Топ-99 цитат Андрея Рубанова

Ниже 99 цитат Андрея Рубанова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Красивый писатель и пишет красиво; всё вокруг него превращается в красоту и гармонию.

   Красивый писатель и пишет красиво; всё вокруг него превращается в красоту и гармонию.

   — Жёстко и угрюмо · книга
2. «

   Нет никакой чести в том, чтобы вставить всему миру. Но и не вставлять тоже нельзя. Иначе мир расслабится и решит, что может обойтись и без тебя. А ты не согласен. Тебе точно известно: мир не может обойтись без тебя. Иначе зачем тогда ты рожден?

   Нет никакой чести в том, чтобы вставить всему миру. Но и не вставлять тоже нельзя. Иначе мир расслабится и решит, что может обойтись и без тебя. А ты не согласен. Тебе точно известно: мир не может обойтись без тебя. Иначе зачем тогда ты рожден?

   — Хлорофилия · книга
3. «

   Конец света совершается с каждым человеком в отдельности.

   Конец света совершается с каждым человеком в отдельности.

   — Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве · книга
4. «

   У каждого бывают такие дни, когда готов душу распахнуть хоть близкому другу, хоть знакомому, хоть земляку. Человек — существо глубокое, но не бездонное: когда накапливается — надо изливать, чтоб освободить место для чего-то нового.

   У каждого бывают такие дни, когда готов душу распахнуть хоть близкому другу, хоть знакомому, хоть земляку. Человек — существо глубокое, но не бездонное: когда накапливается — надо изливать, чтоб освободить место для чего-то нового.

   — Человек из красного дерева · книга
5. «

   Тоску можно заесть, или запить, а лучше – и то и другое.

   Тоску можно заесть, или запить, а лучше – и то и другое.

   — Финист – ясный сокол · книга
6. «

   Но стыд для того и дан человеку, чтоб себя менять, исправлять и к лучшему настраивать.

   Но стыд для того и дан человеку, чтоб себя менять, исправлять и к лучшему настраивать.

   — Финист – ясный сокол · книга
7. «

   Государству не нужны Эйнштейны. Нужны солдаты, налогоплательщики и избиратели. Ну, и, естественно, женщины: для воспроизводства новых солдат и налогоплательщиков.

   Государству не нужны Эйнштейны. Нужны солдаты, налогоплательщики и избиратели. Ну, и, естественно, женщины: для воспроизводства новых солдат и налогоплательщиков.

   — Смирнов · книга
8. «

   ... Красота, как я множество раз убеждался, происходит в первую очередь от внутреннего света, от взгляда, от исходящей силы, от того, как человек держится.

   ... Красота, как я множество раз убеждался, происходит в первую очередь от внутреннего света, от взгляда, от исходящей силы, от того, как человек держится.

   — Финист – ясный сокол · книга
9. «

   Все люди весной дымятся, как земля, все испаряют накопленные за зиму старую гнилую воду.

   Все люди весной дымятся, как земля, все испаряют накопленные за зиму старую гнилую воду.

   — Человек из красного дерева · книга
10. «

    Нет такого удовольствия, к которому нельзя привыкнуть, и когда ты к нему привыкаешь — ты его лишаешься.

    Нет такого удовольствия, к которому нельзя привыкнуть, и когда ты к нему привыкаешь — ты его лишаешься.

    — Финист – ясный сокол · книга
11. «

    Ночная Москва хороша и прихотлива. Днём или же вечером выходного дня, шагая пешком по самому её центру, можно принять сумму фасадов, ярких витрин и опрятных тротуаров за нечто вполне европейское. По ночам же, через ветровое стекло автомобиля, этот город открывает своё истинное лицо. Он огромен, весь плавно изогнут, застроен очень богато, но хаотично. Щедро залит электрическим светом — и тут же опрокинут в непроглядный мрак. Всё просторно, всё немного криво — Азия, господа! Будь я проклят, если это не Азия.

    Ночная Москва хороша и прихотлива. Днём или же вечером выходного дня, шагая пешком по самому её центру, можно принять сумму фасадов, ярких витрин и опрятных тротуаров за нечто вполне европейское. По ночам же, через ветровое стекло автомобиля, этот город открывает своё истинное лицо. Он огромен, весь плавно изогнут, застроен очень богато, но хаотично. Щедро залит электрическим светом — и тут же опрокинут в непроглядный мрак. Всё просторно, всё немного криво — Азия, господа! Будь я проклят, если это не Азия.

    — Сажайте, и вырастет · книга
12. «

    Кофеин — наилучший яд из всех, мной опробованных. Его не нужно вдыхать в виде дыма, уродуя бронхи и легкие. Его не втягивают в ноздри. Он не превращает тебя в ограниченное животное, как алкоголь, или медленное расслабление, как каннабис. Он не уносит в извилистые многомысленные пространства, подобно галлюциногену. В его приготовлении и употреблении есть благородство. Если когда-нибудь светлая голова составит периодическую таблицу ядов, то кофеин попадет в её золотую середину.

    Кофеин — наилучший яд из всех, мной опробованных. Его не нужно вдыхать в виде дыма, уродуя бронхи и легкие. Его не втягивают в ноздри. Он не превращает тебя в ограниченное животное, как алкоголь, или медленное расслабление, как каннабис. Он не уносит в извилистые многомысленные пространства, подобно галлюциногену. В его приготовлении и употреблении есть благородство. Если когда-нибудь светлая голова составит периодическую таблицу ядов, то кофеин попадет в её золотую середину.

    — Сажайте, и вырастет · книга
13. «

    У благоразумия отвратительное послевкусие.

    У благоразумия отвратительное послевкусие.

    — Жёстко и угрюмо · книга
14. «

    Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

    Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

    — Человек из красного дерева · книга
15. «

    Мне вдруг стало хорошо. В одиночку плохо, вдвоём лучше, а когда втроём — иногда бывает совсем хорошо.

    Мне вдруг стало хорошо. В одиночку плохо, вдвоём лучше, а когда втроём — иногда бывает совсем хорошо.

    — Йод · книга
16. «

    Самые страшные и опасные люди всегда держатся в тени, и вид их таков, что нельзя запомнить.

    Самые страшные и опасные люди всегда держатся в тени, и вид их таков, что нельзя запомнить.

    — Финист – ясный сокол · книга
17. «

    Лучшая машина из всех, что я знаю, — это танк Т-90. Всё остальное — детский сад.

    Лучшая машина из всех, что я знаю, — это танк Т-90. Всё остальное — детский сад.

    — Йод · книга
18. «

    Если такой человек в присутствии бандита показывает на тебя пальцем со словами «я тебе про него говорил» — скорее всего это означает перемены в твоей судьбе.

    Если такой человек в присутствии бандита показывает на тебя пальцем со словами «я тебе про него говорил» — скорее всего это означает перемены в твоей судьбе.

    — Хлорофилия · книга
19. «

    Бывает — тяжело, а бывает трудно.

    Бывает — тяжело, а бывает трудно.

    — Финист – ясный сокол · книга
20. «

    ... совесть – это не кастрюля. Она не бывает чистой.

    ... совесть – это не кастрюля. Она не бывает чистой.

    — Сажайте, и вырастет · книга