504 цитаты Антона Павловича Чехова — коротко и по делу

Ниже 504 цитаты Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Обыкновенный человек ждёт хорошего или дурного извне, то есть от коляски и кабинета, а мыслящий — от самого себя.

   Обыкновенный человек ждёт хорошего или дурного извне, то есть от коляски и кабинета, а мыслящий — от самого себя.

   — Андрей Ефимович Рагин · книга
2. «

   Никакая литература не может своим цинизмом перещеголять действительную жизнь.

   Никакая литература не может своим цинизмом перещеголять действительную жизнь.
3. «

   Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе, как формально; с этой стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и не замечает крови.

   Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе, как формально; с этой стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и не замечает крови.

   — Палата №6 · книга
4. «

   Не вынося музыки, которая расстраивала ей нервы, она заметалась и завыла.

   Не вынося музыки, которая расстраивала ей нервы, она заметалась и завыла.

   — Каштанка · книга
5. «

   Жизнь, по сути, очень простая штука и человеку нужно приложить много усилий, чтобы её испортить.

   Жизнь, по сути, очень простая штука и человеку нужно приложить много усилий, чтобы её испортить.
6. «

   Хохлушки только плачут или хохочут, среднего же настроения у них не бывает.

   Хохлушки только плачут или хохочут, среднего же настроения у них не бывает.

   — Буркин · книга
7. «

   Многое портит и многому мешает старость.

   Многое портит и многому мешает старость.

   — Барон · книга
8. «

   Мы отстали, по крайней мере, лет на двести, у нас нет еще ровно ничего, нет определенного отношения к прошлому, мы только философствуем, жалуемся на тоску или пьем водку.

   Мы отстали, по крайней мере, лет на двести, у нас нет еще ровно ничего, нет определенного отношения к прошлому, мы только философствуем, жалуемся на тоску или пьем водку.

   — Петр Сергеевич Трофимов · книга
9. «

   Если бы я не был хохол, если бы я писал ежедневно, хотя бы по два часа в день, то у меня давно бы была собственная вилла. Но я хохол, я ленив. Лень приятно опьяняет меня, как эфир, я привык к ней — и потому беден.

   Если бы я не был хохол, если бы я писал ежедневно, хотя бы по два часа в день, то у меня давно бы была собственная вилла. Но я хохол, я ленив. Лень приятно опьяняет меня, как эфир, я привык к ней — и потому беден.
10. «

    Нет ничего скучнее и непоэтичнее, как прозаическая борьба за существование, отнимающая радость жизни и вгоняющая в апатию.

    Нет ничего скучнее и непоэтичнее, как прозаическая борьба за существование, отнимающая радость жизни и вгоняющая в апатию.
11. «

    Пока человеку нравится плеск щуки, он поэт; когда же он знает, что этот плеск не что иное, как погоня сильного за слабым, он мыслитель.

    Пока человеку нравится плеск щуки, он поэт; когда же он знает, что этот плеск не что иное, как погоня сильного за слабым, он мыслитель.
12. «

    Как зарождается любовь... всё это неизвестно, и обо всем этом можно трактовать как угодно. До сих пор о любви была сказана только одна неоспоримая правда, а именно, что «тайна сия велика есть», всё же остальное, что говорили о любви, было не решением, а только постановкой вопросов, которые так и остались неразрешенными. То объяснение, которое, казалось бы, годится для одного случая, уже не годится для десяти других, и самое лучшее, по-моему, — это объяснять каждый случай в отдельности, не пытаясь обобщать.

    Как зарождается любовь... всё это неизвестно, и обо всем этом можно трактовать как угодно. До сих пор о любви была сказана только одна неоспоримая правда, а именно, что «тайна сия велика есть», всё же остальное, что говорили о любви, было не решением, а только постановкой вопросов, которые так и остались неразрешенными. То объяснение, которое, казалось бы, годится для одного случая, уже не годится для десяти других, и самое лучшее, по-моему, — это объяснять каждый случай в отдельности, не пытаясь обобщать.

    — О любви · книга
13. «

    Это было нежное и мягкое сочетание синего с зеленым; местами вода походила цветом на синий купорос, а местами, казалось, лунный свет сгустился и вместо воды наполнял бухту, а в общем какое согласие цветов, какое мирное, покойное и высокое наслаждение!

    Это было нежное и мягкое сочетание синего с зеленым; местами вода походила цветом на синий купорос, а местами, казалось, лунный свет сгустился и вместо воды наполнял бухту, а в общем какое согласие цветов, какое мирное, покойное и высокое наслаждение!

    — Чёрный монах · книга
14. «

    Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, — ничего не делай.

    Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, — ничего не делай.

    — Записные книжки. Дневники · книга
15. «

    Будьте свободны, как ветер!

    Будьте свободны, как ветер!

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга
16. «

    Кругом тебя одни чудаки, сплошь одни чудаки; а поживешь с ними года два-три и мало-помалу сам, незаметно для себя становишься чудаком.

    Кругом тебя одни чудаки, сплошь одни чудаки; а поживешь с ними года два-три и мало-помалу сам, незаметно для себя становишься чудаком.

    — Астров Михаил Львович · книга
17. «

    Все серьёзны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют, а между тем у всех на глазах рабочие едят отвратительно, спят без подушек, по тридцати, по сорока в одной комнате, везде клопы, смрад, сырость, нравственная нечистота... И, очевидно, все хорошие разговоры у нас для того только, чтобы отвести глаза себе и другим.

    Все серьёзны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют, а между тем у всех на глазах рабочие едят отвратительно, спят без подушек, по тридцати, по сорока в одной комнате, везде клопы, смрад, сырость, нравственная нечистота... И, очевидно, все хорошие разговоры у нас для того только, чтобы отвести глаза себе и другим.

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга
18. «

    Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.

    Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.

    — Беликов · книга
19. «

    Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас и которые будут презирать нас за то, что мы прожили свои жизни так глупо и так безвкусно, — те, быть может, найдут средства как быть счастливыми, а мы... У нас с тобой только одна надежда и есть.

    Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас и которые будут презирать нас за то, что мы прожили свои жизни так глупо и так безвкусно, — те, быть может, найдут средства как быть счастливыми, а мы... У нас с тобой только одна надежда и есть.

    — Астров Михаил Львович · книга
20. «

    Если пишешь о женщинах, то поневоле должен писать о любви.

    Если пишешь о женщинах, то поневоле должен писать о любви.

    — Записные книжки. Дневники · книга