87 цитат Андрея Рубанова: от иронии до философии

Ниже 87 цитат Андрея Рубанова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Красивый писатель и пишет красиво; всё вокруг него превращается в красоту и гармонию.

   Красивый писатель и пишет красиво; всё вокруг него превращается в красоту и гармонию.

   — Жёстко и угрюмо · книга
2. «

   Говорят, у бизнесменов нет времени. Они слишком заняты, чтобы читать. Это ерунда. Всякий человек обязан читать книги, как арестант из Общей Хаты обязан уделить на Дорогу коробок спичек, — иначе он перестанет быть достойным арестантом, а человек — достойным человеком.

   Говорят, у бизнесменов нет времени. Они слишком заняты, чтобы читать. Это ерунда. Всякий человек обязан читать книги, как арестант из Общей Хаты обязан уделить на Дорогу коробок спичек, — иначе он перестанет быть достойным арестантом, а человек — достойным человеком.

   — Сажайте, и вырастет · книга
3. «

   Человеку требуется горе, гнев, страх, отчаяние, боль, голод. Отрицательные эмоции совершенствуют род людской, адаптируют, закаляют.

   Человеку требуется горе, гнев, страх, отчаяние, боль, голод. Отрицательные эмоции совершенствуют род людской, адаптируют, закаляют.

   — Хлорофилия · книга
4. «

   Ребенок, рожденный в любви, гарантированно получает Божью искру. даже если любовь — на одну ночь. даже если на десять минут...

   Ребенок, рожденный в любви, гарантированно получает Божью искру. даже если любовь — на одну ночь. даже если на десять минут...

   — Смирнов · книга
5. «

   Война кончится, когда начальство пожелает. Война кончится, когда майоры станут полковниками, а полковники — генералами. Когда все они добудут славу и ордена. А сколько солдатских жизней надо будет положить — о том они мало думают.

   Война кончится, когда начальство пожелает. Война кончится, когда майоры станут полковниками, а полковники — генералами. Когда все они добудут славу и ордена. А сколько солдатских жизней надо будет положить — о том они мало думают.

   — Человек из красного дерева · книга
6. «

   Меня не родили волком, но мне вполне по силам научиться хотя бы изображать его.

   Меня не родили волком, но мне вполне по силам научиться хотя бы изображать его.

   — Йод · книга
7. «

   Время лечит ото всего, любую боль вымывает, в этом его бесценное свойство.

   Время лечит ото всего, любую боль вымывает, в этом его бесценное свойство.

   — Человек из красного дерева · книга
8. «

   Когда я вернулся в номер, она еще спала. Будить не стал. Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.

   Когда я вернулся в номер, она еще спала. Будить не стал. Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.

   — Жёстко и угрюмо · книга
9. «

   Змея глотает мышь — какая гадость, шепчем мы и убегаем, вибрируя от омерзения, туда, где заживо глотают нас самих.

   Змея глотает мышь — какая гадость, шепчем мы и убегаем, вибрируя от омерзения, туда, где заживо глотают нас самих.

   — Йод · книга
10. «

    Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.

    Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.

    — Жабры жаждут · книга
11. «

    Детство у всех в основе личности, оно растворено в человеке, поэтому мы и не можем его вспомнить, что это мы сами и есть.

    Детство у всех в основе личности, оно растворено в человеке, поэтому мы и не можем его вспомнить, что это мы сами и есть.

    — Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве · книга
12. «

    Даже в самой тесной толпе каждый человек — особенный. У каждого есть своя тайна; каждый сражается на своей войне, о которой другие ничего не знают.

    Даже в самой тесной толпе каждый человек — особенный. У каждого есть своя тайна; каждый сражается на своей войне, о которой другие ничего не знают.

    — Человек из красного дерева · книга
13. «

    Чтобы выйти замуж за китайца, надо выучить китайский язык. Это минимум четыре года упорного труда. А дуры, желающие выйти замуж за сибирского китайца, не способны к упорному труду. Потому что хотят выйти замуж за китайца, именно чтобы не трудиться. Замкнутый круг!

    Чтобы выйти замуж за китайца, надо выучить китайский язык. Это минимум четыре года упорного труда. А дуры, желающие выйти замуж за сибирского китайца, не способны к упорному труду. Потому что хотят выйти замуж за китайца, именно чтобы не трудиться. Замкнутый круг!

    — Савелий · книга
14. «

    Выверни мужскую природу – там женская. Выверни смерть – там жизнь. Выверни беду – там счастье.

    Выверни мужскую природу – там женская. Выверни смерть – там жизнь. Выверни беду – там счастье.

    — Финист – ясный сокол · книга
15. «

    Но стыд для того и дан человеку, чтоб себя менять, исправлять и к лучшему настраивать.

    Но стыд для того и дан человеку, чтоб себя менять, исправлять и к лучшему настраивать.

    — Финист – ясный сокол · книга
16. «

    Враг может появиться откуда угодно в любую минуту, и он тебя не пожалеет. Жизнь давно поделена на две части: прошлая — до появления первого настоящего врага — и новая, в которой враг или враги уже присутствуют. Благословенны наши враги, они делают нас взрослее.

    Враг может появиться откуда угодно в любую минуту, и он тебя не пожалеет. Жизнь давно поделена на две части: прошлая — до появления первого настоящего врага — и новая, в которой враг или враги уже присутствуют. Благословенны наши враги, они делают нас взрослее.

    — Йод · книга
17. «

    Думать – бесполезно, – отвечает Знаев. – Понимание приходит через чувства. Умом понять ничего нельзя. Только нервами.

    Думать – бесполезно, – отвечает Знаев. – Понимание приходит через чувства. Умом понять ничего нельзя. Только нервами.

    — Патриот · книга
18. «

    Робость нам дана в пользу. Робость удерживает от глупых и опрометчивых поступков. И самые наглые и отважные из нас — часто бывают самыми робкими.

    Робость нам дана в пользу. Робость удерживает от глупых и опрометчивых поступков. И самые наглые и отважные из нас — часто бывают самыми робкими.

    — Финист – ясный сокол · книга
19. «

    Кофеин — наилучший яд из всех, мной опробованных. Его не нужно вдыхать в виде дыма, уродуя бронхи и легкие. Его не втягивают в ноздри. Он не превращает тебя в ограниченное животное, как алкоголь, или медленное расслабление, как каннабис. Он не уносит в извилистые многомысленные пространства, подобно галлюциногену. В его приготовлении и употреблении есть благородство. Если когда-нибудь светлая голова составит периодическую таблицу ядов, то кофеин попадет в её золотую середину.

    Кофеин — наилучший яд из всех, мной опробованных. Его не нужно вдыхать в виде дыма, уродуя бронхи и легкие. Его не втягивают в ноздри. Он не превращает тебя в ограниченное животное, как алкоголь, или медленное расслабление, как каннабис. Он не уносит в извилистые многомысленные пространства, подобно галлюциногену. В его приготовлении и употреблении есть благородство. Если когда-нибудь светлая голова составит периодическую таблицу ядов, то кофеин попадет в её золотую середину.

    — Сажайте, и вырастет · книга
20. «

    Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

    Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

    — Человек из красного дерева · книга