87 цитат Андрея Битова о жизни и людях

Андрей Битов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 87 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Подонок сейчас — человек главный. Все так расслабились, растеклись, что он-то один и может сказать хоть слово отчетливо.

   Подонок сейчас — человек главный. Все так расслабились, растеклись, что он-то один и может сказать хоть слово отчетливо.

   — Митишатьев · книга
2. «

   Правда — это хирургия, операция: ты лишаешься чего-то, но и выздоравливаешь.

   Правда — это хирургия, операция: ты лишаешься чего-то, но и выздоравливаешь.

   — Пушкинский дом · книга
3. «

   Почему вас непременно должно перекашивать в некое чувство? Без «чувств» вы никак себе поверить не можете... Оттого и надо вам, чтобы вас любили, и все страдания ваши — какие страдания! переживания — об этом... Что за надобность?

   Почему вас непременно должно перекашивать в некое чувство? Без «чувств» вы никак себе поверить не можете... Оттого и надо вам, чтобы вас любили, и все страдания ваши — какие страдания! переживания — об этом... Что за надобность?

   — Дед Одоевцев · книга
4. «

   У меня прямо душа падает от ловкости, цельности, сладкой целесообразности людского мироустройства...

   У меня прямо душа падает от ловкости, цельности, сладкой целесообразности людского мироустройства...

   — Дед Одоевцев · книга
5. «

   ... общество и есть коллективная неискренность.

   ... общество и есть коллективная неискренность.

   — Пушкинский дом · книга
6. «

   Ты сокрушаешься, что культуру вокруг недостаточно понимают. Ведь единственное условие ее существования — быть непонятой. Ты думаешь, цель — признание, а признание — подтверждение того, что тебя поняли?... Болван. Цель жизни — выполнить назначение.

   Ты сокрушаешься, что культуру вокруг недостаточно понимают. Ведь единственное условие ее существования — быть непонятой. Ты думаешь, цель — признание, а признание — подтверждение того, что тебя поняли?... Болван. Цель жизни — выполнить назначение.

   — Пушкинский дом · книга
7. «

   Ах, самые сильные чувства пробуждаются в нас, когда нам говорят в лицо то, что мы сами-то прекрасно знаем.

   Ах, самые сильные чувства пробуждаются в нас, когда нам говорят в лицо то, что мы сами-то прекрасно знаем.

   — Пушкинский дом · книга
8. «

   … стиль есть отпечаток души столь же точный, столь же единичный, как отпечаток пальца есть паспорт преступника.

   … стиль есть отпечаток души столь же точный, столь же единичный, как отпечаток пальца есть паспорт преступника.

   — Пушкинский дом · книга
9. «

   Они говорили, каждый о своем. И чем больше обнажались и приближались к правде, чем скорее возможно было понять наконец другого, тем меньше понимали они. И, сближаясь, разбегались они — Лева оставался Левой, а Митишатьев был Митишатьевым.

   Они говорили, каждый о своем. И чем больше обнажались и приближались к правде, чем скорее возможно было понять наконец другого, тем меньше понимали они. И, сближаясь, разбегались они — Лева оставался Левой, а Митишатьев был Митишатьевым.

   — Пушкинский дом · книга
10. «

    Пушкин! Тайную свободу Пели мы вослед тебе! Дай нам руку в непогоду, Помоги в немой борьбе!

    Пушкин! Тайную свободу Пели мы вослед тебе! Дай нам руку в непогоду, Помоги в немой борьбе!

    — Блок · книга
11. «

    Почему-то за любовью признано неоспоримое право. Между тем следует спросить того, кого любишь: нужно ли ему это, безответное, льстит ли... Права любимого не учтены. Он — жертва нашей страсти.

    Почему-то за любовью признано неоспоримое право. Между тем следует спросить того, кого любишь: нужно ли ему это, безответное, льстит ли... Права любимого не учтены. Он — жертва нашей страсти.

    — Кавказский пленник · книга
12. «

    Я вам о прогрессе чего-то наговорил... Главное забыл. Не оттуда нам грозит, где с трудом даётся, даже если и грабительским трудом. Не оттуда, где дорого, где стоимость, где всем надо и все хватают, — где есть цена, объявленная ценность. <...> прежде всего, нам грозит — от бесплатного, от Богом данного, от того, что ничего никогда не стоило, ни денег, ни труда, от того, что не имеет стоимости — вот откуда нам гибель — от того, чему не назначена цена, от бесценного. Мы выдышим и выжжем воздух, мы выпьем и выплескаем воду... То есть бесплатное мы разорим первым, а золото, брильянты, что ещё? — всё это будет лежать целехонько и после нас, на память о нас...

    Я вам о прогрессе чего-то наговорил... Главное забыл. Не оттуда нам грозит, где с трудом даётся, даже если и грабительским трудом. Не оттуда, где дорого, где стоимость, где всем надо и все хватают, — где есть цена, объявленная ценность. <...> прежде всего, нам грозит — от бесплатного, от Богом данного, от того, что ничего никогда не стоило, ни денег, ни труда, от того, что не имеет стоимости — вот откуда нам гибель — от того, чему не назначена цена, от бесценного. Мы выдышим и выжжем воздух, мы выпьем и выплескаем воду... То есть бесплатное мы разорим первым, а золото, брильянты, что ещё? — всё это будет лежать целехонько и после нас, на память о нас...

    — Пушкинский дом · книга
13. «

    Он обернулся... Меня не было в этом взгляде настолько, что не знаю, как я не исчез.

    Он обернулся... Меня не было в этом взгляде настолько, что не знаю, как я не исчез.

    — Оглашенные · книга
14. «

    Мир без молитвы совершенно безнадежен в умственном отношении.

    Мир без молитвы совершенно безнадежен в умственном отношении.

    — Дед Одоевцев · книга
15. «

    Нет другого способа преодолеть искушение — лишь не увидеть его!

    Нет другого способа преодолеть искушение — лишь не увидеть его!

    — Лева Одоевцев · книга
16. «

    Люди, действующие на нас, — это одно, а их действие на нас — нечто совершенно другое, сплошь и рядом одно к одному и никакого отношения не имеет, потому что действие их на нас — это уже мы сами.

    Люди, действующие на нас, — это одно, а их действие на нас — нечто совершенно другое, сплошь и рядом одно к одному и никакого отношения не имеет, потому что действие их на нас — это уже мы сами.

    — Пушкинский дом · книга
17. «

    Скобки в прозе – письменный род шепота.

    Скобки в прозе – письменный род шепота.

    — Книга путешествий по Империи · книга
18. «

    В личной жизни люди измеряют отсутствие лжи в отношениях, как правило, правдоподобием и неразоблаченностью — отсутствием фактов, изобличающих ложь.

    В личной жизни люди измеряют отсутствие лжи в отношениях, как правило, правдоподобием и неразоблаченностью — отсутствием фактов, изобличающих ложь.

    — Пушкинский дом · книга
19. «

    Какие сейчас могут быть славянофилы и западники?... И те и другие сейчас — просто необразованные люди. Признавать прошлое у нас, а настоящее — на Западе, отменяя настоящее у нас, а там — прошлое.

    Какие сейчас могут быть славянофилы и западники?... И те и другие сейчас — просто необразованные люди. Признавать прошлое у нас, а настоящее — на Западе, отменяя настоящее у нас, а там — прошлое.

    — Дед Одоевцев · книга
20. «

    Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

    Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

    — Лева Одоевцев · книга