100 цитат Анны Элиса — подборка на все случаи

Ниже 100 цитат Анны Элиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он сказал, что будет стрелять в сердце. И через секунду действительно выстрелил.

   Он сказал, что будет стрелять в сердце. И через секунду действительно выстрелил.

   — Вопль · книга
2. «

   Я думаю, если ты когда-нибудь захочешь оставить меня, я с этим не справлюсь. Раньше, ещё до того, как я тебя встретил, я не понимал, что значит «вдвоём против целого мира». А сейчас мне кажется, что мы так сильны, пока вместе, что можем отвоевать весь этот огромный мир, лишь один раз щёлкнув пальцами.

   Я думаю, если ты когда-нибудь захочешь оставить меня, я с этим не справлюсь. Раньше, ещё до того, как я тебя встретил, я не понимал, что значит «вдвоём против целого мира». А сейчас мне кажется, что мы так сильны, пока вместе, что можем отвоевать весь этот огромный мир, лишь один раз щёлкнув пальцами.

   — Вопль · книга
3. «

   Тэхён так рьяно убеждал Чонгука в том, что опасности нет, что всё хорошо спланировано, что подставить будет некому, а сам в это не верил. Изначально.

   Тэхён так рьяно убеждал Чонгука в том, что опасности нет, что всё хорошо спланировано, что подставить будет некому, а сам в это не верил. Изначально.

   — Вопль · книга
4. «

   «Умоляю, не оставляй меня». «Разве я могу?»

   «Умоляю, не оставляй меня». «Разве я могу?»

   — Вопль · книга
5. «

   — Доброе утро. — Впервые мне кто-то желает доброго утра в три часа дня.

   — Доброе утро. — Впервые мне кто-то желает доброго утра в три часа дня.

   — Вопль · книга
6. «

   Он никогда не умел рисовать, но научился. Для того, чтобы спрятать следы, которые он оставил на себе из-за своей любви к тебе. Он никогда не умел писать стихи, но научился. Для того, чтобы скрыть то, как зверски ранит его эта любовь.

   Он никогда не умел рисовать, но научился. Для того, чтобы спрятать следы, которые он оставил на себе из-за своей любви к тебе. Он никогда не умел писать стихи, но научился. Для того, чтобы скрыть то, как зверски ранит его эта любовь.

   — Вопль · книга
7. «

   Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.

   Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.

   — Вопль · книга
8. «

   Помнишь... Ты спросил «Ты привёз меня сюда для того, чтобы я научился плавать»? Я ответил тебе, что для того, чтобы уйти. Я тебе соврал тогда. Я привозил тебя сюда для того, чтобы ты утонул.

   Помнишь... Ты спросил «Ты привёз меня сюда для того, чтобы я научился плавать»? Я ответил тебе, что для того, чтобы уйти. Я тебе соврал тогда. Я привозил тебя сюда для того, чтобы ты утонул.

   — Вопль · книга
9. «

   — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.

   — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.

   — Вопль · книга
10. «

    Мы ценим не то, что должны, и дорожим не тем. Совершенно не тем. Мы любим тех, кому на нас плевать, кто о нас даже не знает, кто давно погиб или оставил нас без всего. Мы делим мир на чёрное и белое и, забыв о втором, зарываемся с головой в первое, выдумывая проблемы, которых нет, задыхаясь от апатии, для которой не было причин, упиваясь своей грустью. Мы стремимся к богатству, надеясь на то, что хотя бы оно сделает нас счастливыми в этом бесконечно одиноком мире. Но ведь пока у нас есть жизнь, мы уже самые богатые и счастливые во Вселенной. Отними её у нас – что останется?

    Мы ценим не то, что должны, и дорожим не тем. Совершенно не тем. Мы любим тех, кому на нас плевать, кто о нас даже не знает, кто давно погиб или оставил нас без всего. Мы делим мир на чёрное и белое и, забыв о втором, зарываемся с головой в первое, выдумывая проблемы, которых нет, задыхаясь от апатии, для которой не было причин, упиваясь своей грустью. Мы стремимся к богатству, надеясь на то, что хотя бы оно сделает нас счастливыми в этом бесконечно одиноком мире. Но ведь пока у нас есть жизнь, мы уже самые богатые и счастливые во Вселенной. Отними её у нас – что останется?

    — Вопль · книга
11. «

    — У меня не было выбора, Чонгук. Я должен был уйти. — Нет ни одного сценария, в котором мы не могли бы придумать хоть что-то. Разве что тот, в котором ты меня разлюбил.

    — У меня не было выбора, Чонгук. Я должен был уйти. — Нет ни одного сценария, в котором мы не могли бы придумать хоть что-то. Разве что тот, в котором ты меня разлюбил.

    — Вопль · книга
12. «

    Чонгук всегда считал самоубийство трусостью, но сам никогда не был трусом. Он предпочитал жить. Через «не могу», «не хочу» и «не буду». Терпеть жуткую ноющую боль в груди, ждать пока затянутся незаживающие раны.

    Чонгук всегда считал самоубийство трусостью, но сам никогда не был трусом. Он предпочитал жить. Через «не могу», «не хочу» и «не буду». Терпеть жуткую ноющую боль в груди, ждать пока затянутся незаживающие раны.

    — Вопль · книга
13. «

    Он ошибался, когда заверял всех и себя в том числе, что нет ничего хуже неведения. Лучше не знать.

    Он ошибался, когда заверял всех и себя в том числе, что нет ничего хуже неведения. Лучше не знать.

    — Вопль · книга
14. «

    Человек с внутренним конфликтом всегда будет агрессивно реагировать на окружающий мир, всегда будет отвечать на минимальную провокацию, выставляя себя умнее, спорить с мнениями, которые не совпадают с его собственными, и считать критикующих его людей глупыми.

    Человек с внутренним конфликтом всегда будет агрессивно реагировать на окружающий мир, всегда будет отвечать на минимальную провокацию, выставляя себя умнее, спорить с мнениями, которые не совпадают с его собственными, и считать критикующих его людей глупыми.

    — Karlmann King · книга
15. «

    Именно поэтому он пока не осознаёт, что на самом деле натворил. Но он ощущает это, где-то глубоко внутри, он слышит свой отчаянный вой, точно сквозь толщу воды, и знает, что рано или поздно вся эта боль обрушится на него разом. И что как бы хорошо он ни подготовился, это настигнет его и заставит вопить, что есть сил, пытаясь хоть немного освободиться.

    Именно поэтому он пока не осознаёт, что на самом деле натворил. Но он ощущает это, где-то глубоко внутри, он слышит свой отчаянный вой, точно сквозь толщу воды, и знает, что рано или поздно вся эта боль обрушится на него разом. И что как бы хорошо он ни подготовился, это настигнет его и заставит вопить, что есть сил, пытаясь хоть немного освободиться.

    — Вопль · книга
16. «

    — И всегда зачем-то говорил ему эту глупую фразу: «Мне так мало нужно для счастья. Лишь бы только ты был рядом со мной». — Глупую? — Чертовски глупую. Потому что «мало» – это самое последнее слово, которым можно было описать степень его важности в моей жизни.

    — И всегда зачем-то говорил ему эту глупую фразу: «Мне так мало нужно для счастья. Лишь бы только ты был рядом со мной». — Глупую? — Чертовски глупую. Потому что «мало» – это самое последнее слово, которым можно было описать степень его важности в моей жизни.

    — Вопль · книга
17. «

    Нет ничего странного в том, что Хосок хранит эту тайну, ведь она не его, а чужая. Чонгук общался с ним не так много, зато близко, и ему хватило времени на то, чтобы понять, что Хосок, скорее, своей жизнью пожертвует, чем выдаст чьи-то секреты.

    Нет ничего странного в том, что Хосок хранит эту тайну, ведь она не его, а чужая. Чонгук общался с ним не так много, зато близко, и ему хватило времени на то, чтобы понять, что Хосок, скорее, своей жизнью пожертвует, чем выдаст чьи-то секреты.

    — Вопль · книга
18. «

    — Пообещай, что не станешь впутывать себя в это. — И не мечтай.

    — Пообещай, что не станешь впутывать себя в это. — И не мечтай.

    — Вопль · книга
19. «

    — Моральная боль таблетками не лечится. — А чем она лечится? — Ничем.

    — Моральная боль таблетками не лечится. — А чем она лечится? — Ничем.

    — Вопль · книга
20. «

    Прошло два года с тех пор, как ты… А я так и не научился жить без тебя. Чонгук, мне так больно… Мне так больно, что я дышать не могу. Те твои слова… «Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас». Это очень жестокая просьба, Чонгук. Если бы ты только знал, как я хочу забыть о нас. Как хочу прекратить пускать тебя в свои мысли и сны, запретить тебе смеяться в моих воспоминаниях. Я хочу просто отпустить тебя. Навсегда отпустить. Почему ты ушёл? Ты же обещал, что не оставишь меня. Что никогда не оставишь…

    Прошло два года с тех пор, как ты… А я так и не научился жить без тебя. Чонгук, мне так больно… Мне так больно, что я дышать не могу. Те твои слова… «Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас». Это очень жестокая просьба, Чонгук. Если бы ты только знал, как я хочу забыть о нас. Как хочу прекратить пускать тебя в свои мысли и сны, запретить тебе смеяться в моих воспоминаниях. Я хочу просто отпустить тебя. Навсегда отпустить. Почему ты ушёл? Ты же обещал, что не оставишь меня. Что никогда не оставишь…

    — Вопль · книга