430 цитат Антона Павловича Чехова про любовь, время и выбор

Ниже 430 цитат Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — А какая цель вечной жизни? — Как и всякой жизни — наслаждение. Истинное наслаждение в познании.

   — А какая цель вечной жизни? — Как и всякой жизни — наслаждение. Истинное наслаждение в познании.

   — Черный монах · книга
2. «

   Женщина есть опьяняющий продукт, который до сих пор ещё не догадались обложить акцизным сбором.

   Женщина есть опьяняющий продукт, который до сих пор ещё не догадались обложить акцизным сбором.
3. «

   Мне страшно хочется жить, хочется, чтобы наша жизнь была свята, высока и торжественна, как свод небесный. Будем жить! Солнце не восходит два раза в день, и жизнь даётся не дважды, — хватайтесь же цепко за остатки вашей жизни и спасайте их.

   Мне страшно хочется жить, хочется, чтобы наша жизнь была свята, высока и торжественна, как свод небесный. Будем жить! Солнце не восходит два раза в день, и жизнь даётся не дважды, — хватайтесь же цепко за остатки вашей жизни и спасайте их.

   — Рассказ неизвестного человека · книга
4. «

   Разлимонился, рассиропился, раскис...

   Разлимонился, рассиропился, раскис...

   — Григорий Степанович Смирнов · книга
5. «

   Боже мой, до какой степени мы искалечены цивилизацией!

   Боже мой, до какой степени мы искалечены цивилизацией!

   — Иван Андреевич Лаевский · книга
6. «

   Ожидание выпивки самое тяжелое из всех ожиданий. Лучше пять часов прождать на морозе поезд, чем пять минут ожидать выпивки...

   Ожидание выпивки самое тяжелое из всех ожиданий. Лучше пять часов прождать на морозе поезд, чем пять минут ожидать выпивки...

   — Мошенники поневоле · книга
7. «

   Нешто можно дозволять, чтобы народ безобразил? Где это в законе написано, чтоб народу волю давать? Я не могу дозволять-с. Ежели я не стану их разгонять, да взыскивать, то кто же станет?

   Нешто можно дозволять, чтобы народ безобразил? Где это в законе написано, чтоб народу волю давать? Я не могу дозволять-с. Ежели я не стану их разгонять, да взыскивать, то кто же станет?

   — Унтер Пришибеев · книга
8. «

   В любви важны вопросы личного счастья...

   В любви важны вопросы личного счастья...

   — Павел Константинович Алехин · книга
9. «

   Обыкновенные лицемеры прикидываются голубями, а политические и литературные — орлами. Но не смущайтесь их орлиным видом. Это не орлы, а крысы или собаки.

   Обыкновенные лицемеры прикидываются голубями, а политические и литературные — орлами. Но не смущайтесь их орлиным видом. Это не орлы, а крысы или собаки.

   — Записные книжки. Дневники · книга
10. «

    У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное количество той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало.

    У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное количество той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало.

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга
11. «

    Человек — это раб не только своих страстей, но и своих ближних.

    Человек — это раб не только своих страстей, но и своих ближних.
12. «

    У приговоренных людей стесняются спрашивать, за что они приговорены; так и у очень богатых людей неловко бывает спрашивать, для чего им так много денег, отчего они так дурно распоряжаются своим богатством, отчего не бросают его, даже когда видят в нем свое несчастье; и если начинают разговор об этом, то выходит он обыкновенно стыдливый, неловкий, длинный.

    У приговоренных людей стесняются спрашивать, за что они приговорены; так и у очень богатых людей неловко бывает спрашивать, для чего им так много денег, отчего они так дурно распоряжаются своим богатством, отчего не бросают его, даже когда видят в нем свое несчастье; и если начинают разговор об этом, то выходит он обыкновенно стыдливый, неловкий, длинный.

    — Случай из практики · книга
13. «

    А я верю в Константина Гаврилыча. Что-то есть! Что-то есть! Он мыслит образами, рассказы его красочны, ярки, и я их сильно чувствую. Жаль только, что он не имеет определенных задач. Производит впечатление, и больше ничего, а ведь на одном впечатлении далеко не уедешь.

    А я верю в Константина Гаврилыча. Что-то есть! Что-то есть! Он мыслит образами, рассказы его красочны, ярки, и я их сильно чувствую. Жаль только, что он не имеет определенных задач. Производит впечатление, и больше ничего, а ведь на одном впечатлении далеко не уедешь.

    — Евгений Сергеевич Дорн · книга
14. «

    Жить для того, чтобы умереть, вообще не забавно, но жить, зная, что умрёшь преждевременно, — уж совсем глупо...

    Жить для того, чтобы умереть, вообще не забавно, но жить, зная, что умрёшь преждевременно, — уж совсем глупо...
15. «

    Сила и спасение народа в его интеллигенции, в той, которая честно мыслит, чувствует и умеет работать.

    Сила и спасение народа в его интеллигенции, в той, которая честно мыслит, чувствует и умеет работать.

    — Записные книжки. Дневники · книга
16. «

    Берут и просят гораздо чаще, чем дают.

    Берут и просят гораздо чаще, чем дают.

    — Наше нищенство · книга
17. «

    Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

    Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

    — Семен Пантелеевич Епиходов · книга
18. «

    Небо было темно, как типографская тушь. Было темно, как в шляпе, надетой на голову. Тёмная ночь — это день в ореховой скорлупе.

    Небо было темно, как типографская тушь. Было темно, как в шляпе, надетой на голову. Тёмная ночь — это день в ореховой скорлупе.

    — Тысяча одна страсть, или Страшная ночь · книга
19. «

    Чужими грехами свят не будешь.

    Чужими грехами свят не будешь.

    — Записные книжки. Дневники · книга
20. «

    Благовоспитанный автор надевает на свою фантазию крепую узду и накидывает на текущие события тёмную вуаль таинственности.

    Благовоспитанный автор надевает на свою фантазию крепую узду и накидывает на текущие события тёмную вуаль таинственности.

    — Брак по расчету · книга