284 цитат Антона Павловича Чехова, которые цепляют

Ниже 284 цитаты Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не спать ночью — значит, каждую минуту сознавать себя ненормальным, а потому я с нетерпением жду утра и дня, когда я имею право не спать.

   Не спать ночью — значит, каждую минуту сознавать себя ненормальным, а потому я с нетерпением жду утра и дня, когда я имею право не спать.

   — Николай Степанович · книга
2. «

   Когда берешь счастье урывочками, по кусочкам, потом его теряешь, как я, то мало-помалу грубеешь, становишься злющей.

   Когда берешь счастье урывочками, по кусочкам, потом его теряешь, как я, то мало-помалу грубеешь, становишься злющей.

   — Маша · книга
3. «

   Он видел теперь первый раз в жизни и, вероятно, больше ему не случится видеть: мир, не похожий ни на что другое, — мир, где так хорош и мягок лунный свет, точно здесь его колыбель, где нет жизни, нет и нет, но в каждом темном тополей, в каждой могиле чувствуется присутствие тайны, обещающе жизнь тихую, прекрасную, вечную. От плит и увядших цветов, вместе с осенним запахом листьев, веет прощением, печалью, покоем.

   Он видел теперь первый раз в жизни и, вероятно, больше ему не случится видеть: мир, не похожий ни на что другое, — мир, где так хорош и мягок лунный свет, точно здесь его колыбель, где нет жизни, нет и нет, но в каждом темном тополей, в каждой могиле чувствуется присутствие тайны, обещающе жизнь тихую, прекрасную, вечную. От плит и увядших цветов, вместе с осенним запахом листьев, веет прощением, печалью, покоем.

   — Ионыч · книга
4. «

   Кажется, я психически здоров. Правда, нет особенного желания жить, но это пока не болезнь в настоящем смысле, а нечто, вероятно, весьма переходное и житейски естественное.

   Кажется, я психически здоров. Правда, нет особенного желания жить, но это пока не болезнь в настоящем смысле, а нечто, вероятно, весьма переходное и житейски естественное.
5. «

   Ни одна специальность не приносит порой столько моральных переживаний, как врачебная.

   Ни одна специальность не приносит порой столько моральных переживаний, как врачебная.
6. «

   ... Попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй.

   ... Попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй.

   — Борис Борисович Симеонов-Пищик · книга
7. «

   Пейзаж невозможно писать без пафоса, без восторга, а восторг невозможен, когда человек обожрался.

   Пейзаж невозможно писать без пафоса, без восторга, а восторг невозможен, когда человек обожрался.
8. «

   То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может, и есть наше нормальное состояние. Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть.

   То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может, и есть наше нормальное состояние. Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть.
9. «

   У людей, живущих одиноко, всегда бывает на душе что-нибудь такое, что они охотно бы рассказали.

   У людей, живущих одиноко, всегда бывает на душе что-нибудь такое, что они охотно бы рассказали.

   — О любви · книга
10. «

    Когда мы молоды, то поэтизируем и боготворим тех, в кого влюбляемся; любовь и счастье у нас — синонимы.

    Когда мы молоды, то поэтизируем и боготворим тех, в кого влюбляемся; любовь и счастье у нас — синонимы.

    — Ариадна · книга
11. «

    Что ж? После нас будут летать на воздушных шарах, изменятся пиджаки, откроют, быть может, шестое чувство и разовьют его, но жизнь останется все та же, жизнь трудная, полная тайн и счастливая. И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: «ах, тяжко жить!» — и вместе с тем точно так же, как теперь, он будет бояться и не хотеть смерти.

    Что ж? После нас будут летать на воздушных шарах, изменятся пиджаки, откроют, быть может, шестое чувство и разовьют его, но жизнь останется все та же, жизнь трудная, полная тайн и счастливая. И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: «ах, тяжко жить!» — и вместе с тем точно так же, как теперь, он будет бояться и не хотеть смерти.

    — Тузенбах · книга
12. «

    Можно лгать в любви, в политике, в медицине можно обмануть людей, но в искусстве обмануть нельзя.

    Можно лгать в любви, в политике, в медицине можно обмануть людей, но в искусстве обмануть нельзя.
13. «

    Это — женщина! Вот это я понимаю! Настоящая женщина! Не кислятина, не размазня, а огонь, порох, ракета!

    Это — женщина! Вот это я понимаю! Настоящая женщина! Не кислятина, не размазня, а огонь, порох, ракета!

    — Григорий Степанович Смирнов · книга
14. «

    Небо было темно, как типографская тушь. Было темно, как в шляпе, надетой на голову. Тёмная ночь — это день в ореховой скорлупе.

    Небо было темно, как типографская тушь. Было темно, как в шляпе, надетой на голову. Тёмная ночь — это день в ореховой скорлупе.

    — Тысяча одна страсть, или Страшная ночь · книга
15. «

    В каждом из нас слишком много винтов, колёс и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трём признакам.

    В каждом из нас слишком много винтов, колёс и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трём признакам.

    — Иванов · книга
16. «

    Я утопаю, бегу к тебе, прошу помощи, а ты мне: утопайте, это так и нужно.

    Я утопаю, бегу к тебе, прошу помощи, а ты мне: утопайте, это так и нужно.

    — Скучная история · книга
17. «

    Не стоит мешать людям сходить с ума.

    Не стоит мешать людям сходить с ума.

    — Палата №6 · книга
18. «

    Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.

    Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.

    — Беликов · книга
19. «

    Смысл жизни только в одном — в борьбе.

    Смысл жизни только в одном — в борьбе.

    — Зинаида Фёдоровна Красновская · книга
20. «

    Весь ужас их положения в том, что им некогда о душе подумать, некогда вспомнить о своем образе и подобии; голод, холод, животный страх, масса труда, точно снеговые завалы, загородили им все пути к духовной деятельности, именно к тому самому, что отличает человека от животного и составляет единственное, ради чего стоит жить.

    Весь ужас их положения в том, что им некогда о душе подумать, некогда вспомнить о своем образе и подобии; голод, холод, животный страх, масса труда, точно снеговые завалы, загородили им все пути к духовной деятельности, именно к тому самому, что отличает человека от животного и составляет единственное, ради чего стоит жить.

    — Дом с мезонином · книга