Что говорила Анна Гавальда: 253 цитаты

Подборка из 253 цитаты Анны Гавальды: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для того, чтобы быть вместе. Просто быть вместе. А это ведь трудно, очень трудно, и не только шизофреникам и юродивым. Всем трудно-раскрываться, верить, отдавать, считаться, терпеть, понимать. Так трудно, что порой перспектива сдохнуть от одиночества видится не самым плохим вариантом.

   Для того, чтобы быть вместе. Просто быть вместе. А это ведь трудно, очень трудно, и не только шизофреникам и юродивым. Всем трудно-раскрываться, верить, отдавать, считаться, терпеть, понимать. Так трудно, что порой перспектива сдохнуть от одиночества видится не самым плохим вариантом.

   — Просто вместе · книга
2. «

   Моя жизнь похожа на эту кровать, думала я. Хрупкая. Зыбкая. Подвешенная.

   Моя жизнь похожа на эту кровать, думала я. Хрупкая. Зыбкая. Подвешенная.

   — Хлоя · книга
3. «

   До трёх лет, точно могу сказать, я жил счастливо.

   До трёх лет, точно могу сказать, я жил счастливо.

   — 35 кило надежды · книга
4. «

   Забавно, как некоторые образные выражения оказываются не просто образными. Ведь нужно хоть однажды сильно испугаться, чтобы понять, что такое «холодный пот», или серьезно поволноваться, чтобы осознать, каково оно, когда «сосет под ложечкой». Разве не так?

   Забавно, как некоторые образные выражения оказываются не просто образными. Ведь нужно хоть однажды сильно испугаться, чтобы понять, что такое «холодный пот», или серьезно поволноваться, чтобы осознать, каково оно, когда «сосет под ложечкой». Разве не так?

   — Хлоя · книга
5. «

   Мама по-прежнему висела на телефоне в поисках учебного заведения, которое оказало бы нам великую милость и согласилось бы принять меня в сентябре. Каждое утро мы выгребали из почтового ящика тонны рекламных проспектов. Яркие фотографии на глянцевой бумаге расхваливали достоинства того или иного коллежа. Это было красиво — и лживо насквозь. Я листал их, качая головой, и думал: интересно, как это ухитрились заснять улыбающихся учеников? То ли им заплатили, то ли сообщили, что их учитель французского свалился в пропасть.

   Мама по-прежнему висела на телефоне в поисках учебного заведения, которое оказало бы нам великую милость и согласилось бы принять меня в сентябре. Каждое утро мы выгребали из почтового ящика тонны рекламных проспектов. Яркие фотографии на глянцевой бумаге расхваливали достоинства того или иного коллежа. Это было красиво — и лживо насквозь. Я листал их, качая головой, и думал: интересно, как это ухитрились заснять улыбающихся учеников? То ли им заплатили, то ли сообщили, что их учитель французского свалился в пропасть.

   — Грегуар Дюбоск · книга
6. «

   Я поехал на работу, потому что это единственное, что на сегодняшний день я умел делать. Посмотреть, каких глупостей они натворили тут, пока я ездил проверять, какие глупости вершатся там... Последние несколько лет моя работа сводилась в основном к этому... Заделывание дыр, шпатель и тонны штукатурки.

   Я поехал на работу, потому что это единственное, что на сегодняшний день я умел делать. Посмотреть, каких глупостей они натворили тут, пока я ездил проверять, какие глупости вершатся там... Последние несколько лет моя работа сводилась в основном к этому... Заделывание дыр, шпатель и тонны штукатурки.

   — Шарль Баланда · книга
7. «

   Она его любила — и не любила, готова была отдаться — и не давалась, она пыталась — и сама не верила.

   Она его любила — и не любила, готова была отдаться — и не давалась, она пыталась — и сама не верила.

   — Просто вместе · книга
8. «

   — <...> Надо бережнее относиться к людям, которые к тебе расположены... В старости сам убедишься, что таких совсем мало...

   — <...> Надо бережнее относиться к людям, которые к тебе расположены... В старости сам убедишься, что таких совсем мало...

   — Ивонна · книга
9. «

   Но сегодня... Когда наша жизнь так изменилась... так, что в стодесятиметровой квартире стало тяжело находиться, взрывоопасно. Сегодня, когда мы с Лоранc уже почти не занимаемся любовью, когда я теряю по иллюзии в день и по году жизни за день стройки, когда я говорю с малышкой Снупи, а она меня не слышит, и чтобы добиться ее внимания, я должен доставать свою кредитку, – сегодня я жалею, что не включил тогда «аварийки»... Я должен был сделать это, конечно, должен. Съехать на полосу для аварийной остановки – удачней не скажешь, – выскочить в ночь, распахнуть ее дверцу, вытащить из машины за ноги и крепко-накрепко сжать в объятьях.

   Но сегодня... Когда наша жизнь так изменилась... так, что в стодесятиметровой квартире стало тяжело находиться, взрывоопасно. Сегодня, когда мы с Лоранc уже почти не занимаемся любовью, когда я теряю по иллюзии в день и по году жизни за день стройки, когда я говорю с малышкой Снупи, а она меня не слышит, и чтобы добиться ее внимания, я должен доставать свою кредитку, – сегодня я жалею, что не включил тогда «аварийки»... Я должен был сделать это, конечно, должен. Съехать на полосу для аварийной остановки – удачней не скажешь, – выскочить в ночь, распахнуть ее дверцу, вытащить из машины за ноги и крепко-накрепко сжать в объятьях.

   — Шарль Баланда · книга
10. «

    Браво! Браво! Браво! Мы все похоронили: друзей, мечты и любовь, — а теперь похороним и себя! Браво друзья!

    Браво! Браво! Браво! Мы все похоронили: друзей, мечты и любовь, — а теперь похороним и себя! Браво друзья!

    — Я её любил. Я его любила · книга
11. «

    Она бродила среди книг. И чувствовала себя потерянной. Книжек было так много...

    Она бродила среди книг. И чувствовала себя потерянной. Книжек было так много...

    — Просто вместе · книга
12. «

    Я все обдумала и поняла, что это лучший выход из положения — я буду делать, как ты, жить своей жизнью и любить тебя — но издалека. Я не хочу ждать твоих звонков, не хочу запрещать себе влюбляться, а хочу спать, с кем захочу и когда захочу, без угрызений совести.

    Я все обдумала и поняла, что это лучший выход из положения — я буду делать, как ты, жить своей жизнью и любить тебя — но издалека. Я не хочу ждать твоих звонков, не хочу запрещать себе влюбляться, а хочу спать, с кем захочу и когда захочу, без угрызений совести.

    — Я её любил. Я его любила · книга
13. «

    Мы весело шутили — мы были хорошими актерами, умели делать хорошую мину при плохой игре.

    Мы весело шутили — мы были хорошими актерами, умели делать хорошую мину при плохой игре.

    — Я её любил. Я его любила · книга
14. «

    <...> самый странный, самый маргинальный, самый нежизнеспособный человек становится сильным, когда его любят и принимают.

    <...> самый странный, самый маргинальный, самый нежизнеспособный человек становится сильным, когда его любят и принимают.

    — Просто вместе · книга
15. «

    — Возьмите масляную батарею, она в средней цене и очень надёжна… — Она на колёсиках? — <…> Да, мадемуазель! — Блеск. Я смогу подтаскивать ее к кровати…-Эээ..знаете..есть еще один вариант... В постели вас может согреть любимый человек.. — Вы правы, но у него шнур не убирается..

    — Возьмите масляную батарею, она в средней цене и очень надёжна… — Она на колёсиках? — <…> Да, мадемуазель! — Блеск. Я смогу подтаскивать ее к кровати…-Эээ..знаете..есть еще один вариант... В постели вас может согреть любимый человек.. — Вы правы, но у него шнур не убирается..

    — Просто вместе · книга
16. «

    ...обе мы ощущаем себя половинками одного целого и знаем, что одна без другой не многого стоит. А ведь мы с ней такие разные… Она боится собственной тени — я на свою плюхаюсь не глядя. Она переписывает от руки сонеты — я скачиваю на свой комп свежие хиты. Она обожает живопись — я предпочитаю фотографию. Она никогда не рассказывает, что у нее на сердце, — я выкладываю все что думаю. Она не выносит конфликтов — я стремлюсь прояснить ситуацию сразу и до конца. Ей нравится быть слегка под хмельком — я предпочитаю напиваться в дым. Она не любит тусовки — я не люблю сидеть дома. Она не умеет развлекаться допоздна — я не способна ложиться спать вовремя. Она терпеть не может играть — я терпеть не могу проигрывать. Она готова помогать всем и каждому — я добра лишь до известных пределов. Она никогда не выходит из себя — я взрываюсь по любому поводу. Она утверждает, что мир принадлежит тем, кто рано встает, — я умоляю ее говорить потише и дать мне выспаться. Она романтик — я прагматик. Она вышла замуж — я до сих пор порхаю по жизни беззаботной стрекозой. Она не способна спать с мужчиной без любви — я не могу спать с мужчиной без презерватива. Она… Она нуждается во мне, а я — я нуждаюсь в ней. Она никогда не судит меня строго. Принимает такой, какая я есть. С моим серым цветом лица и мрачными мыслями. Или с моим румянцем и розовыми надеждами.

    ...обе мы ощущаем себя половинками одного целого и знаем, что одна без другой не многого стоит. А ведь мы с ней такие разные… Она боится собственной тени — я на свою плюхаюсь не глядя. Она переписывает от руки сонеты — я скачиваю на свой комп свежие хиты. Она обожает живопись — я предпочитаю фотографию. Она никогда не рассказывает, что у нее на сердце, — я выкладываю все что думаю. Она не выносит конфликтов — я стремлюсь прояснить ситуацию сразу и до конца. Ей нравится быть слегка под хмельком — я предпочитаю напиваться в дым. Она не любит тусовки — я не люблю сидеть дома. Она не умеет развлекаться допоздна — я не способна ложиться спать вовремя. Она терпеть не может играть — я терпеть не могу проигрывать. Она готова помогать всем и каждому — я добра лишь до известных пределов. Она никогда не выходит из себя — я взрываюсь по любому поводу. Она утверждает, что мир принадлежит тем, кто рано встает, — я умоляю ее говорить потише и дать мне выспаться. Она романтик — я прагматик. Она вышла замуж — я до сих пор порхаю по жизни беззаботной стрекозой. Она не способна спать с мужчиной без любви — я не могу спать с мужчиной без презерватива. Она… Она нуждается во мне, а я — я нуждаюсь в ней. Она никогда не судит меня строго. Принимает такой, какая я есть. С моим серым цветом лица и мрачными мыслями. Или с моим румянцем и розовыми надеждами.

    — Глоток свободы · книга
17. «

    Я села и взялась руками за голову. Мне хотелось её отвинтить, положить перед собой на пол и точным ударом ноги отправить ее как можно дальше. Так далеко, чтобы её больше никто и никогда не нашел. Но я и по мячу-то бить не умею. Наверняка бы промахнулась.

    Я села и взялась руками за голову. Мне хотелось её отвинтить, положить перед собой на пол и точным ударом ноги отправить ее как можно дальше. Так далеко, чтобы её больше никто и никогда не нашел. Но я и по мячу-то бить не умею. Наверняка бы промахнулась.

    — Я её любил. Я его любила · книга
18. «

    Я принялась щипать его за разные места, сначала легонько, потом сильнее. Всякий раз, когда он морщился от боли, я ликовала. Значит, мозги у него на месте и мне не придется до самой смерти катать его в инвалидной коляске. В противном случае, без проблем, я готова была размозжить ему голову. Я достаточно сильно его любила.

    Я принялась щипать его за разные места, сначала легонько, потом сильнее. Всякий раз, когда он морщился от боли, я ликовала. Значит, мозги у него на месте и мне не придется до самой смерти катать его в инвалидной коляске. В противном случае, без проблем, я готова была размозжить ему голову. Я достаточно сильно его любила.

    — Билли · книга
19. «

    Когда мы обнимались в последний раз, я сама его поцеловала.

    Когда мы обнимались в последний раз, я сама его поцеловала.

    — Я её любил. Я его любила · книга
20. «

    Я ненавижу школу. Ненавижу ее пуще всего на свете. Нет, даже еще сильней... Она испортила мне всю жизнь.

    Я ненавижу школу. Ненавижу ее пуще всего на свете. Нет, даже еще сильней... Она испортила мне всю жизнь.

    — Грегуар · книга