Андрей Рубанов — 66 цитат с глубоким смыслом

Ниже 66 цитат Андрея Рубанова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Меня не родили волком, но мне вполне по силам научиться хотя бы изображать его.

   Меня не родили волком, но мне вполне по силам научиться хотя бы изображать его.

   — Йод · книга
2. «

   Выверни мужскую природу – там женская. Выверни смерть – там жизнь. Выверни беду – там счастье.

   Выверни мужскую природу – там женская. Выверни смерть – там жизнь. Выверни беду – там счастье.

   — Финист – ясный сокол · книга
3. «

   Я — человек, и вера моя — человеческая. Я верю только в то, что делает меня крепче.

   Я — человек, и вера моя — человеческая. Я верю только в то, что делает меня крепче.

   — Финист – ясный сокол · книга
4. «

   Знания — вот главная валюта этих людей: кто обладает знаниями, тот всегда богат. Поэтому они всегда молчат, придерживая при себе свои знания, большие или малые.

   Знания — вот главная валюта этих людей: кто обладает знаниями, тот всегда богат. Поэтому они всегда молчат, придерживая при себе свои знания, большие или малые.

   — Финист – ясный сокол · книга
5. «

   Когда я вернулся в номер, она еще спала. Будить не стал. Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.

   Когда я вернулся в номер, она еще спала. Будить не стал. Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.

   — Жёстко и угрюмо · книга
6. «

   Мне вдруг стало хорошо. В одиночку плохо, вдвоём лучше, а когда втроём — иногда бывает совсем хорошо.

   Мне вдруг стало хорошо. В одиночку плохо, вдвоём лучше, а когда втроём — иногда бывает совсем хорошо.

   — Йод · книга
7. «

   Ты сам себе дурак и сам себе гений. Зачастую одновременно. Ты не хочешь смотреть на других. Всегда есть какие-то другие. Всегда кто-то выше и всегда кто-то ниже. Если все время думать о других-тех, кто выше или ниже, — однажды можно перестать существовать.

   Ты сам себе дурак и сам себе гений. Зачастую одновременно. Ты не хочешь смотреть на других. Всегда есть какие-то другие. Всегда кто-то выше и всегда кто-то ниже. Если все время думать о других-тех, кто выше или ниже, — однажды можно перестать существовать.

   — мысли Савелия · книга
8. «

   Бывает — тяжело, а бывает трудно.

   Бывает — тяжело, а бывает трудно.

   — Финист – ясный сокол · книга
9. «

   Змея глотает мышь — какая гадость, шепчем мы и убегаем, вибрируя от омерзения, туда, где заживо глотают нас самих.

   Змея глотает мышь — какая гадость, шепчем мы и убегаем, вибрируя от омерзения, туда, где заживо глотают нас самих.

   — Йод · книга
10. «

    Вчера впал в меланхолию и мечтал перенестись во времени, лет на триста назад, во времена, когда все было честнее и проще. Тебя оскорбили — ты достаешь нож длиною в метр и отрезаешь врагу что-нибудь.

    Вчера впал в меланхолию и мечтал перенестись во времени, лет на триста назад, во времена, когда все было честнее и проще. Тебя оскорбили — ты достаешь нож длиною в метр и отрезаешь врагу что-нибудь.

    — Йод · книга
11. «

    ...на самом деле нет никакой разницы между благородным коньяком и смрадной копеечной сивухой, если главное — опьянеть.

    ...на самом деле нет никакой разницы между благородным коньяком и смрадной копеечной сивухой, если главное — опьянеть.

    — Йод · книга
12. «

    Одиночество — привычное для меня состояние, но любить его невозможно. Если тебе дан разум, гортань, язык и речь, если тебе даны брови, чтоб нахмуриться, и губы, которые можно раздвинуть в улыбке, — ты должен идти к себе подобным, разговаривать с ними, смеяться, кричать, обонять запахи, трогать. Человеки, эти удивительные…

    Одиночество — привычное для меня состояние, но любить его невозможно. Если тебе дан разум, гортань, язык и речь, если тебе даны брови, чтоб нахмуриться, и губы, которые можно раздвинуть в улыбке, — ты должен идти к себе подобным, разговаривать с ними, смеяться, кричать, обонять запахи, трогать. Человеки, эти удивительные…

    — Человек из красного дерева · книга
13. «

    Общество в целом совершенно не заинтересовано в обилии эйнштейнов и шекспиров. Обществу безопаснее, когда их мало. Избыток гениев приведет к тому, что своей бешеной активностью они погубят цивилизацию. Гении должны пребывать в плотном кольце трезвых осторожных практиков.

    Общество в целом совершенно не заинтересовано в обилии эйнштейнов и шекспиров. Обществу безопаснее, когда их мало. Избыток гениев приведет к тому, что своей бешеной активностью они погубят цивилизацию. Гении должны пребывать в плотном кольце трезвых осторожных практиков.

    — Смирнов · книга
14. «

    С болезнями невозможно примириться. Больной человек беспомощен и сам себе отвратителен. Все болезни сводятся к смерти, полной или частичной.

    С болезнями невозможно примириться. Больной человек беспомощен и сам себе отвратителен. Все болезни сводятся к смерти, полной или частичной.

    — Патриот · книга
15. «

    У благоразумия отвратительное послевкусие.

    У благоразумия отвратительное послевкусие.

    — Жёстко и угрюмо · книга
16. «

    На мне обвисшие спортивные штаны — обычная для здешних мест одежда. Тут никто не рядится в шикарные прикиды. Тут не Москва, про каждого все известно. Некому пускать пыль в глаза.

    На мне обвисшие спортивные штаны — обычная для здешних мест одежда. Тут никто не рядится в шикарные прикиды. Тут не Москва, про каждого все известно. Некому пускать пыль в глаза.

    — Йод · книга
17. «

    И вечером я долго молюсь, поклоны кладу, стучу лбом об пол. Это помогает. Дух постепенно смиряется; смирение есть благодать, оно лечит.

    И вечером я долго молюсь, поклоны кладу, стучу лбом об пол. Это помогает. Дух постепенно смиряется; смирение есть благодать, оно лечит.

    — Человек из красного дерева · книга
18. «

    Время лечит ото всего, любую боль вымывает, в этом его бесценное свойство.

    Время лечит ото всего, любую боль вымывает, в этом его бесценное свойство.

    — Человек из красного дерева · книга
19. «

    Время – это лекарство. Лечит все болезни. Включая геморрой и любовную горячку. И даже самое тяжёлое заболевание: тоску по несбыточному.

    Время – это лекарство. Лечит все болезни. Включая геморрой и любовную горячку. И даже самое тяжёлое заболевание: тоску по несбыточному.

    — Патриот · книга
20. «

    ... совесть – это не кастрюля. Она не бывает чистой.

    ... совесть – это не кастрюля. Она не бывает чистой.

    — Сажайте, и вырастет · книга