Подборка: 11 цитат Анджея Сапковский: жизненные цитаты

Анджей Сапковский: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 11 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   С договорами о мире дела обстоят так же, как с супружескими пактами — их не заключают с мыслью об измене, а коли уж заключают, то не подозревают в измене противную сторону. ... Ибо нельзя стать рогачом, не будучи женатым, но, согласись, страх перед рогами — обидное и довольно смешное оправдание вынужденного целибата. А рога в семейной жизни не должны быть темой для рассуждений типа «что было б, если бы?». До тех пор, пока рога не выросли, и говорить не о чем…

   С договорами о мире дела обстоят так же, как с супружескими пактами — их не заключают с мыслью об измене, а коли уж заключают, то не подозревают в измене противную сторону. ... Ибо нельзя стать рогачом, не будучи женатым, но, согласись, страх перед рогами — обидное и довольно смешное оправдание вынужденного целибата. А рога в семейной жизни не должны быть темой для рассуждений типа «что было б, если бы?». До тех пор, пока рога не выросли, и говорить не о чем…

   — Анджей Сапковский · книга
2. «

   Любовь любовью, а жизнь жизнью. Любовь проходит...

   Любовь любовью, а жизнь жизнью. Любовь проходит...

   — Анджей Сапковский · книга
3. «

   Грядет время перемен. Печально будет стареть, сознавая, что не сделал ничего такого, чтобы грядущие перемены были бы переменами к лучшему.

   Грядет время перемен. Печально будет стареть, сознавая, что не сделал ничего такого, чтобы грядущие перемены были бы переменами к лучшему.

   — Анджей Сапковский · книга
4. «

   Моя учительница любила говорить, что выдавать Силу следует так, как будто ты — прости! — пукаешь в бальном зале: нежно, экономно и под контролем. И так, чтобы посторонние не догадались, что это твоя работа.

   Моя учительница любила говорить, что выдавать Силу следует так, как будто ты — прости! — пукаешь в бальном зале: нежно, экономно и под контролем. И так, чтобы посторонние не догадались, что это твоя работа.

   — Анджей Сапковский · книга
5. «

   Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

   Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

   — Анджей Сапковский · книга
6. «

   То, чего у нас нет, мы легко заменим тем, что у нас есть. Все это — исключительно вопрос инициативы и позитивного мышления.

   То, чего у нас нет, мы легко заменим тем, что у нас есть. Все это — исключительно вопрос инициативы и позитивного мышления.

   — Анджей Сапковский · книга
7. «

   Два раза смерти на видать, а один раз не миновать.

   Два раза смерти на видать, а один раз не миновать.

   — Анджей Сапковский · книга
8. «

   Любовь – тоже удовольствие, к тому же одно из самых эгоистичных.

   Любовь – тоже удовольствие, к тому же одно из самых эгоистичных.

   — Анджей Сапковский · книга
9. «

   — Я хотела бы чаще… прогуливаться. И беседовать. Но я понимаю… Понимаю, что это невозможно. — Ты правильно понимаешь. — Он закусил губу. — Императоры владеют империями, но двумя вещами владеть не могут: своим сердцем и своим временем. И то, и другое принадлежит империи.

   — Я хотела бы чаще… прогуливаться. И беседовать. Но я понимаю… Понимаю, что это невозможно. — Ты правильно понимаешь. — Он закусил губу. — Императоры владеют империями, но двумя вещами владеть не могут: своим сердцем и своим временем. И то, и другое принадлежит империи.

   — Анджей Сапковский · книга
10. «

    — Я философствовать не стану, — сказал пилигрим. — Как было сказано, я человек простой, прямой и не красноречивый. Однако осмелюсь заметить вот что: во-первых, короткая как у насекомых жизнь защищает нас, людей, от декадентства, склоняет к тому, чтобы, ценя жизнь, жить интенсивно и творчески, использовать каждую минуту жизни и радоваться ей. А когда потребуется, без сожаления отдать ее за нужное дело.

    — Я философствовать не стану, — сказал пилигрим. — Как было сказано, я человек простой, прямой и не красноречивый. Однако осмелюсь заметить вот что: во-первых, короткая как у насекомых жизнь защищает нас, людей, от декадентства, склоняет к тому, чтобы, ценя жизнь, жить интенсивно и творчески, использовать каждую минуту жизни и радоваться ей. А когда потребуется, без сожаления отдать ее за нужное дело.

    — Анджей Сапковский · книга
11. «

    Он со стыдом и сожалением отметил, что обижен на неё – ведь она перестала быть мечтой – и что он никогда не простит себе этого сожаления.

    Он со стыдом и сожалением отметил, что обижен на неё – ведь она перестала быть мечтой – и что он никогда не простит себе этого сожаления.

    — Анджей Сапковский · книга