11 цитат-размышлений Андрея Максимова

Подборка из 11 цитат Андрея Максимова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для русского человека, который воспитан на христианстве, приправленном Достоевским, страдать — любимейшее дело.

   Для русского человека, который воспитан на христианстве, приправленном Достоевским, страдать — любимейшее дело.

   — Не молчи · книга
2. «

   Смерть никто не хочет приближать, но когда она приходит — ее принимают смиренно.

   Смерть никто не хочет приближать, но когда она приходит — ее принимают смиренно.

   — Малко · книга
3. «

   Если человек перестает понимать, когда он — настоящий, а когда — играет, — это верный признак того, что маска слилась с лицом столь крепко, что ее уже не отодрать.

   Если человек перестает понимать, когда он — настоящий, а когда — играет, — это верный признак того, что маска слилась с лицом столь крепко, что ее уже не отодрать.

   — Многослов · книга
4. «

   Знаешь, я из-за чего переживаю? Из-за душ человеческих. Души ведь Ты раздаешь, а я только ворую. Купить могу, а создать — нет. Обидно... Может, поэтому я и в любви ничего не понимаю. Боюсь этой любви ужасно. Нет, победить ее, разрушить могу. Правда вот до конца уничтожить никогда не получается. Никак не могу понять: что же остается в душах потом, когда любовь разрушена?

   Знаешь, я из-за чего переживаю? Из-за душ человеческих. Души ведь Ты раздаешь, а я только ворую. Купить могу, а создать — нет. Обидно... Может, поэтому я и в любви ничего не понимаю. Боюсь этой любви ужасно. Нет, победить ее, разрушить могу. Правда вот до конца уничтожить никогда не получается. Никак не могу понять: что же остается в душах потом, когда любовь разрушена?

   — Посланник · книга
5. «

   — Кто такой Мастер? — Недогений. Мы можем сказать про рабочего поэта «он мастер стихосложения». Но мы не можем сказать про Пушкина «Он мастер стихосложения». Про Моцарта мы не можем сказать «он мастер музыки». Мастер — это человек, которому не удалось стать гением. Это если смотреть сверху. Можно посмотреть снизу. Тогда надо уже определять, что такое мастерство. Мастер — это человек, в работе которого нет божьей искры. Когда появляется божья искра, тогда он уже не мастер, а гений. И его уже не называют мастером. А вот когда человек всю жизнь классно делает табуретки, и он их делает здорово, и все знают, что с трех ударов молотка… Вот это мастер. А когда человек вдруг из табуретки сделал лодку, то это уже гений. Известно, что мастер — это человек, который по определенной дороге доходит дальше всех. А гений — это тот, кто идет по такой дороге, по которой никто не ходил.

   — Кто такой Мастер? — Недогений. Мы можем сказать про рабочего поэта «он мастер стихосложения». Но мы не можем сказать про Пушкина «Он мастер стихосложения». Про Моцарта мы не можем сказать «он мастер музыки». Мастер — это человек, которому не удалось стать гением. Это если смотреть сверху. Можно посмотреть снизу. Тогда надо уже определять, что такое мастерство. Мастер — это человек, в работе которого нет божьей искры. Когда появляется божья искра, тогда он уже не мастер, а гений. И его уже не называют мастером. А вот когда человек всю жизнь классно делает табуретки, и он их делает здорово, и все знают, что с трех ударов молотка… Вот это мастер. А когда человек вдруг из табуретки сделал лодку, то это уже гений. Известно, что мастер — это человек, который по определенной дороге доходит дальше всех. А гений — это тот, кто идет по такой дороге, по которой никто не ходил.
6. «

   Невозможно уважать жизнь, не уважая смерть.

   Невозможно уважать жизнь, не уважая смерть.
7. «

   Мы — православные люди, очень любим терпеть, но жизнь в терпении никогда не приносит счастья. Когда человек не живет, а терпит, это ненормальная ситуация, которую нужно всеми способами стараться изменить. Потому что она, все равно, сама изменится.

   Мы — православные люди, очень любим терпеть, но жизнь в терпении никогда не приносит счастья. Когда человек не живет, а терпит, это ненормальная ситуация, которую нужно всеми способами стараться изменить. Потому что она, все равно, сама изменится.
8. «

   Покаяние имеет большое количество значений. Но если мы говорим о покаянии в религиозном смысле, то покаяние не есть признание грехов. Признание грехов — это путь к покаянию. А покаяние — это обновление. Когда человек кается, он говорит: я стал другим.

   Покаяние имеет большое количество значений. Но если мы говорим о покаянии в религиозном смысле, то покаяние не есть признание грехов. Признание грехов — это путь к покаянию. А покаяние — это обновление. Когда человек кается, он говорит: я стал другим.
9. «

   Пять процентов населения мира занимается любимым делом, девяносто пять что делают? Зарабатывают деньги! В России давно есть национальная идея надо заработать как можно больше! <...> Есть учёные, есть потрясающие учёные, есть Карен Шахназаров, замечательный режиссёр, который вряд ли снимает фильмы, движимый этой идеей, но это — пять процентов, а девяносто пять процентов — это люди, не нашедшие себя. Люди, не нашедшие себя, начинают зарабатывать деньги.

   Пять процентов населения мира занимается любимым делом, девяносто пять что делают? Зарабатывают деньги! В России давно есть национальная идея надо заработать как можно больше! <...> Есть учёные, есть потрясающие учёные, есть Карен Шахназаров, замечательный режиссёр, который вряд ли снимает фильмы, движимый этой идеей, но это — пять процентов, а девяносто пять процентов — это люди, не нашедшие себя. Люди, не нашедшие себя, начинают зарабатывать деньги.
10. «

    Матаафа пришёл к Туситале с той единственной целью, с какой один друг приходит к другому: отразиться в его глазах.

    Матаафа пришёл к Туситале с той единственной целью, с какой один друг приходит к другому: отразиться в его глазах.

    — Не стреляйте в сочинителя историй! · книга
11. «

    — Ну, и как ты думаешь, у них теперь все будет? — Не знаю,-честно ответил Гард,-Когда любовь, Малко, тогда ничего не понятно. Когда любовь, тогда всяко может быть: и радость, и юдоль.

    — Ну, и как ты думаешь, у них теперь все будет? — Не знаю,-честно ответил Гард,-Когда любовь, Малко, тогда ничего не понятно. Когда любовь, тогда всяко может быть: и радость, и юдоль.

    — Гард · книга