113 цитат Антона Павловича Чехова — избранное

Ниже 113 цитат Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нужно по капле выдавливать из себя раба.

   Нужно по капле выдавливать из себя раба.
2. «

   Человечество идёт вперёд, совершенствуя свои силы. Всё, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину.

   Человечество идёт вперёд, совершенствуя свои силы. Всё, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину.

   — Петр Сергеевич Трофимов · книга
3. «

   В каждом из нас слишком много винтов, колёс и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трём признакам.

   В каждом из нас слишком много винтов, колёс и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трём признакам.

   — Иванов · книга
4. «

   Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, но зато не так скучно, да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют.

   Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, но зато не так скучно, да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют.
5. «

   И опять-таки, во имя чего ждать? Ждать, когда нет сил жить, а между тем жить нужно и хочется жить!

   И опять-таки, во имя чего ждать? Ждать, когда нет сил жить, а между тем жить нужно и хочется жить!

   — Крыжовник · книга
6. «

   Смысл жизни только в одном — в борьбе.

   Смысл жизни только в одном — в борьбе.

   — Зинаида Фёдоровна Красновская · книга
7. «

   Посмотришь на иное поэтическое созданье: кисея, эфир, полубогиня, миллион восторгов, а заглянешь в душу — обыкновеннейший крокодил!

   Посмотришь на иное поэтическое созданье: кисея, эфир, полубогиня, миллион восторгов, а заглянешь в душу — обыкновеннейший крокодил!

   — Григорий Степанович Смирнов · книга
8. «

   Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! Счастья нет и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом.

   Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! Счастья нет и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом.

   — Иван Иваныч Чимша-Гималайский · книга
9. «

   Какие пустяки, какие глупые мелочи иногда приобретают в жизни значение, вдруг ни с того ни с сего.

   Какие пустяки, какие глупые мелочи иногда приобретают в жизни значение, вдруг ни с того ни с сего.

   — Тузенбах Николай Львович · книга
10. «

    Нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью.

    Нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью.

    — Драма на охоте · книга
11. «

    Но ведь мне хорошо, и я никому не делаю зла; значит, в моих галлюцинациях нет ничего дурного.

    Но ведь мне хорошо, и я никому не делаю зла; значит, в моих галлюцинациях нет ничего дурного.

    — Андрей Васильевич Коврин · книга
12. «

    Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.

    Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.

    — Палата №6 · книга
13. «

    Писатель должен много писать, но не должен спешить.

    Писатель должен много писать, но не должен спешить.
14. «

    ... Я уже начинаю забывать про дом с мезонином, и лишь изредка, когда пишу или читаю, вдруг ни с того ни с сего припомнится мне то зелёный огонь в окне, то звук моих шагов, раздававшихся в поле ночью, когда я, влюбленный, возвращался домой и потирал руки от холода. А ещё реже, в минуты, когда меня томит одиночество и мне грустно, я вспоминаю смутно, и мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся... Мисюсь, где ты?

    ... Я уже начинаю забывать про дом с мезонином, и лишь изредка, когда пишу или читаю, вдруг ни с того ни с сего припомнится мне то зелёный огонь в окне, то звук моих шагов, раздававшихся в поле ночью, когда я, влюбленный, возвращался домой и потирал руки от холода. А ещё реже, в минуты, когда меня томит одиночество и мне грустно, я вспоминаю смутно, и мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся... Мисюсь, где ты?

    — Дом с мезонином · книга
15. «

    А главное, что хуже всего, у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы и понимала всё, что происходило кругом, но ни о чем не могла составить мнения и не знала, о чем ей говорить. А как это ужасно не иметь никакого мнения!

    А главное, что хуже всего, у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы и понимала всё, что происходило кругом, но ни о чем не могла составить мнения и не знала, о чем ей говорить. А как это ужасно не иметь никакого мнения!

    — Душечка · книга
16. «

    Льстят тем, кого боятся.

    Льстят тем, кого боятся.

    — Записные книжки. Дневники · книга
17. «

    Знаете, мысли каждого отдельного человека тоже вот таким образом разбросаны в беспорядке, тянутся куда-то к цели по одной линии, среди потёмок, и, ничего не осветив, не прояснив ночи, исчезают где-то — далеко за старостью...

    Знаете, мысли каждого отдельного человека тоже вот таким образом разбросаны в беспорядке, тянутся куда-то к цели по одной линии, среди потёмок, и, ничего не осветив, не прояснив ночи, исчезают где-то — далеко за старостью...

    — Ананьев · книга
18. «

    Кто не может взять лаской, тот не сможет взять строгостью.

    Кто не может взять лаской, тот не сможет взять строгостью.

    — Записные книжки. Дневники · книга
19. «

    Хорошо делаешь, если читаешь книги.

    Хорошо делаешь, если читаешь книги.
20. «

    Я был светлою личностью, от которой никому не было светло.

    Я был светлою личностью, от которой никому не было светло.

    — Войницкий Иван Петрович · книга