18 цитат от Андрея Кураева

Ниже 18 цитат Андрея Кураева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Дары Воланда всегда имеют двойное дно. «Дьявол очень старый вор. Не веди с ним разговор», — говорил архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Шаховской), когда-то поэт и блестящий молодой человек, друг Марины Цветаевой.

   Дары Воланда всегда имеют двойное дно. «Дьявол очень старый вор. Не веди с ним разговор», — говорил архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Шаховской), когда-то поэт и блестящий молодой человек, друг Марины Цветаевой.

   — архиепископ Сан-Францисский Иоанн · книга
2. «

   Еще 40 лет назад казалось, что в мире людей есть консенсус вокруг тезиса о том, что никакие цели не могут оправдать гибель человечества в атомном огне. Теперь мы знаем, что такая цель есть: человечество можно извести за право крымчан не учить украинский язык.

   Еще 40 лет назад казалось, что в мире людей есть консенсус вокруг тезиса о том, что никакие цели не могут оправдать гибель человечества в атомном огне. Теперь мы знаем, что такая цель есть: человечество можно извести за право крымчан не учить украинский язык.
3. «

   На вопросы анкеты архиепископа Кентерберийского академик Павлов ответил так: «Верите ли Вы в Бога или нет?» — «Нет, не верю». «Считаете ли Вы религию совместимой с наукой или нет?» — «Да, считаю». Когда ученики подступили к нему с вопросом, как же согласуются эти ответы, он объяснил: — Целый ряд выдающихся ученых были верующими, значит — это совместимо. Факт есть факт и нельзя с ним не считаться.

   На вопросы анкеты архиепископа Кентерберийского академик Павлов ответил так: «Верите ли Вы в Бога или нет?» — «Нет, не верю». «Считаете ли Вы религию совместимой с наукой или нет?» — «Да, считаю». Когда ученики подступили к нему с вопросом, как же согласуются эти ответы, он объяснил: — Целый ряд выдающихся ученых были верующими, значит — это совместимо. Факт есть факт и нельзя с ним не считаться.

   — академик Павлов · книга
4. «

   На философском языке сюжет «Мастера и Маргариты» изложил Н. А. Бердяев. По его мысли именно из неизмеримого могущества зла в мире следует бытие Бога. Ведь если зла так много, и тем не менее встречаются редкие островки света — значит, есть что-то, не позволяющее тайфуну зла переломить тростники добра. Есть какая-то более могущественная сила, которая не позволяет океанскому прибою размыть прибрежные пески. У сил добра, столь редких в мире сем, есть тайный стратегический резерв — в мире Ином. Небесконечность могущества зла есть доказательство бытия Бога…

   На философском языке сюжет «Мастера и Маргариты» изложил Н. А. Бердяев. По его мысли именно из неизмеримого могущества зла в мире следует бытие Бога. Ведь если зла так много, и тем не менее встречаются редкие островки света — значит, есть что-то, не позволяющее тайфуну зла переломить тростники добра. Есть какая-то более могущественная сила, которая не позволяет океанскому прибою размыть прибрежные пески. У сил добра, столь редких в мире сем, есть тайный стратегический резерв — в мире Ином. Небесконечность могущества зла есть доказательство бытия Бога…

   — Николай Александрович Бердяев · книга
5. «

   Весь мистический сюжет «Мастера и Маргариты» может быть понят из этого фрагмента. И этот сюжет может быть резюмирован поговоркой: «свято место пусто не бывает». Смысл ее такой: на месте поруганной святыни поселяются бесы. Место разрушенных иконостасов заняли «иконы» политбюро. Город, в котором взрывают храмы, становится приютом «духа зла и повелителя теней». По слову выдающегося русского знатока античности проф. Ф. Ф. Зелинского, «там, где нет богов, там реют привидения». В мир, отрекшийся от Спасителя, приходит тот, кто Его кощунственно пародирует.

   Весь мистический сюжет «Мастера и Маргариты» может быть понят из этого фрагмента. И этот сюжет может быть резюмирован поговоркой: «свято место пусто не бывает». Смысл ее такой: на месте поруганной святыни поселяются бесы. Место разрушенных иконостасов заняли «иконы» политбюро. Город, в котором взрывают храмы, становится приютом «духа зла и повелителя теней». По слову выдающегося русского знатока античности проф. Ф. Ф. Зелинского, «там, где нет богов, там реют привидения». В мир, отрекшийся от Спасителя, приходит тот, кто Его кощунственно пародирует.

   — «Мастер и Маргарита»: За Христа или против? · книга
6. «

   Один апологет патриарха сказал, что я совершил «мировоззренческое преступление». Это же просто гениально! В одном романе братьев Стругацких преследованию подлежал «недостаточно восторженный образ мысли», а в антиутопии Оруэлла — «мыслепреступления».

   Один апологет патриарха сказал, что я совершил «мировоззренческое преступление». Это же просто гениально! В одном романе братьев Стругацких преследованию подлежал «недостаточно восторженный образ мысли», а в антиутопии Оруэлла — «мыслепреступления».
7. «

   Да, Булгаков предлагает художественную версию толстовско-атеистической гипотезы. Но при этом вполне очевидно, что учение Иешуа не есть кредо Булгакова. Иешуа, созданный Мастером, не вызывает симпатий у самого Булгакова. <...> Итак, Булгаков явно не ставит себя в ученики «этого самого Га-Ноцри». Образ Иешуа вопреки восторженным заверениям образованцев, не есть икона. Это не тот Лик, в который верит сам Булгаков. Писатель создает образ вроде-бы-Христа, образ довольно заниженный и при этой не вызывающий симпатий у самого Булгакова.

   Да, Булгаков предлагает художественную версию толстовско-атеистической гипотезы. Но при этом вполне очевидно, что учение Иешуа не есть кредо Булгакова. Иешуа, созданный Мастером, не вызывает симпатий у самого Булгакова. <...> Итак, Булгаков явно не ставит себя в ученики «этого самого Га-Ноцри». Образ Иешуа вопреки восторженным заверениям образованцев, не есть икона. Это не тот Лик, в который верит сам Булгаков. Писатель создает образ вроде-бы-Христа, образ довольно заниженный и при этой не вызывающий симпатий у самого Булгакова.

   — «Мастер и Маргарита»: За Христа или против? · книга
8. «

   Политика — это искусство заставить человека не вмешиваться в те дела, которые его касаются.

   Политика — это искусство заставить человека не вмешиваться в те дела, которые его касаются.

   — Стыдно ли быть рабом Божьим? · книга
9. «

   У Корнея Чуковского в «Воспоминаниях о М. Горьком» есть точная заметка: «Была Пасха. Шаляпин подошел к Толстому похристосоваться: — Христос воскресе, Лев Николаевич! – Толстой промолчал, дал Шаляпину поцеловать себя в щеку, потом сказал неторопливо и веско: — Христос не воскрес, Федор Иванович… не воскрес…». <...> Моралистика без мистики – вот «евангелие от Толстого». Всепрощение, непротивление и никаких там чудес и демонов.

   У Корнея Чуковского в «Воспоминаниях о М. Горьком» есть точная заметка: «Была Пасха. Шаляпин подошел к Толстому похристосоваться: — Христос воскресе, Лев Николаевич! – Толстой промолчал, дал Шаляпину поцеловать себя в щеку, потом сказал неторопливо и веско: — Христос не воскрес, Федор Иванович… не воскрес…». <...> Моралистика без мистики – вот «евангелие от Толстого». Всепрощение, непротивление и никаких там чудес и демонов.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Саперы ходят очень медленно, но не нужно их обгонять.

    Саперы ходят очень медленно, но не нужно их обгонять.
11. «

    В «тёмном средневековье» была одна юродивая, которая ходила по городу с зажжённым факелом и с ведром воды. Когда ее спрашивали, зачем ей факел днем, она отвечала: «этим факелом я хотела бы поджечь рай, а водой я хотела бы залить адский огонь. Я хочу, чтобы вы любили Бога ради Бога, а не ради надежды на райские радости или ради страха перед адской мукой». Но сатана не умеет любить. В его понимании религиозные отношения носят типично рыночный характер: «ты — мне, я — тебе».

    В «тёмном средневековье» была одна юродивая, которая ходила по городу с зажжённым факелом и с ведром воды. Когда ее спрашивали, зачем ей факел днем, она отвечала: «этим факелом я хотела бы поджечь рай, а водой я хотела бы залить адский огонь. Я хочу, чтобы вы любили Бога ради Бога, а не ради надежды на райские радости или ради страха перед адской мукой». Но сатана не умеет любить. В его понимании религиозные отношения носят типично рыночный характер: «ты — мне, я — тебе».

    — «Мастер и Маргарита»: За Христа или против? · книга
12. «

    ...мне всегда легче говорить с атеистом, чем с оккультистом. В современном мире быть атеистом не так уж плохо — потому что в условиях, когда все вокруг ждут, чего же им на этой неделе «предсказамус настрадал», чистят свои чакры кедровыми шишками и ищут космическую энергию в своей моче, быть просто неверующим, трезвым человеком — это означает быть гораздо ближе к Евангелию.

    ...мне всегда легче говорить с атеистом, чем с оккультистом. В современном мире быть атеистом не так уж плохо — потому что в условиях, когда все вокруг ждут, чего же им на этой неделе «предсказамус настрадал», чистят свои чакры кедровыми шишками и ищут космическую энергию в своей моче, быть просто неверующим, трезвым человеком — это означает быть гораздо ближе к Евангелию.
13. «

    Без знания внутренней логики христианства, многое в нашей национальной и общеевропейской, и мировой истории и культуре будет непонятно.

    Без знания внутренней логики христианства, многое в нашей национальной и общеевропейской, и мировой истории и культуре будет непонятно.
14. «

    Когда лидер экономически слабой, но ядерной страны говорит, что «пойдет до конца», это означает, что он готов идти до ядерного конца человечества.

    Когда лидер экономически слабой, но ядерной страны говорит, что «пойдет до конца», это означает, что он готов идти до ядерного конца человечества.
15. «

    Мастеру, напротив, по сердцу арбатский подвальчик, домашний уют. Но дар Воланда все тот же: ведьма. Ведьма и королева Варфоломеевской ночи в приложении к домашнему обиходу: «Ловите гранату! Не бойтесь, она ручная!». Дерзаний у мастера нет, творчества уже нет, пути нет. Зато ведьма теперь всегда с ним.

    Мастеру, напротив, по сердцу арбатский подвальчик, домашний уют. Но дар Воланда все тот же: ведьма. Ведьма и королева Варфоломеевской ночи в приложении к домашнему обиходу: «Ловите гранату! Не бойтесь, она ручная!». Дерзаний у мастера нет, творчества уже нет, пути нет. Зато ведьма теперь всегда с ним.

    — «Мастер и Маргарита»: За Христа или против? · книга
16. «

    Оказывается, в интересах сатаны видеть во Христе идеалиста-неудачника. А, значит, чисто-«научного» атеизма нет. Атеизм — это просто хорошо замаскированный (или забывший о своем истоке) сатанизм.

    Оказывается, в интересах сатаны видеть во Христе идеалиста-неудачника. А, значит, чисто-«научного» атеизма нет. Атеизм — это просто хорошо замаскированный (или забывший о своем истоке) сатанизм.

    — «Мастер и Маргарита»: За Христа или против? · книга
17. «

    Самая сильнодействующая ложь — ложь, замешанная на правде. В автохарактеристике Мефистофеля правды много. Верно и то, что он — «часть той силы, что вечно хочет зла». Верно и то, что из этого зла выходит благое. Неверно то, что этот итог Мефистофель приписывает своим замыслам. На деле же из зла, творимого сатаной, добро пересотворяет Господь. Только Богу под силу такая «алхимия», только Его Промысл может ошибку и грех человека обратить ко благу (если и не самого грешника, то хотя бы иных людей; если и не в земной жизни, то в грядущей).

    Самая сильнодействующая ложь — ложь, замешанная на правде. В автохарактеристике Мефистофеля правды много. Верно и то, что он — «часть той силы, что вечно хочет зла». Верно и то, что из этого зла выходит благое. Неверно то, что этот итог Мефистофель приписывает своим замыслам. На деле же из зла, творимого сатаной, добро пересотворяет Господь. Только Богу под силу такая «алхимия», только Его Промысл может ошибку и грех человека обратить ко благу (если и не самого грешника, то хотя бы иных людей; если и не в земной жизни, то в грядущей).

    — «Мастер и Маргарита»: За Христа или против? · книга
18. «

    Булгаковский роман — это провокация. Но и сам Христос провокативен. Христос — это Бог, который прячется на земле. Его цель была взойти на крест. Но искупительная жертва не состоялась бы, если бы фаворская слава Христа была бы очевидна всеми и всегда. <...> В определенном смысле, Христос был именно таким, как булгаковский Иешуа Га-Ноцри из «Мастера и Маргариты». Таким был «имидж» Христа, таким Он казался толпе. И с этой точки зрения роман Булгакова гениален: он показывает видимую, внешнюю сторону великого события — пришествия Христа-Спасителя на Землю, обнажает скандальность Евангелия, потому что действительно, нужно иметь удивительный дар Благодати, совершить истинный подвиг Веры, чтобы в этом запыленном Страннике без диплома о высшем раввинском образовании опознать Творца Вселенной.

    Булгаковский роман — это провокация. Но и сам Христос провокативен. Христос — это Бог, который прячется на земле. Его цель была взойти на крест. Но искупительная жертва не состоялась бы, если бы фаворская слава Христа была бы очевидна всеми и всегда. <...> В определенном смысле, Христос был именно таким, как булгаковский Иешуа Га-Ноцри из «Мастера и Маргариты». Таким был «имидж» Христа, таким Он казался толпе. И с этой точки зрения роман Булгакова гениален: он показывает видимую, внешнюю сторону великого события — пришествия Христа-Спасителя на Землю, обнажает скандальность Евангелия, потому что действительно, нужно иметь удивительный дар Благодати, совершить истинный подвиг Веры, чтобы в этом запыленном Страннике без диплома о высшем раввинском образовании опознать Творца Вселенной.

    — «Мастер и Маргарита»: За Христа или против? · книга