Андрей Левонович Шляхов: 10 цитат на каждый день

Подборка из 10 цитат Андрея Левоновича Шляхова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Но кто сказал, что глупая мысль не может поселиться в умной голове? Дуракам ведь иногда умные мысли в голову приходят.

   Но кто сказал, что глупая мысль не может поселиться в умной голове? Дуракам ведь иногда умные мысли в голову приходят.

   — Доктор Данилов в поликлинике, или Добро пожаловать в ад! · книга
2. «

   Казалось бы, пустячок – всего четыре слова. А вы попробуйте! Придумайте сами коротенькую фразу и произнесите ее так, чтобы запомнили все. Чтобы эта фраза стала вашей визитной карточкой…

   Казалось бы, пустячок – всего четыре слова. А вы попробуйте! Придумайте сами коротенькую фразу и произнесите ее так, чтобы запомнили все. Чтобы эта фраза стала вашей визитной карточкой…

   — Фаина Раневская. Одинокая насмешница · книга
3. «

   Раньше, услышав подобную ересь, врачи направляли пациентов к психиатру, а теперь всё это можно услышать по телевизору.

   Раньше, услышав подобную ересь, врачи направляли пациентов к психиатру, а теперь всё это можно услышать по телевизору.

   — Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома · книга
4. «

   А потом — стакан чая. Черного, как моя совесть, и горького, как моя жизнь.

   А потом — стакан чая. Черного, как моя совесть, и горького, как моя жизнь.

   — Доктор Данилов в роддоме, или Мужикам тут не место · книга
5. «

   Великие актрисы – они ведь тоже бывают разные. Смотришь на одну и понимаешь, что она ни на кого не похожа, а взглянешь на другую – и сразу вспомнишь соседку тетю Машу.

   Великие актрисы – они ведь тоже бывают разные. Смотришь на одну и понимаешь, что она ни на кого не похожа, а взглянешь на другую – и сразу вспомнишь соседку тетю Машу.

   — Фаина Раневская. Одинокая насмешница · книга
6. «

   Нельзя отбирать у человека его заблуждения. Человек без заблуждений подобен дереву без корней — ему нечем цепляться за реальность.

   Нельзя отбирать у человека его заблуждения. Человек без заблуждений подобен дереву без корней — ему нечем цепляться за реальность.

   — Доктор Данилов в поликлинике, или Добро пожаловать в ад! · книга
7. «

   Винить — бесперспективное занятие. Я анализирую и делаю выводы.

   Винить — бесперспективное занятие. Я анализирую и делаю выводы.

   — Доктор Данилов в роддоме, или Мужикам тут не место · книга
8. «

   Американцы всегда говорят о демократии, когда им надо кого-нибудь ограбить или обмануть.

   Американцы всегда говорят о демократии, когда им надо кого-нибудь ограбить или обмануть.

   — Реальный чувак · книга
9. «

   Сплетничать «на ушко», исподтишка распространять порочащие слухи, интриговать, сколачивать группировки, юлить, выгадывать — все это было не по ней.

   Сплетничать «на ушко», исподтишка распространять порочащие слухи, интриговать, сколачивать группировки, юлить, выгадывать — все это было не по ней.

   — Фаина Раневская. Одинокая насмешница · книга
10. «

    У нас дома стоял рояль «Блютнер», — вспоминал Андрей, — но до четырёх лет я был убеждён, что это фамилия рояля. Дело в том, что к нам часто приходил композитор Матвей Исаакович Блантер. Я был уверен, что Блантер, Блютнер — это одна и та же фамилия. Вообще, мои родители очень музыкальные люди, и они мечтали, чтобы я стал пианистом. Ещё буквально в грудном возрасте меня подносили к инструменту, я бил по клавишам и уже тогда произносил фамилию великого композитора: «Бах. бах, бах». Ну и родители сочли это достаточным основанием, чтобы пригласить ко мне учителя музыки. Это был очень пожилой человек с печальными глазами. Он сыграл мне что-то и попросил меня повторить. Как мог, я повторил. Глаза его стали ещё печальнее. Он сказал: «К сожалению, у этого мальчика нет слуха». Тогда вмешалась бабушка, она была очень энергичная женщина, и сказала: «Я не понимаю, а зачем мальчику слух, он же будет играть, а не слушать. И потом, его отец великолепно играет на рояле, разве это не передаётся по наследству?» А музыкант был такой интеллигентный человек, он сказал: «Не волнуйтесь, мадам, рояль передаётся».

    У нас дома стоял рояль «Блютнер», — вспоминал Андрей, — но до четырёх лет я был убеждён, что это фамилия рояля. Дело в том, что к нам часто приходил композитор Матвей Исаакович Блантер. Я был уверен, что Блантер, Блютнер — это одна и та же фамилия. Вообще, мои родители очень музыкальные люди, и они мечтали, чтобы я стал пианистом. Ещё буквально в грудном возрасте меня подносили к инструменту, я бил по клавишам и уже тогда произносил фамилию великого композитора: «Бах. бах, бах». Ну и родители сочли это достаточным основанием, чтобы пригласить ко мне учителя музыки. Это был очень пожилой человек с печальными глазами. Он сыграл мне что-то и попросил меня повторить. Как мог, я повторил. Глаза его стали ещё печальнее. Он сказал: «К сожалению, у этого мальчика нет слуха». Тогда вмешалась бабушка, она была очень энергичная женщина, и сказала: «Я не понимаю, а зачем мальчику слух, он же будет играть, а не слушать. И потом, его отец великолепно играет на рояле, разве это не передаётся по наследству?» А музыкант был такой интеллигентный человек, он сказал: «Не волнуйтесь, мадам, рояль передаётся».

    — Андрей Миронов · книга