграть, остаться победителем. Такой ход приняло жизнеизъявление. Ну а нежизненные — должны вымирать.

   Никак ему не достичь, как бы ни хотел он сохранить свою жизнь, вернее существование, — той жизненности, которая притягивала его в других. Никто не виноват, что жизненность воплощается в наше время в самых отвратительных и прежде всего подлых формах. Убегание, измена, предательство — три последовательные ступени, три формы (нельзя сказать, жизни, но сохранения ее), три способа высидеть на коне, выиграть, остаться победителем. Такой ход приняло жизнеизъявление. Ну а нежизненные — должны вымирать.

   — Лева Одоевцев · книга
2. «

   Я вам о прогрессе чего-то наговорил... Главное забыл. Не оттуда нам грозит, где с трудом даётся, даже если и грабительским трудом. Не оттуда, где дорого, где стоимость, где всем надо и все хватают, — где есть цена, объявленная ценность. <...> прежде всего, нам грозит — от бесплатного, от Богом данного, от того, что ничего никогда не стоило, ни денег, ни труда, от того, что не имеет стоимости — вот откуда нам гибель — от того, чему не назначена цена, от бесценного. Мы выдышим и выжжем воздух, мы выпьем и выплескаем воду... То есть бесплатное мы разорим первым, а золото, брильянты, что ещё? — всё это будет лежать целехонько и после нас, на память о нас...

   Я вам о прогрессе чего-то наговорил... Главное забыл. Не оттуда нам грозит, где с трудом даётся, даже если и грабительским трудом. Не оттуда, где дорого, где стоимость, где всем надо и все хватают, — где есть цена, объявленная ценность. <...> прежде всего, нам грозит — от бесплатного, от Богом данного, от того, что ничего никогда не стоило, ни денег, ни труда, от того, что не имеет стоимости — вот откуда нам гибель — от того, чему не назначена цена, от бесценного. Мы выдышим и выжжем воздух, мы выпьем и выплескаем воду... То есть бесплатное мы разорим первым, а золото, брильянты, что ещё? — всё это будет лежать целехонько и после нас, на память о нас...

   — Пушкинский дом · книга
3. «

   Наша литература резко делится на великую и плохую.

   Наша литература резко делится на великую и плохую.
4. «

   Хищника надо ласкать по оружию — тогда он не боится.

   Хищника надо ласкать по оружию — тогда он не боится.

   — Оглашенные · книга
5. «

   Отдельна жизнь от истории, процесс от участника, наследник от рода, гражданин от человека, отец от сына, семья от работы, личность от генотипа, город от его жителей, любовь от объекта любви.

   Отдельна жизнь от истории, процесс от участника, наследник от рода, гражданин от человека, отец от сына, семья от работы, личность от генотипа, город от его жителей, любовь от объекта любви.

   — Пушкинский дом · книга
6. «

   Все проходит и мы со временем все-таки выходим из-под вещей и людей, нас тяготивших (точнее изживаем их в себе).

   Все проходит и мы со временем все-таки выходим из-под вещей и людей, нас тяготивших (точнее изживаем их в себе).

   — Пушкинский дом · книга
7. «

   Каким дробным ужасом оборачивается отсутствие страха божьего!

   Каким дробным ужасом оборачивается отсутствие страха божьего!

   — Лева Одоевцев · книга
8. «

   Скобки в прозе – письменный род шепота.

   Скобки в прозе – письменный род шепота.

   — Книга путешествий по Империи · книга
9. «

   Ведь сама жизнь двойственна именно в неделимый, сей миг, а в остальное время, которого с точки зрения реальности и нет, жизнь — линейна и многократна, как память. Потому что, кроме сей, сию секунду исчезнувшей секунды, кроме сей, ее заменившей, нет времени в настоящем, а память, заменяющая исчезнувшее время, тоже существует лишь в сей миг и по законам его.

   Ведь сама жизнь двойственна именно в неделимый, сей миг, а в остальное время, которого с точки зрения реальности и нет, жизнь — линейна и многократна, как память. Потому что, кроме сей, сию секунду исчезнувшей секунды, кроме сей, ее заменившей, нет времени в настоящем, а память, заменяющая исчезнувшее время, тоже существует лишь в сей миг и по законам его.

   — Пушкинский дом · книга
10. «

    Ах, самые сильные чувства пробуждаются в нас, когда нам говорят в лицо то, что мы сами-то прекрасно знаем.

    Ах, самые сильные чувства пробуждаются в нас, когда нам говорят в лицо то, что мы сами-то прекрасно знаем.

    — Пушкинский дом · книга
11. «

    Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

    Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

    — Лева Одоевцев · книга
12. «

    Соблазн — это надежда на бесплатность. Платить же приходится не за вход, а за выход.

    Соблазн — это надежда на бесплатность. Платить же приходится не за вход, а за выход.

    — Кавказский пленник · книга
13. «

    … по опыту, и своему, и предшественников, можно утверждать, что самое сомнительное и спорное в словесной передаче — это мир ребёнка, мир пьяного и мир фальшивого или бездарного: ни то, ни другое, ни третье ни разу не имело достоверного самовыражения, а воспоминания подводят всех. На эти вещи у нас будет всегда свой взгляд, потому что детьми мы себя не помним, пьяными — не запоминаем, а фальшивыми и бездарными — не узнаем.

    … по опыту, и своему, и предшественников, можно утверждать, что самое сомнительное и спорное в словесной передаче — это мир ребёнка, мир пьяного и мир фальшивого или бездарного: ни то, ни другое, ни третье ни разу не имело достоверного самовыражения, а воспоминания подводят всех. На эти вещи у нас будет всегда свой взгляд, потому что детьми мы себя не помним, пьяными — не запоминаем, а фальшивыми и бездарными — не узнаем.

    — Пушкинский дом · книга
14. «

    С изобилием справляется только культура. Некультурный человек не может быть богатым. Богатство требует культуры. Некультурный всегда разорится, а потом будет разорять.

    С изобилием справляется только культура. Некультурный человек не может быть богатым. Богатство требует культуры. Некультурный всегда разорится, а потом будет разорять.

    — Кавказский пленник · книга
15. «

    Почему вас непременно должно перекашивать в некое чувство? Без «чувств» вы никак себе поверить не можете... Оттого и надо вам, чтобы вас любили, и все страдания ваши — какие страдания! переживания — об этом... Что за надобность?

    Почему вас непременно должно перекашивать в некое чувство? Без «чувств» вы никак себе поверить не можете... Оттого и надо вам, чтобы вас любили, и все страдания ваши — какие страдания! переживания — об этом... Что за надобность?

    — Дед Одоевцев · книга
16. «

    Раб, своими силами подавляющий собственное восстание, не только выгодная, но и лестная рабовладельцу категория раба; именно так признается власть и именно так она держится.

    Раб, своими силами подавляющий собственное восстание, не только выгодная, но и лестная рабовладельцу категория раба; именно так признается власть и именно так она держится.

    — Лева Одоевцев · книга
17. «

    Пушкин! Тайную свободу Пели мы вослед тебе! Дай нам руку в непогоду, Помоги в немой борьбе!

    Пушкин! Тайную свободу Пели мы вослед тебе! Дай нам руку в непогоду, Помоги в немой борьбе!

    — Блок · книга
18. «

    Кaкое же должно быть Слово, чтобы не истереть своё звучaние в непрaвом употреблении? Чтобы все снaряды ложных знaчений ложились рядом с заколдованным истинным смыслом!... Но дaже если слово точно произнесено и может пережить собственную немоту вплоть до возрождения фениксa-смыслa, то значит ли это, что его отыщут в бумaжной пыли, что его вообще стaнут искaть в его прежнем, хотя бы и истинном, знaчении, a не просто произнесут зaново?..

    Кaкое же должно быть Слово, чтобы не истереть своё звучaние в непрaвом употреблении? Чтобы все снaряды ложных знaчений ложились рядом с заколдованным истинным смыслом!... Но дaже если слово точно произнесено и может пережить собственную немоту вплоть до возрождения фениксa-смыслa, то значит ли это, что его отыщут в бумaжной пыли, что его вообще стaнут искaть в его прежнем, хотя бы и истинном, знaчении, a не просто произнесут зaново?..

    — Пушкинский дом · книга
19. «

    В личной жизни люди измеряют отсутствие лжи в отношениях, как правило, правдоподобием и неразоблаченностью — отсутствием фактов, изобличающих ложь.

    В личной жизни люди измеряют отсутствие лжи в отношениях, как правило, правдоподобием и неразоблаченностью — отсутствием фактов, изобличающих ложь.

    — Пушкинский дом · книга
20. «

    И если у человека есть ум сердца и он хочет поведать миру то, что у него есть, то он неизбежно будет талантлив в слове, если только поверит себе. Потому что слово — самое точное орудие, доставшееся человеку, никогда ещё <...> никто не сумел скрыть ничего в слове: и если он лгал — слово его выдавало, а если ведал правду и говорил её — то оно к нему приходило. Не человек находит слово, а слово находит человека. Чистого человека всегда найдёт слово — и он будет, хоть на мгновение, талантлив.

    И если у человека есть ум сердца и он хочет поведать миру то, что у него есть, то он неизбежно будет талантлив в слове, если только поверит себе. Потому что слово — самое точное орудие, доставшееся человеку, никогда ещё <...> никто не сумел скрыть ничего в слове: и если он лгал — слово его выдавало, а если ведал правду и говорил её — то оно к нему приходило. Не человек находит слово, а слово находит человека. Чистого человека всегда найдёт слово — и он будет, хоть на мгновение, талантлив.

    — Пушкинский дом · книга