50 лучших фраз Антона Павловича Чехов: цитаты про жизня

Ниже 50 цитат Антона Павловича Чехов: цитаты про жизня — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Всё равно, рано или поздно, умрем, стало быть, хандрить по меньшей мере нерасчетливо.

   Всё равно, рано или поздно, умрем, стало быть, хандрить по меньшей мере нерасчетливо.

   — Антон Павлович Чехов
2. «

   У общества нет высших интересов, оно ведет тусклую, бессмысленную жизнь, разнообразя ее насилием, грубым развратом и лицемерием; подлецы сыты и одеты, а честные питаются крохами.

   У общества нет высших интересов, оно ведет тусклую, бессмысленную жизнь, разнообразя ее насилием, грубым развратом и лицемерием; подлецы сыты и одеты, а честные питаются крохами.

   — Антон Павлович Чехов · книга
3. «

   Мне кажется, человек должен быть верующим или должен искать веры, иначе жизнь его пуста, пуста...

   Мне кажется, человек должен быть верующим или должен искать веры, иначе жизнь его пуста, пуста...

   — Антон Павлович Чехов · книга
4. «

   Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

   Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

   — Антон Павлович Чехов · книга
5. «

   Мы живём не для того, чтобы есть, а для того, чтобы не знать, что нам есть.

   Мы живём не для того, чтобы есть, а для того, чтобы не знать, что нам есть.

   — Антон Павлович Чехов · книга
6. «

   Русский человек любит вспоминать, но не любит жить...

   Русский человек любит вспоминать, но не любит жить...

   — Антон Павлович Чехов · книга
7. «

   Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай и вникай.

   Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай и вникай.

   — Антон Павлович Чехов · книга
8. «

   То, что кажется нам серьёзным, значительным, очень важным, — придёт время, — будет забыто или будет казаться неважным....

   То, что кажется нам серьёзным, значительным, очень важным, — придёт время, — будет забыто или будет казаться неважным....

   — Антон Павлович Чехов · книга
9. «

   Почему за любовь не отвечают любовью и за правду платят ложью?

   Почему за любовь не отвечают любовью и за правду платят ложью?

   — Антон Павлович Чехов · книга
10. «

    — Скажите, отчего вы живете так скучно, так не колоритно? — спросил я у Белокурова, идя с ним домой. — Моя жизнь скучна, тяжела, однообразна, потому что я художник, я странный человек, я издерган с юных дней завистью, недовольством собой, неверием в свое дело, я всегда беден, я бродяга, но вы-то, вы, здоровый, нормальный человек, помещик, барин, отчего вы живете так неинтересно, так мало берете от жизни?

    — Скажите, отчего вы живете так скучно, так не колоритно? — спросил я у Белокурова, идя с ним домой. — Моя жизнь скучна, тяжела, однообразна, потому что я художник, я странный человек, я издерган с юных дней завистью, недовольством собой, неверием в свое дело, я всегда беден, я бродяга, но вы-то, вы, здоровый, нормальный человек, помещик, барин, отчего вы живете так неинтересно, так мало берете от жизни?

    — Антон Павлович Чехов · книга
11. «

    Вера Иосифовна читала о том, как молодая, красивая графиня устраивала у себя в деревне школы, больницы, библиотеки и как она полюбила странствующего художника, — читала о том, чего никогда не бывает в жизни, и всё-таки слушать было приятно, удобно, и в голову шли все такие хорошие, покойные мысли, не хотелось вставать. <...> Когда Вера Иосифовна закрыла свою тетрадь, то минут пять молчали и слушали «Лучинушку», которую пел хор, и эта песня передавала то, чего не было в романе и что бывает в жизни.

    Вера Иосифовна читала о том, как молодая, красивая графиня устраивала у себя в деревне школы, больницы, библиотеки и как она полюбила странствующего художника, — читала о том, чего никогда не бывает в жизни, и всё-таки слушать было приятно, удобно, и в голову шли все такие хорошие, покойные мысли, не хотелось вставать. <...> Когда Вера Иосифовна закрыла свою тетрадь, то минут пять молчали и слушали «Лучинушку», которую пел хор, и эта песня передавала то, чего не было в романе и что бывает в жизни.

    — Антон Павлович Чехов · книга
12. «

    Жизнь — это миг. Ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.

    Жизнь — это миг. Ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.

    — Антон Павлович Чехов
13. «

    Может быть, я и не человек, а только вот делаю вид, что у меня и руки, и ноги, и голова; может быть, я и не существую вовсе, а только кажется мне, что я хожу, ем, сплю. О, если бы не существовать!

    Может быть, я и не человек, а только вот делаю вид, что у меня и руки, и ноги, и голова; может быть, я и не существую вовсе, а только кажется мне, что я хожу, ем, сплю. О, если бы не существовать!

    — Антон Павлович Чехов · книга
14. «

    — От чего вы всегда ходите в чёрном? — Это траур по моей жизни.

    — От чего вы всегда ходите в чёрном? — Это траур по моей жизни.

    — Антон Павлович Чехов · книга
15. «

    Мне нестерпимо хочется есть, пить, спать и разговаривать о литературе, т. е. ничего не делать и в то же время чувствовать себя порядочным человеком.

    Мне нестерпимо хочется есть, пить, спать и разговаривать о литературе, т. е. ничего не делать и в то же время чувствовать себя порядочным человеком.

    — Антон Павлович Чехов
16. «

    Всему бывает конец, хорошему и дурному.

    Всему бывает конец, хорошему и дурному.

    — Антон Павлович Чехов · книга
17. «

    Мне страшно хочется жить, хочется, чтобы наша жизнь была свята, высока и торжественна, как свод небесный. Будем жить! Солнце не восходит два раза в день, и жизнь даётся не дважды, — хватайтесь же цепко за остатки вашей жизни и спасайте их.

    Мне страшно хочется жить, хочется, чтобы наша жизнь была свята, высока и торжественна, как свод небесный. Будем жить! Солнце не восходит два раза в день, и жизнь даётся не дважды, — хватайтесь же цепко за остатки вашей жизни и спасайте их.

    — Антон Павлович Чехов · книга
18. «

    Что такое жизнь? А вот что-с! Когда родится человек, то идет на одну из трех дорог жизненных, кроме которых других путей не имеется: пойдешь направо — волки тебя съедят, пойдешь налево — сам волков съешь, пойдешь прямо — сам себя съешь.

    Что такое жизнь? А вот что-с! Когда родится человек, то идет на одну из трех дорог жизненных, кроме которых других путей не имеется: пойдешь направо — волки тебя съедят, пойдешь налево — сам волков съешь, пойдешь прямо — сам себя съешь.

    — Антон Павлович Чехов · книга
19. «

    Скучно без тебя. Завтра нарочно лягу в девять часов вечера, чтобы не встречать Нового года. Тебя нет, значит, ничего нет и ничего мне не нужно.

    Скучно без тебя. Завтра нарочно лягу в девять часов вечера, чтобы не встречать Нового года. Тебя нет, значит, ничего нет и ничего мне не нужно.

    — Антон Павлович Чехов
20. «

    Вижу произвол — протестую, вижу ханжу и лицемера — протестую, вижу торжествующую свинью — протестую. И я непобедим, никакая испанская инквизиция не может заставить меня замолчать. Да... Отрежь мне язык — буду протестовать мимикой, замуравь меня в погреб — буду кричать оттуда так, что за версту будет слышно, или уморю себя голодом, чтоб на их черной совести одним пудом было больше, убей меня — буду являться тенью. Все знакомые говорят мне: «Невыносимейший вы человек, Павел Иваныч!» Горжусь такой репутацией.

    Вижу произвол — протестую, вижу ханжу и лицемера — протестую, вижу торжествующую свинью — протестую. И я непобедим, никакая испанская инквизиция не может заставить меня замолчать. Да... Отрежь мне язык — буду протестовать мимикой, замуравь меня в погреб — буду кричать оттуда так, что за версту будет слышно, или уморю себя голодом, чтоб на их черной совести одним пудом было больше, убей меня — буду являться тенью. Все знакомые говорят мне: «Невыносимейший вы человек, Павел Иваныч!» Горжусь такой репутацией.

    — Антон Павлович Чехов · книга