56 цитат Анхеля де Куатье: цитаты со смыслома о смысле жизни

Ниже 56 цитат Анхеля де Куатье: цитаты со смыслома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Зачем мы любим?.. Правда, странный вопрос. Он кажется нелепым, даже абсурдным. Но почему? Почему мы никогда об этом не думаем? Почему не спросим себя: «Зачем ты любишь? Какой в этом смысл?» Все в этом мире имеет какой-то смысл. В нем нет ничего бесполезного или случайного. Значит, такая цель должна быть и у любви... а мы не знаем ее. Прагматик скажет, что любовь — это просто физиология. Он скажет, что любовь нужна для продолжения рода. Но разве для продолжения рода недостаточно просто физического влечения? И как тогда быть с любовью к своим родителям, к близким, к Богу, наконец? Зачем возникает это чувство? Неужели недостаточно привязанности, уважения, восхищения? Почему любовь? Любовь приносит человеку страдания, но и в этом тоже должен быть какой-то смысл. Не может же быть, что и душевный труд, и страдания любящего лишены всякого смысла! Но так получается... Каждый знает это по своему опыту. Мучительный, изматывающий бег по кругу: пустота — любовь — мука — снова пустота и снова любовь. И вот уже нас одолевает единственное желание — спрятаться, уйти, забыться, не думать. Человек, познавший боль, испытывает страх. Он боится повторения этой муки. Он не хочет любви, не хочет вновь попасть в ее зловещий, манящий омут. Страх перед любовью преследует человека. Ведь влюбиться — значит потерять себя, лишиться чувства опоры. Любящий отказывается от своего «Я», вверяет себя в руки возлюбленного. Это как прыжок с небоскреба — он пугает и завораживает. Завораживающий ужас — вот что такое любовь. Две вещи — любовь и смерть — великая тайна, спрятанная под покрывалами страха. Мы не можем проникнуть в суть этих тайн. Они остаются для нас вечной загадкой — не проясненными, скрытыми, запретными. Небеса посылают нам любовь, Небеса обрекают нас на смерть, не спрашивая ни о нашей готовности, ни о нашем желании. Они обе — любовь и смерть, как Рок, как перст Судьбы повелевают нашими жизнями. А мы не знаем их, не можем понять, и даже не видим в них смысла...

   Зачем мы любим?.. Правда, странный вопрос. Он кажется нелепым, даже абсурдным. Но почему? Почему мы никогда об этом не думаем? Почему не спросим себя: «Зачем ты любишь? Какой в этом смысл?» Все в этом мире имеет какой-то смысл. В нем нет ничего бесполезного или случайного. Значит, такая цель должна быть и у любви... а мы не знаем ее. Прагматик скажет, что любовь — это просто физиология. Он скажет, что любовь нужна для продолжения рода. Но разве для продолжения рода недостаточно просто физического влечения? И как тогда быть с любовью к своим родителям, к близким, к Богу, наконец? Зачем возникает это чувство? Неужели недостаточно привязанности, уважения, восхищения? Почему любовь? Любовь приносит человеку страдания, но и в этом тоже должен быть какой-то смысл. Не может же быть, что и душевный труд, и страдания любящего лишены всякого смысла! Но так получается... Каждый знает это по своему опыту. Мучительный, изматывающий бег по кругу: пустота — любовь — мука — снова пустота и снова любовь. И вот уже нас одолевает единственное желание — спрятаться, уйти, забыться, не думать. Человек, познавший боль, испытывает страх. Он боится повторения этой муки. Он не хочет любви, не хочет вновь попасть в ее зловещий, манящий омут. Страх перед любовью преследует человека. Ведь влюбиться — значит потерять себя, лишиться чувства опоры. Любящий отказывается от своего «Я», вверяет себя в руки возлюбленного. Это как прыжок с небоскреба — он пугает и завораживает. Завораживающий ужас — вот что такое любовь. Две вещи — любовь и смерть — великая тайна, спрятанная под покрывалами страха. Мы не можем проникнуть в суть этих тайн. Они остаются для нас вечной загадкой — не проясненными, скрытыми, запретными. Небеса посылают нам любовь, Небеса обрекают нас на смерть, не спрашивая ни о нашей готовности, ни о нашем желании. Они обе — любовь и смерть, как Рок, как перст Судьбы повелевают нашими жизнями. А мы не знаем их, не можем понять, и даже не видим в них смысла...

   — Анхель де Куатье · книга
2. «

   Нельзя взять более, чем есть. Но не взять то, что есть, значит потерять право на следующий шанс, следующую попытку.

   Нельзя взять более, чем есть. Но не взять то, что есть, значит потерять право на следующий шанс, следующую попытку.

   — Анхель де Куатье · книга
3. «

   Самая чудовищная реальность лучше бесконечной неопределённости. А худшая из фантазий иногда лучше реальности.

   Самая чудовищная реальность лучше бесконечной неопределённости. А худшая из фантазий иногда лучше реальности.

   — Анхель де Куатье · книга
4. «

   Человек — это великое предательство, «облажавшийся» идол! Человек не оправдал ожиданий. За одно это он ненавидит всё человеческое! Ущербный и самодовольный, пассивный и слабый, но при этом мнящий себя центром вселенной — вот он, человек.

   Человек — это великое предательство, «облажавшийся» идол! Человек не оправдал ожиданий. За одно это он ненавидит всё человеческое! Ущербный и самодовольный, пассивный и слабый, но при этом мнящий себя центром вселенной — вот он, человек.

   — Анхель де Куатье · книга
5. «

   Вспомни себя. Неужели всякий, кто испытывал к тебе чувство любви, ушел от тебя с полной корзиной подарков? Мы одаряем тех, кого любим. Чужая любовь, любовь, которой мы не рады, лишь обременяет. Вспомни себя.

   Вспомни себя. Неужели всякий, кто испытывал к тебе чувство любви, ушел от тебя с полной корзиной подарков? Мы одаряем тех, кого любим. Чужая любовь, любовь, которой мы не рады, лишь обременяет. Вспомни себя.

   — Анхель де Куатье · книга
6. «

   Жизнь налаживается не от прочтения книг, а от внутренней работы. Книги — только стимул, проводник.

   Жизнь налаживается не от прочтения книг, а от внутренней работы. Книги — только стимул, проводник.

   — Анхель де Куатье · книга
7. «

   Мы не даем себе шанса быть цельными. Мы раздвоены. Это потому, что мы не доверяем себе. Не многие, я думаю, с этим согласятся. Но если они захотят быть честными сами с собой, то подумают и не станут с этим спорить. Нам кажется, что у нас есть «темная половина» — недостойная, порочная, слабая, глупая. Каждый думает о ней по-своему, но все мы её ненавидим. Мы ненавидим что-то в себе и скрываем его от других, а часто — и от самих себя. Но от кого ты бежишь, ищущий человека? Ты бежишь от самого себя. Убегая от самих себя, не доверяя себе, мы неспособны на поступки. Мы находим тысячу объяснений, которые «освобождают» нас от необходимости совершать их и менять свою жизнь. А поэтому наша жизнь не меняется. У нас иногда возникает иллюзия изменений. Нам кажется, что мы растем. Но подлинных изменений не происходит. Потому что двигаться вперёд можно, лишь опираясь на правду. А эту правду в себе ещё нужно найти...

   Мы не даем себе шанса быть цельными. Мы раздвоены. Это потому, что мы не доверяем себе. Не многие, я думаю, с этим согласятся. Но если они захотят быть честными сами с собой, то подумают и не станут с этим спорить. Нам кажется, что у нас есть «темная половина» — недостойная, порочная, слабая, глупая. Каждый думает о ней по-своему, но все мы её ненавидим. Мы ненавидим что-то в себе и скрываем его от других, а часто — и от самих себя. Но от кого ты бежишь, ищущий человека? Ты бежишь от самого себя. Убегая от самих себя, не доверяя себе, мы неспособны на поступки. Мы находим тысячу объяснений, которые «освобождают» нас от необходимости совершать их и менять свою жизнь. А поэтому наша жизнь не меняется. У нас иногда возникает иллюзия изменений. Нам кажется, что мы растем. Но подлинных изменений не происходит. Потому что двигаться вперёд можно, лишь опираясь на правду. А эту правду в себе ещё нужно найти...

   — Анхель де Куатье · книга
8. «

   Правда страшит, но с ней не страшно.

   Правда страшит, но с ней не страшно.

   — Анхель де Куатье · книга
9. «

   Только не сомневайся. В сомнении — страх, а в страхе — смерть.

   Только не сомневайся. В сомнении — страх, а в страхе — смерть.

   — Анхель де Куатье · книга
10. «

    В момент своего падения душа словно превращается в камень и бьёт каждого, кто оказался у неё на пути. Она — как слепое орудие Рока. Злого, беспощадного и беспринципного Рока. Всё и вся перестаёт иметь для неё какое–либо значение. Ей настолько больно, что она способна лишь обороняться. И обороняется от всего, от всех — от врагов, друзей, ветряных мельниц… Когда ты испытываешь предельную боль, ты перестаёшь думать о том, что кому–то тоже может быть больно. Напротив, тебе, вдруг, начинает хотеться, чтобы все так страдали и мучились, как ты. Ты желаешь им зла. Впрочем, ты хорошо понимаешь и другое: никто и никогда не поймёт и не поднимется до твоей боли. Никто и никогда. И от осознания этой мысли становится ещё больнее. Ты один на один с бесконечностью страдания. Это предельная точка эгоизма: когда душа, растерявшая прежнюю память о Красоте, утратив прежние знания о «благе», становится жестокой. Может ли душа творить зло? Может ли она разрушать Красоту? К сожалению, да. Может. Неслучайно, Инь в философии Дао, достигая предела, превращается в Ян, и наоборот. Все, что достигает предела, становится своей собственной противоположностью. Ангел превращается в Демона…

    В момент своего падения душа словно превращается в камень и бьёт каждого, кто оказался у неё на пути. Она — как слепое орудие Рока. Злого, беспощадного и беспринципного Рока. Всё и вся перестаёт иметь для неё какое–либо значение. Ей настолько больно, что она способна лишь обороняться. И обороняется от всего, от всех — от врагов, друзей, ветряных мельниц… Когда ты испытываешь предельную боль, ты перестаёшь думать о том, что кому–то тоже может быть больно. Напротив, тебе, вдруг, начинает хотеться, чтобы все так страдали и мучились, как ты. Ты желаешь им зла. Впрочем, ты хорошо понимаешь и другое: никто и никогда не поймёт и не поднимется до твоей боли. Никто и никогда. И от осознания этой мысли становится ещё больнее. Ты один на один с бесконечностью страдания. Это предельная точка эгоизма: когда душа, растерявшая прежнюю память о Красоте, утратив прежние знания о «благе», становится жестокой. Может ли душа творить зло? Может ли она разрушать Красоту? К сожалению, да. Может. Неслучайно, Инь в философии Дао, достигая предела, превращается в Ян, и наоборот. Все, что достигает предела, становится своей собственной противоположностью. Ангел превращается в Демона…

    — Анхель де Куатье · книга
11. «

    Какая разница, что снаружи? Ценно то, что внутри.

    Какая разница, что снаружи? Ценно то, что внутри.

    — Анхель де Куатье · книга
12. «

    Бороться с самим собой — дело бессмысленное. Такая борьба — только иллюзия внутреннего роста. Если ты борешься с самим собой, значит, ты где-то себе врёшь. Что-то себе самому о себе самом не договариваешь. Как можно с самим собой бороться, если ты знаешь о себе правду и живёшь в соответствии с ней?

    Бороться с самим собой — дело бессмысленное. Такая борьба — только иллюзия внутреннего роста. Если ты борешься с самим собой, значит, ты где-то себе врёшь. Что-то себе самому о себе самом не договариваешь. Как можно с самим собой бороться, если ты знаешь о себе правду и живёшь в соответствии с ней?

    — Анхель де Куатье · книга
13. «

    В общем, от чувства одиночества можно избавиться только одним способом — начать интересоваться кем-то, кроме себя!

    В общем, от чувства одиночества можно избавиться только одним способом — начать интересоваться кем-то, кроме себя!

    — Анхель де Куатье · книга
14. «

    В каждом когда-то жил ребёнок — он мог, словно рентген, просветить насквозь пообедавшего удава. Или увидеть живого барашка в коробке, нарисованной на бумажном листке. Но главное — он знал правду, он знал всё как есть. У него не было двойного дна. Он сам был и маленькой планетой, и космосом вокруг нее. Он был всем, самой жизнью. Но где он теперь? «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством? »

    В каждом когда-то жил ребёнок — он мог, словно рентген, просветить насквозь пообедавшего удава. Или увидеть живого барашка в коробке, нарисованной на бумажном листке. Но главное — он знал правду, он знал всё как есть. У него не было двойного дна. Он сам был и маленькой планетой, и космосом вокруг нее. Он был всем, самой жизнью. Но где он теперь? «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством? »

    — Анхель де Куатье · книга
15. «

    Как часто человеку приходится выбирать между синицей в руках и журавлём, парящим над головой. Но на самом деле он выбирает между страхами. Он боится оставить всё так, как есть, если его это не устраивает. И боится, что не добьётся того, на что надеется, но потеряет синицу.

    Как часто человеку приходится выбирать между синицей в руках и журавлём, парящим над головой. Но на самом деле он выбирает между страхами. Он боится оставить всё так, как есть, если его это не устраивает. И боится, что не добьётся того, на что надеется, но потеряет синицу.

    — Анхель де Куатье · книга
16. «

    Мы должны быть честными с теми, кого любим.

    Мы должны быть честными с теми, кого любим.

    — Анхель де Куатье · книга
17. «

    Суть и подлинный смысл открываются не тому, кто смотрит, а тому, кто умеет видеть.

    Суть и подлинный смысл открываются не тому, кто смотрит, а тому, кто умеет видеть.

    — Анхель де Куатье · книга
18. «

    Чтобы любить, нужно быть ненормальным — чуть-чуть сумасшедшим, чуть-чуть несчастным, чуть-чуть отчаянным. Конечно, все эти качества проявляются лишь в какие-то минуты, лишь в момент зарождения и расцвета чувства. Но они должны быть!

    Чтобы любить, нужно быть ненормальным — чуть-чуть сумасшедшим, чуть-чуть несчастным, чуть-чуть отчаянным. Конечно, все эти качества проявляются лишь в какие-то минуты, лишь в момент зарождения и расцвета чувства. Но они должны быть!

    — Анхель де Куатье · книга
19. «

    ...вопрос не в том, что ТЕБЕ НУЖНО. Дело в том, что ТЫ НУЖНА. Осмысли не случайность, а необходимость себя, и тогда всё в твоей жизни встанет на свои места.

    ...вопрос не в том, что ТЕБЕ НУЖНО. Дело в том, что ТЫ НУЖНА. Осмысли не случайность, а необходимость себя, и тогда всё в твоей жизни встанет на свои места.

    — Анхель де Куатье · книга
20. «

    Мудрому не может быть скучно, ведь у него всегда есть достойный собеседник — он сам.

    Мудрому не может быть скучно, ведь у него всегда есть достойный собеседник — он сам.

    — Анхель де Куатье · книга