14 цитат Андрея Макаревича, ставших крылатыми

Андрей Макаревич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 14 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Почти у каждого россиянина в Украине есть либо друг, хотя бы один, либо знакомый, либо родственник. И сейчас мы в них стреляем. Что вообще происходит? Прекратите это сумасшествие немедленно. Всеми силами.

   Почти у каждого россиянина в Украине есть либо друг, хотя бы один, либо знакомый, либо родственник. И сейчас мы в них стреляем. Что вообще происходит? Прекратите это сумасшествие немедленно. Всеми силами.
2. «

   Прощайтесь легко, вспоминайте весело.

   Прощайтесь легко, вспоминайте весело.

   — Вначале был звук · книга
3. «

   Для того, чтобы думать, надо, чтобы думать кто-то научил в свое время. Боюсь, что в массе своей наше население этим не сильно страдает. Голосуют за это, потому что другого не пробовали на протяжении столетий. Все это немножко под разным соусом подавалось, но, по сути, как были рабами, так рабами и остались.

   Для того, чтобы думать, надо, чтобы думать кто-то научил в свое время. Боюсь, что в массе своей наше население этим не сильно страдает. Голосуют за это, потому что другого не пробовали на протяжении столетий. Все это немножко под разным соусом подавалось, но, по сути, как были рабами, так рабами и остались.
4. «

   Старый человек — это тот, кто перестает воспринимать и начинает вспоминать.

   Старый человек — это тот, кто перестает воспринимать и начинает вспоминать.
5. «

   Я вообще не думаю, что мир способен держаться на одном или нескольких людях. Мир — это сложнейшее взаимодействие миллионов нитей, которые связывают события и людей друг с другом. Иногда, может быть, кажется, что это хаос, но физики утверждают, что хаос — самая устойчивая система. Кроме того, если я всерьёз начну думать о себе, как о человеке, на котором держится мир, превращусь в самовлюбленного мудака, а мне бы этого очень не хотелось.

   Я вообще не думаю, что мир способен держаться на одном или нескольких людях. Мир — это сложнейшее взаимодействие миллионов нитей, которые связывают события и людей друг с другом. Иногда, может быть, кажется, что это хаос, но физики утверждают, что хаос — самая устойчивая система. Кроме того, если я всерьёз начну думать о себе, как о человеке, на котором держится мир, превращусь в самовлюбленного мудака, а мне бы этого очень не хотелось.
6. «

   В детстве кажется, что вот среди твоих сверстников есть умные и дураки, а взрослые — умные все. Просто не можешь представить себе взрослого дурака. С годами, постепенно перебираясь в стан взрослых, с ужасом понимаешь, что тут-то дураков гораздо больше.

   В детстве кажется, что вот среди твоих сверстников есть умные и дураки, а взрослые — умные все. Просто не можешь представить себе взрослого дурака. С годами, постепенно перебираясь в стан взрослых, с ужасом понимаешь, что тут-то дураков гораздо больше.

   — Сам овца · книга
7. «

   Если человек никогда в жизни, cкажем, не видел птицу, то можно показать ему комаpа и cказать, что это птица и есть, и он так и будет думать, пока, конечно, не встретит птицу настоящую. А может и не встретить.

   Если человек никогда в жизни, cкажем, не видел птицу, то можно показать ему комаpа и cказать, что это птица и есть, и он так и будет думать, пока, конечно, не встретит птицу настоящую. А может и не встретить.

   — Все очень просто. Рассказики · книга
8. «

   Думать одинаково — значит не думать. Думанье — процесс индивидуальный.

   Думать одинаково — значит не думать. Думанье — процесс индивидуальный.
9. «

   Стены сруба изнутри были сплошь украшены надписями – обычные, приличествующие таким местам слова из трех-пяти букв, иногда в сочетании с женскими именами, но попадались довольно пронзительные вещи: «4 октября 1971 года. Уезжаю в армию. Меня никто не провожал», и особенно (я оторопел, прочитав): «Что есть наша судьба, как не проявление воли и рассудка среди инертной массы обстоятельств, которые предоставляет нам жизнь?» Вот за что я люблю нашу страну.

   Стены сруба изнутри были сплошь украшены надписями – обычные, приличествующие таким местам слова из трех-пяти букв, иногда в сочетании с женскими именами, но попадались довольно пронзительные вещи: «4 октября 1971 года. Уезжаю в армию. Меня никто не провожал», и особенно (я оторопел, прочитав): «Что есть наша судьба, как не проявление воли и рассудка среди инертной массы обстоятельств, которые предоставляет нам жизнь?» Вот за что я люблю нашу страну.

   — Остраконы · книга
10. «

    Всё. Достали. Господа холуи, проходимцы, приспособленцы и просто идиоты! Не смейте меня учить любить Родину! Научить любить нельзя. Заставить любить нельзя. Неужели это непонятно? Ту Россию, которую я любил и буду любить, меня учить любить не надо. А то чудовище, которое вы пытаетесь родить, калеча и уродуя мою страну, вы меня полюбить не заставите. И гореть вам в аду, клоуны.

    Всё. Достали. Господа холуи, проходимцы, приспособленцы и просто идиоты! Не смейте меня учить любить Родину! Научить любить нельзя. Заставить любить нельзя. Неужели это непонятно? Ту Россию, которую я любил и буду любить, меня учить любить не надо. А то чудовище, которое вы пытаетесь родить, калеча и уродуя мою страну, вы меня полюбить не заставите. И гореть вам в аду, клоуны.
11. «

    ...я вернулся домой, и отец переписывал «Hard day's night». Было чувство, что всю предыдущую жизнь я носил в ушах вату, а тут вдруг ее вынули.

    ...я вернулся домой, и отец переписывал «Hard day's night». Было чувство, что всю предыдущую жизнь я носил в ушах вату, а тут вдруг ее вынули.
12. «

    Нас мотает от края до края, По краям расположены двери, На последней написано: «Знаю», А на первой написано: «Верю».

    Нас мотает от края до края, По краям расположены двери, На последней написано: «Знаю», А на первой написано: «Верю».
13. «

    Так получилось, что я очень требовательно отношусь к слову, поэтому меня глубоко не интересует то направление жанра, сейчас очень многочисленное, где русский язык служит такими кирпичами для ритмического заполнения музыкального пространства.

    Так получилось, что я очень требовательно отношусь к слову, поэтому меня глубоко не интересует то направление жанра, сейчас очень многочисленное, где русский язык служит такими кирпичами для ритмического заполнения музыкального пространства.
14. «

    Сколько дел и друзей я беспечно оставил, Отложил, как казалось тогда, до поры... Сколько слов не сказал, сколько точек не ставил, И прошел в пол-воды, и сыграл в пол-игры. Лучшим доктором в мире считается время. Я давно не грущу, обходя этот дом, А пройдешь мимо дома — и что-то защемит, И чуть-чуть поболит. И отпустит потом...

    Сколько дел и друзей я беспечно оставил, Отложил, как казалось тогда, до поры... Сколько слов не сказал, сколько точек не ставил, И прошел в пол-воды, и сыграл в пол-игры. Лучшим доктором в мире считается время. Я давно не грущу, обходя этот дом, А пройдешь мимо дома — и что-то защемит, И чуть-чуть поболит. И отпустит потом...