148 мудрых мыслей Анна и Сержа Голона

Ниже 148 цитат Анна и Сержа Голона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Марс, сраженный чарами Венеры?! Нет, я не могу в это поверить! Если это правда, тогда вы действительно способны творить чудеса.

   Марс, сраженный чарами Венеры?! Нет, я не могу в это поверить! Если это правда, тогда вы действительно способны творить чудеса.

   — Людовик XIV · книга
2. «

   Лень — великий враг любви. Будьте щедры и смелы, и наслаждение будет вам наградой.

   Лень — великий враг любви. Будьте щедры и смелы, и наслаждение будет вам наградой.

   — Жоффрей де Пейрак · книга
3. «

   – Не всегда легко разобраться, что является делом чести, в чем состоит твой долг, – сказала королева.

   – Не всегда легко разобраться, что является делом чести, в чем состоит твой долг, – сказала королева.

   — королева Анна Австрийская · книга
4. «

   Любовь нема — словами не выразишь! Чем глубже чувство, тем труднее говорить.

   Любовь нема — словами не выразишь! Чем глубже чувство, тем труднее говорить.
5. «

   Кто не ревнует, тот не умеет любить.

   Кто не ревнует, тот не умеет любить.

   — Анжелика · книга
6. «

   Все остальное не имеет значения. Настанет день, когда их любовь возродится.

   Все остальное не имеет значения. Настанет день, когда их любовь возродится.

   — Анжелика и ее любовь · книга
7. «

   Если хочешь достигнуть какой-нибудь цели, надо чем-то жертвовать.

   Если хочешь достигнуть какой-нибудь цели, надо чем-то жертвовать.

   — Анжелика · книга
8. «

   Мужчины не так относятся к любви, как женщины. Любовь женщины полна заблуждений, мечтаний, сентиментальности.

   Мужчины не так относятся к любви, как женщины. Любовь женщины полна заблуждений, мечтаний, сентиментальности.

   — Анжелика в Новом Свете · книга
9. «

   Настоящие женщины не могут жить вне событий, они входят, вживаются в них.

   Настоящие женщины не могут жить вне событий, они входят, вживаются в них.

   — Анжелика · книга
10. «

    В воздухе пахло войной и любовью.

    В воздухе пахло войной и любовью.

    — Анжелика · книга
11. «

    Анжелика даже начала думать, что те сладостные минуты, воспоминания о которых она бережно хранила в глубине своей памяти, как хранят распустившуюся розу с пурпурными лепестками, были всего лишь прекрасной иллюзией. Жестокость высшего света стремилась уничтожить этот нежный цветок, хотя он едва расцвел. Но Филипп был типичным представителем этого мира, грубого и злого. Анжелика не знала, что он находился в плену сложных, необычных для него чувств, испытывая муки гордости и одновременно приступы панического страха, который она ему внушала. Он не чувствовал в себе сил укротить жену, подчинить ее себе, не прибегая к насилию. Он боялся, что, если возведенная им стена равнодушия рухнет, он попадет в рабство. А ведь он поклялся себе, что никогда не позволит женщине одержать верх над собой. Но именно это и происходило, стоило Филиппу представить себе улыбку Анжелики, ее взгляд. Маршал дю Плесси чувствовал себя уязвимым подростком. В его душе пробудилась былая застенчивость.

    Анжелика даже начала думать, что те сладостные минуты, воспоминания о которых она бережно хранила в глубине своей памяти, как хранят распустившуюся розу с пурпурными лепестками, были всего лишь прекрасной иллюзией. Жестокость высшего света стремилась уничтожить этот нежный цветок, хотя он едва расцвел. Но Филипп был типичным представителем этого мира, грубого и злого. Анжелика не знала, что он находился в плену сложных, необычных для него чувств, испытывая муки гордости и одновременно приступы панического страха, который она ему внушала. Он не чувствовал в себе сил укротить жену, подчинить ее себе, не прибегая к насилию. Он боялся, что, если возведенная им стена равнодушия рухнет, он попадет в рабство. А ведь он поклялся себе, что никогда не позволит женщине одержать верх над собой. Но именно это и происходило, стоило Филиппу представить себе улыбку Анжелики, ее взгляд. Маршал дю Плесси чувствовал себя уязвимым подростком. В его душе пробудилась былая застенчивость.

    — Анжелика. Война в кружевах · книга
12. «

    «Любовь аристократична. Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от забот о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни». Итак мессиры, будьте богаты и одаривайте своих возлюбленных драгоценностями.

    «Любовь аристократична. Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от забот о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни». Итак мессиры, будьте богаты и одаривайте своих возлюбленных драгоценностями.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
13. «

    Женщины нуждаются в гармонии. Они не могут жить без того, чтобы без конца не согреваться на огне чувств.

    Женщины нуждаются в гармонии. Они не могут жить без того, чтобы без конца не согреваться на огне чувств.

    — Анжелика · книга
14. «

    Мир – это бедствие для славного воина, истинное бедствие.

    Мир – это бедствие для славного воина, истинное бедствие.

    — Анжелика · книга
15. «

    Я умею так же хорошо молчать, когда со мной справедливы, как и отвечать, когда меня оскорбляют.

    Я умею так же хорошо молчать, когда со мной справедливы, как и отвечать, когда меня оскорбляют.

    — Анжелика · книга
16. «

    Когда солдаты входят в город, женщины теряют честь.

    Когда солдаты входят в город, женщины теряют честь.

    — Анжелика · книга
17. «

    — Вы ошибаетесь. Во мне нет доброты. Просто я не могу видеть, как породистые животные мучаются в родах. Только и всего. Я был обязан вам помочь. Но мое мнение о человеческом роде в целом, и о женщинах в частности, нисколько не переменилось. Впрочем, я часто спрашиваю себя: как существа, столь близкие к животным, еще позволяют себе выказывать какую-то гордость. В то утро вы не были гордячкой. И как обычная непокорная сука, которая щенится на псарне, находили успокоение в ласковой руке хозяина. — Допустим. Но у вас убогая философия. Так уж сложилось, что вы лучше понимаете животных, чем людей, и потому судите о людях по своим меркам. Для вас женщина — это непонятная помесь собаки, волчицы и коровы. — Добавьте к этому хитрость змеи.

    — Вы ошибаетесь. Во мне нет доброты. Просто я не могу видеть, как породистые животные мучаются в родах. Только и всего. Я был обязан вам помочь. Но мое мнение о человеческом роде в целом, и о женщинах в частности, нисколько не переменилось. Впрочем, я часто спрашиваю себя: как существа, столь близкие к животным, еще позволяют себе выказывать какую-то гордость. В то утро вы не были гордячкой. И как обычная непокорная сука, которая щенится на псарне, находили успокоение в ласковой руке хозяина. — Допустим. Но у вас убогая философия. Так уж сложилось, что вы лучше понимаете животных, чем людей, и потому судите о людях по своим меркам. Для вас женщина — это непонятная помесь собаки, волчицы и коровы. — Добавьте к этому хитрость змеи.

    — Анжелика · книга
18. «

    Благодаря помощи Всевышнего Божии помазанники могут более прозорливо управлять своим народом. Но не думайте, что это право без обязанностей, и одна из них — даровать прощение. У вас, мои мятежные подданные, хватило отваги, чтобы выступить против короны с оружием в руках, но этим вы вызываете у меня меньше возмущения, чем те люди, что находились рядом со мной, заверяя в своем почтении и преданности, между тем как я отлично знал, что они с легкостью предавали и в душе не испытывали ни подлинного уважения, ни настоящей привязанности ко мне. Я ценю честность в поступках.

    Благодаря помощи Всевышнего Божии помазанники могут более прозорливо управлять своим народом. Но не думайте, что это право без обязанностей, и одна из них — даровать прощение. У вас, мои мятежные подданные, хватило отваги, чтобы выступить против короны с оружием в руках, но этим вы вызываете у меня меньше возмущения, чем те люди, что находились рядом со мной, заверяя в своем почтении и преданности, между тем как я отлично знал, что они с легкостью предавали и в душе не испытывали ни подлинного уважения, ни настоящей привязанности ко мне. Я ценю честность в поступках.

    — Людовик XIV · книга
19. «

    И это королевский двор! Изобилие. Безумие. Но если присмотреться, всё куда удивительнее! Толика проницательности и перед вами он — молодой король исподтишка дергающий за веревочки марионеток. А стоит приглядеться пристальнее и вы увидите, что время от времени и сами марионетки снимают маски — и оказываются живыми людьми, снедаемыми жгучими страстями, жестокими амбициями и странной самоотверженностью...

    И это королевский двор! Изобилие. Безумие. Но если присмотреться, всё куда удивительнее! Толика проницательности и перед вами он — молодой король исподтишка дергающий за веревочки марионеток. А стоит приглядеться пристальнее и вы увидите, что время от времени и сами марионетки снимают маски — и оказываются живыми людьми, снедаемыми жгучими страстями, жестокими амбициями и странной самоотверженностью...

    — Анжелика. Война в кружевах · книга
20. «

    Дух тьмы силен, и при дворе он надевает самую опасную маску — он незаметен, невидим.

    Дух тьмы силен, и при дворе он надевает самую опасную маску — он незаметен, невидим.

    — Франсуаза Скаррон · книга