Андрей Рубанов: 95 цитат на каждый день

Ниже 95 цитат Андрея Рубанова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Смерть всегда выглядит жалко, уныло, печально.

   Смерть всегда выглядит жалко, уныло, печально.

   — Финист – ясный сокол · книга
2. «

   Думаю, предчувствие перемен к лучшему и есть самое счастливое состояние разума.

   Думаю, предчувствие перемен к лучшему и есть самое счастливое состояние разума.

   — Стыдные подвиги · книга
3. «

   Если такой человек в присутствии бандита показывает на тебя пальцем со словами «я тебе про него говорил» — скорее всего это означает перемены в твоей судьбе.

   Если такой человек в присутствии бандита показывает на тебя пальцем со словами «я тебе про него говорил» — скорее всего это означает перемены в твоей судьбе.

   — Хлорофилия · книга
4. «

   Люди, которые слишком любят власть, не должны властвовать! Они превращаются в тиранов и разрушают все, что им подвластно.

   Люди, которые слишком любят власть, не должны властвовать! Они превращаются в тиранов и разрушают все, что им подвластно.

   — Пушков-Рыльцев · книга
5. «

   Самые страшные и опасные люди всегда держатся в тени, и вид их таков, что нельзя запомнить.

   Самые страшные и опасные люди всегда держатся в тени, и вид их таков, что нельзя запомнить.

   — Финист – ясный сокол · книга
6. «

   Время – это лекарство. Лечит все болезни. Включая геморрой и любовную горячку. И даже самое тяжёлое заболевание: тоску по несбыточному.

   Время – это лекарство. Лечит все болезни. Включая геморрой и любовную горячку. И даже самое тяжёлое заболевание: тоску по несбыточному.

   — Патриот · книга
7. «

   Истории нужны первые — вторые, третьи постепенно забываются.

   Истории нужны первые — вторые, третьи постепенно забываются.

   — Боги Богов · книга
8. «

   И вечером я долго молюсь, поклоны кладу, стучу лбом об пол. Это помогает. Дух постепенно смиряется; смирение есть благодать, оно лечит.

   И вечером я долго молюсь, поклоны кладу, стучу лбом об пол. Это помогает. Дух постепенно смиряется; смирение есть благодать, оно лечит.

   — Человек из красного дерева · книга
9. «

   Конец света совершается с каждым человеком в отдельности.

   Конец света совершается с каждым человеком в отдельности.

   — Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве · книга
10. «

    Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

    Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

    — Человек из красного дерева · книга
11. «

    Нет такого удовольствия, к которому нельзя привыкнуть, и когда ты к нему привыкаешь — ты его лишаешься.

    Нет такого удовольствия, к которому нельзя привыкнуть, и когда ты к нему привыкаешь — ты его лишаешься.

    — Финист – ясный сокол · книга
12. «

    Враг может появиться откуда угодно в любую минуту, и он тебя не пожалеет. Жизнь давно поделена на две части: прошлая — до появления первого настоящего врага — и новая, в которой враг или враги уже присутствуют. Благословенны наши враги, они делают нас взрослее.

    Враг может появиться откуда угодно в любую минуту, и он тебя не пожалеет. Жизнь давно поделена на две части: прошлая — до появления первого настоящего врага — и новая, в которой враг или враги уже присутствуют. Благословенны наши враги, они делают нас взрослее.

    — Йод · книга
13. «

    Хорошая книга не дарит тебе откровение, хорошая книга укрепляет тебя в твоих самостоятельных догадках. Она обращается не к жажде информации, а к твоим страхам — дает понять, что ты не один, есть еще кто-то, кого мучают те же вопросы, что и тебя.

    Хорошая книга не дарит тебе откровение, хорошая книга укрепляет тебя в твоих самостоятельных догадках. Она обращается не к жажде информации, а к твоим страхам — дает понять, что ты не один, есть еще кто-то, кого мучают те же вопросы, что и тебя.

    — Хлорофилия · книга
14. «

    В хаосе разнонаправленных звуков можно было мгновениями услышать чтото интересное, новое, какую-то обрывочную идею, какие-то две-три ноты, любопытно стоящие рядом. Но для вычленения, обнажения этой небольшой новизны следовало упражняться, работать, брать уроки у мастера, получать от этого мастера подзатыльники, обижаться на мастера и потом опять возвращаться к нему. Знаев-младший никогда не получал подзатыльников за сочинение музыки, поэтому сочинял плохо.

    В хаосе разнонаправленных звуков можно было мгновениями услышать чтото интересное, новое, какую-то обрывочную идею, какие-то две-три ноты, любопытно стоящие рядом. Но для вычленения, обнажения этой небольшой новизны следовало упражняться, работать, брать уроки у мастера, получать от этого мастера подзатыльники, обижаться на мастера и потом опять возвращаться к нему. Знаев-младший никогда не получал подзатыльников за сочинение музыки, поэтому сочинял плохо.

    — Патриот · книга
15. «

    Правда, есть на свете нечто дороже золота. Это люди и твоя с ними связь. Богатство можно обменять на жизнь, на благополучие, даже на любовь — но никогда нельзя обменять на доверие.

    Правда, есть на свете нечто дороже золота. Это люди и твоя с ними связь. Богатство можно обменять на жизнь, на благополучие, даже на любовь — но никогда нельзя обменять на доверие.

    — Финист – ясный сокол · книга
16. «

    С болезнями невозможно примириться. Больной человек беспомощен и сам себе отвратителен. Все болезни сводятся к смерти, полной или частичной.

    С болезнями невозможно примириться. Больной человек беспомощен и сам себе отвратителен. Все болезни сводятся к смерти, полной или частичной.

    — Патриот · книга
17. «

    Если долго и пристально смотреть на прекрасное, оно покажется отвратительным. Если годами изучать безобразное, можно возлюбить его и слиться.

    Если долго и пристально смотреть на прекрасное, оно покажется отвратительным. Если годами изучать безобразное, можно возлюбить его и слиться.

    — Йод · книга
18. «

    Всякий эрудит склонен переоценивать свою эрудицию.

    Всякий эрудит склонен переоценивать свою эрудицию.

    — Рассказчик · книга
19. «

    ... совесть – это не кастрюля. Она не бывает чистой.

    ... совесть – это не кастрюля. Она не бывает чистой.

    — Сажайте, и вырастет · книга
20. «

    Только алкоголики знают, что такое трезвость. Только тот, кто много работает, умеет наслаждаться бездельем.

    Только алкоголики знают, что такое трезвость. Только тот, кто много работает, умеет наслаждаться бездельем.

    — Йод · книга