Что говорил Антон Павлович Чехов: 533 цитаты

Ниже 533 цитаты Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ваша неискренность и естественна и в порядке вещей. Если бы все люди сговорились и стали вдруг искренни, то все бы у них пошло к черту прахом.

   Ваша неискренность и естественна и в порядке вещей. Если бы все люди сговорились и стали вдруг искренни, то все бы у них пошло к черту прахом.

   — Ильин · книга
2. «

   Когда он [сельский учитель] ушёл, Антон Павлович посмотрел вслед ему, усмехнулся и сказал: — Хороший парень. Недолго проучит... — Почему? — Затравят... прогонят... Подумав, он добавил негромко и мягко: — В России честный человек — что-то вроде трубочиста, которым няньки пугают маленьких детей...

   Когда он [сельский учитель] ушёл, Антон Павлович посмотрел вслед ему, усмехнулся и сказал: — Хороший парень. Недолго проучит... — Почему? — Затравят... прогонят... Подумав, он добавил негромко и мягко: — В России честный человек — что-то вроде трубочиста, которым няньки пугают маленьких детей...
3. «

   Счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима.

   Счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима.

   — Маша · книга
4. «

   А главное, что хуже всего, у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы и понимала всё, что происходило кругом, но ни о чем не могла составить мнения и не знала, о чем ей говорить. А как это ужасно не иметь никакого мнения!

   А главное, что хуже всего, у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы и понимала всё, что происходило кругом, но ни о чем не могла составить мнения и не знала, о чем ей говорить. А как это ужасно не иметь никакого мнения!

   — Душечка · книга
5. «

   Нынче зубных врачей больше, чем зубов.

   Нынче зубных врачей больше, чем зубов.
6. «

   Все опыты, известные нам из повседневной жизни и занесённые на скрижали бесчисленных романов и драм, единогласно подтверждают, что всякие адюльтеры и сожительства у порядочных людей, какова бы ни была любовь вначале, не продолжаются дольше двух, а много — трёх лет.

   Все опыты, известные нам из повседневной жизни и занесённые на скрижали бесчисленных романов и драм, единогласно подтверждают, что всякие адюльтеры и сожительства у порядочных людей, какова бы ни была любовь вначале, не продолжаются дольше двух, а много — трёх лет.

   — Рассказ неизвестного человека · книга
7. «

   Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого.

   Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого.

   — Студент · книга
8. «

   А я верю в Константина Гаврилыча. Что-то есть! Что-то есть! Он мыслит образами, рассказы его красочны, ярки, и я их сильно чувствую. Жаль только, что он не имеет определенных задач. Производит впечатление, и больше ничего, а ведь на одном впечатлении далеко не уедешь.

   А я верю в Константина Гаврилыча. Что-то есть! Что-то есть! Он мыслит образами, рассказы его красочны, ярки, и я их сильно чувствую. Жаль только, что он не имеет определенных задач. Производит впечатление, и больше ничего, а ведь на одном впечатлении далеко не уедешь.

   — Евгений Сергеевич Дорн · книга
9. «

   Писателей хоть и ругают, а всё таки почитают.

   Писателей хоть и ругают, а всё таки почитают.

   — Ревнитель · книга
10. «

    Когда сойдутся немцы или англичане, то говорят о ценах на шерсть, об урожае, о своих личных делах; но почему-то когда сходимся мы, русские, то говорим только о женщинах и высоких материях. Но главное — о женщинах.

    Когда сойдутся немцы или англичане, то говорят о ценах на шерсть, об урожае, о своих личных делах; но почему-то когда сходимся мы, русские, то говорим только о женщинах и высоких материях. Но главное — о женщинах.

    — Иван Ильич Шамохин · книга
11. «

    Каторга и при бенгальском освещении остается каторгой.

    Каторга и при бенгальском освещении остается каторгой.

    — Остров Сахалин · книга
12. «

    На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость — негодованием, на мерзость — отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

    На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость — негодованием, на мерзость — отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

    — Иван Дмитрич · книга
13. «

    Женщина это молот, которым дьявол размягчает и молотит весь мир.

    Женщина это молот, которым дьявол размягчает и молотит весь мир.

    — О женщинах · книга
14. «

    Когда она плачет, то я готов клясться в вечной любви и сам плакать.

    Когда она плачет, то я готов клясться в вечной любви и сам плакать.

    — Рассказ неизвестного человека · книга
15. «

    Ну, вот! Вы не смотрите на меня так. Женщины пьют чаще, чем вы думаете. Меньшинство пьет открыто, как я, а большинство тайно. Да. И всё водку или коньяк.

    Ну, вот! Вы не смотрите на меня так. Женщины пьют чаще, чем вы думаете. Меньшинство пьет открыто, как я, а большинство тайно. Да. И всё водку или коньяк.

    — Маша · книга
16. «

    ... Попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй.

    ... Попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй.

    — Борис Борисович Симеонов-Пищик · книга
17. «

    Это было нежное и мягкое сочетание синего с зеленым; местами вода походила цветом на синий купорос, а местами, казалось, лунный свет сгустился и вместо воды наполнял бухту, а в общем какое согласие цветов, какое мирное, покойное и высокое наслаждение!

    Это было нежное и мягкое сочетание синего с зеленым; местами вода походила цветом на синий купорос, а местами, казалось, лунный свет сгустился и вместо воды наполнял бухту, а в общем какое согласие цветов, какое мирное, покойное и высокое наслаждение!

    — Чёрный монах · книга
18. «

    Душу можно отдать нечистому за удовольствие поглядеть на теплое вечернее небо, на речки и лужицы, отражающие в себе томный, грустный закат…

    Душу можно отдать нечистому за удовольствие поглядеть на теплое вечернее небо, на речки и лужицы, отражающие в себе томный, грустный закат…
19. «

    Мы высшие существа, и если бы в самом деле мы сознали всю силу человеческого гения и жили бы только для высших целей, то в конце концов мы стали бы как боги. Но этого никогда не будет — человечество выродится и от гения не останется и следа.

    Мы высшие существа, и если бы в самом деле мы сознали всю силу человеческого гения и жили бы только для высших целей, то в конце концов мы стали бы как боги. Но этого никогда не будет — человечество выродится и от гения не останется и следа.

    — Дом с мезонином · книга
20. «

    Я такая деликатная девушка, ужасно люблю нежные слова.

    Я такая деликатная девушка, ужасно люблю нежные слова.

    — Дуняша · книга