108 цитат от Анна и Сержа Голона

Ниже 108 цитат Анна и Сержа Голона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Глупец, кто спешит и поминутно меняет свои привязанности.

   Глупец, кто спешит и поминутно меняет свои привязанности.

   — Анжелика · книга
2. «

   Неужели вам понравится мужчина, если он настолько пренебрегает вами, что даже не старается сделать вас ещё красивее.

   Неужели вам понравится мужчина, если он настолько пренебрегает вами, что даже не старается сделать вас ещё красивее.

   — Жоффрей де Пейрак · книга
3. «

   Женщина может куда больше мужчины. Ей под силу подорвать оборону целого города… Они никогда не признают своего поражения, даже если громогласно объявят о нём. Чтобы пользоваться таким острым оружием, как женская хитрость, нужны толстые перчатки, но я не знаю другого оружия, которое бы разило столь метко…

   Женщина может куда больше мужчины. Ей под силу подорвать оборону целого города… Они никогда не признают своего поражения, даже если громогласно объявят о нём. Чтобы пользоваться таким острым оружием, как женская хитрость, нужны толстые перчатки, но я не знаю другого оружия, которое бы разило столь метко…

   — Анжелика · книга
4. «

   Умер Жоффрей, а в ад попала Анжелика.

   Умер Жоффрей, а в ад попала Анжелика.

   — Анжелика · книга
5. «

   Любовь аристократична. Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от мысли о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни.

   Любовь аристократична. Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от мысли о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни.

   — Жоффрей де Пейрак · книга
6. «

   Когда солдаты входят в город, женщины теряют честь.

   Когда солдаты входят в город, женщины теряют честь.

   — Анжелика · книга
7. «

   — Вспомни, Анжелика, у меня был ребенок. Я была матерью, и ты сама спасла меня от смерти. А что стало с моим ребенком? Ведь я оставила его колдунье ля Вуазин. Порой я думаю о его невинном маленьком тельце, моей плоти и крови, принесенном в жертву на алтарь дьявола тайными художниками Парижа. Я знаю, что они делают на своих тайных черных мессах. К ним приходят за помощью в делах любви. Одни хотят умертвить других или возвысить кого-нибудь. Я часто думаю о своем ребенке. Они пронзили его сердце длинными иглами, выпустили из него кровь и смешали ее с требухой, издеваясь над святым духом. И когда я вспоминаю об этом, думаю о том, что если бы мне нужно было сделать больше, чем просто уйти в монастырь, я сделала бы это.

   — Вспомни, Анжелика, у меня был ребенок. Я была матерью, и ты сама спасла меня от смерти. А что стало с моим ребенком? Ведь я оставила его колдунье ля Вуазин. Порой я думаю о его невинном маленьком тельце, моей плоти и крови, принесенном в жертву на алтарь дьявола тайными художниками Парижа. Я знаю, что они делают на своих тайных черных мессах. К ним приходят за помощью в делах любви. Одни хотят умертвить других или возвысить кого-нибудь. Я часто думаю о своем ребенке. Они пронзили его сердце длинными иглами, выпустили из него кровь и смешали ее с требухой, издеваясь над святым духом. И когда я вспоминаю об этом, думаю о том, что если бы мне нужно было сделать больше, чем просто уйти в монастырь, я сделала бы это.

   — Мари-Агнесса де Сансе · книга
8. «

   Речь не идет о доброте. Увы, дорогая Безделица, что мы можем противопоставить любви? — сказал король со скрытой грустью. — Это чувство не знает полумер. Если я не в состоянии пойти на низость, то остается только проявлять великодушие.

   Речь не идет о доброте. Увы, дорогая Безделица, что мы можем противопоставить любви? — сказал король со скрытой грустью. — Это чувство не знает полумер. Если я не в состоянии пойти на низость, то остается только проявлять великодушие.

   — Людовик XIV · книга
9. «

   Глупость — привилегия избранных

   Глупость — привилегия избранных

   — Молин · книга
10. «

    Блеск, рождающийся в глазах женщины при виде красивого ожерелья, легко может перейти в огонь любви.

    Блеск, рождающийся в глазах женщины при виде красивого ожерелья, легко может перейти в огонь любви.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
11. «

    В отличие от многих женщин, она могла, когда нужно, подчинять доводам рассудка свои действия.

    В отличие от многих женщин, она могла, когда нужно, подчинять доводам рассудка свои действия.

    — Анжелика · книга
12. «

    Нет ничего тяжелее, как присутствовать на празднестве, к которому не лежит сердце!

    Нет ничего тяжелее, как присутствовать на празднестве, к которому не лежит сердце!

    — Анжелика · книга
13. «

    – Не всегда легко разобраться, что является делом чести, в чем состоит твой долг, – сказала королева.

    – Не всегда легко разобраться, что является делом чести, в чем состоит твой долг, – сказала королева.

    — королева Анна Австрийская · книга
14. «

    Одно дело помыслы, а другое — реальность, между этими понятиями лежит пропасть.

    Одно дело помыслы, а другое — реальность, между этими понятиями лежит пропасть.

    — маркиз де Монтеспан · книга
15. «

    — Как вы добры. Вы восстанавливаете мою веру в людей. Я уже не знала, куда обратиться за помощью. Принцесса рассказала Анжелике о той борьбе, которую она выдерживала в течение ряда лет, чтобы выбраться из того болота грязи и разврата, куда ее затягивали. Она бы никогда не вышла за монсеньора, если бы все было так плохо с самого начала. — Он ревнует меня к моему уму, и страх, что никто не любит меня или просто или просто не думает обо мне хорошо, будет преследовать меня всю жизнь. Она расчитывала стать королевой Франции, но об этом сейчас не говорила. Это была ее главная претензия к монсеньору — он был лишь братом короля. А слова ее о самом короле вызывали горечь. — Если бы он не боялся так моего брата Карла, он бы никогда не дал согласия на этот брак. Мои слезы, стыд, печаль — все это ничего не значило для него. Его совсем не беспокоит деградация собственного братца. "..." — Я не сомневаюсь в своей победе, и все же порой мне становится страшно. Меня со всех сторон окружают ненавистью. Монсеньор несколько раз пытался отравить меня. "..." — И помните, при дворе неоткуда ждать помощи, надо уметь самой защищать себя или... или умереть. Обратно они шли молча. На губах принцессы застыла улыбка. Ничто не могло отвлечь ее от чувства страха за свою жизнь, и это чувство постояннопреследовало ее. — Если бы вы только знали, — неожиданно сказала она, — как бы я хотела остаться в Англии и никогда, слышите, никогда не возвращаться сюда!

    — Как вы добры. Вы восстанавливаете мою веру в людей. Я уже не знала, куда обратиться за помощью. Принцесса рассказала Анжелике о той борьбе, которую она выдерживала в течение ряда лет, чтобы выбраться из того болота грязи и разврата, куда ее затягивали. Она бы никогда не вышла за монсеньора, если бы все было так плохо с самого начала. — Он ревнует меня к моему уму, и страх, что никто не любит меня или просто или просто не думает обо мне хорошо, будет преследовать меня всю жизнь. Она расчитывала стать королевой Франции, но об этом сейчас не говорила. Это была ее главная претензия к монсеньору — он был лишь братом короля. А слова ее о самом короле вызывали горечь. — Если бы он не боялся так моего брата Карла, он бы никогда не дал согласия на этот брак. Мои слезы, стыд, печаль — все это ничего не значило для него. Его совсем не беспокоит деградация собственного братца. "..." — Я не сомневаюсь в своей победе, и все же порой мне становится страшно. Меня со всех сторон окружают ненавистью. Монсеньор несколько раз пытался отравить меня. "..." — И помните, при дворе неоткуда ждать помощи, надо уметь самой защищать себя или... или умереть. Обратно они шли молча. На губах принцессы застыла улыбка. Ничто не могло отвлечь ее от чувства страха за свою жизнь, и это чувство постояннопреследовало ее. — Если бы вы только знали, — неожиданно сказала она, — как бы я хотела остаться в Англии и никогда, слышите, никогда не возвращаться сюда!

    — Анжелика · книга
16. «

    Так прекрасен мир, что никогда не знаешь, откуда придеть смерть.

    Так прекрасен мир, что никогда не знаешь, откуда придеть смерть.

    — Анжелика · книга
17. «

    — Вы больше никогда не встречали ту девушку? — со вздохом спросила маркиза. — Встретил. Через много лет. И понял, что юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви. Та девушка стала злой, решительной, и в итоге, опаснее всех женщин, вместе взятых. <...> — Филипп, та девочка по-прежнему жива во мне, и вы это знаете.

    — Вы больше никогда не встречали ту девушку? — со вздохом спросила маркиза. — Встретил. Через много лет. И понял, что юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви. Та девушка стала злой, решительной, и в итоге, опаснее всех женщин, вместе взятых. <...> — Филипп, та девочка по-прежнему жива во мне, и вы это знаете.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
18. «

    Женщины нуждаются в гармонии. Они не могут жить без того, чтобы без конца не согреваться на огне чувств.

    Женщины нуждаются в гармонии. Они не могут жить без того, чтобы без конца не согреваться на огне чувств.

    — Анжелика · книга
19. «

    — Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра. — А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват. — Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче! — Мадам, вы разговариваете с королем! — Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами. — Каких женщин вы имеете в виду? — Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины! — Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.

    — Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра. — А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват. — Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче! — Мадам, вы разговариваете с королем! — Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами. — Каких женщин вы имеете в виду? — Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины! — Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.

    — Анжелика · книга
20. «

    В воздухе пахло войной и любовью.

    В воздухе пахло войной и любовью.

    — Анжелика · книга