778 афоризмов Антона Павловича Чехова

Ниже 778 цитат Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Какое это огромное счастье любить и быть любимым, и какой ужас чувствовать, что начинаешь сваливаться с этой высокой башни!

   Какое это огромное счастье любить и быть любимым, и какой ужас чувствовать, что начинаешь сваливаться с этой высокой башни!

   — Моя жизнь (Рассказ провинциала) · книга
2. «

   Если я знаю, что я психически болен, то могу ли я верить себе?

   Если я знаю, что я психически болен, то могу ли я верить себе?

   — Андрей Васильевич Коврин · книга
3. «

   О, если бы поскорее наступила эта новая, ясная жизнь, когда можно будет прямо и смело смотреть в глаза своей судьбе, сознавать себя правым, быть весёлым, свободным! А такая жизнь рано или поздно настанет!

   О, если бы поскорее наступила эта новая, ясная жизнь, когда можно будет прямо и смело смотреть в глаза своей судьбе, сознавать себя правым, быть весёлым, свободным! А такая жизнь рано или поздно настанет!

   — Невеста · книга
4. «

   Человечество идёт вперёд, совершенствуя свои силы. Всё, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину.

   Человечество идёт вперёд, совершенствуя свои силы. Всё, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину.

   — Петр Сергеевич Трофимов · книга
5. «

   Если бы люди, все сообща, могли отдаться духовной деятельности, то они скоро бы узнали всё.

   Если бы люди, все сообща, могли отдаться духовной деятельности, то они скоро бы узнали всё.

   — Мисюсь · книга
6. «

   Доктора — те же адвокаты, с той только разницей, что адвокаты только грабят, а доктора и грабят и убивают...<...> Может быть, в какой-нибудь Аркадии попадаются исключения из общего правила, но... я в свою жизнь пролечил тысяч двадцать и не встретил ни одного доктора, который не казался бы мне патентованным мошенником.

   Доктора — те же адвокаты, с той только разницей, что адвокаты только грабят, а доктора и грабят и убивают...<...> Может быть, в какой-нибудь Аркадии попадаются исключения из общего правила, но... я в свою жизнь пролечил тысяч двадцать и не встретил ни одного доктора, который не казался бы мне патентованным мошенником.

   — Шабельский Матвей Семенович · книга
7. «

   Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

   Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

   — Записные книжки. Дневники · книга
8. «

   Мне кажется, что я тоже надорвался. Гимназия, университет, потом хозяйство, школы, проекты... Веровал я не так, как все, женился не так, как все, горячился, рисковал, деньги свои, сам знаешь, бросал направо и налево, был счастлив и страдал, как никто во всем уезде. Все это, Паша, мои мешки... Взвалил себе на спину ношу, а спина-то и треснула. В двадцать лет мы все уже герои, за всё беремся, всё можем, и к тридцати уже утомляемся, никуда не годимся. Чем, чем ты объяснишь такую утомляемость?

   Мне кажется, что я тоже надорвался. Гимназия, университет, потом хозяйство, школы, проекты... Веровал я не так, как все, женился не так, как все, горячился, рисковал, деньги свои, сам знаешь, бросал направо и налево, был счастлив и страдал, как никто во всем уезде. Все это, Паша, мои мешки... Взвалил себе на спину ношу, а спина-то и треснула. В двадцать лет мы все уже герои, за всё беремся, всё можем, и к тридцати уже утомляемся, никуда не годимся. Чем, чем ты объяснишь такую утомляемость?

   — Иванов · книга
9. «

   Море чудесное, синее и нежное, как волосы невинной девушки. На берегу его можно жить 1000 лет и не соскучиться.

   Море чудесное, синее и нежное, как волосы невинной девушки. На берегу его можно жить 1000 лет и не соскучиться.
10. «

    Не велика штука пить — пить и лошадь умеет… Нет, ты с толком выпей!... В наше время, бывало, день-деньской с лекциями бьешься, а как только настал вечер, идешь прямо куда-нибудь на огонь и до самой зари волчком вертишься… И пляшешь, и барышень забавляешь, и эта штука. Бывало, и брешешь, и философствуешь, пока язык не отнимется… А нынешние… Не понимаю… Ни богу свечка, ни черту кочерга.

    Не велика штука пить — пить и лошадь умеет… Нет, ты с толком выпей!... В наше время, бывало, день-деньской с лекциями бьешься, а как только настал вечер, идешь прямо куда-нибудь на огонь и до самой зари волчком вертишься… И пляшешь, и барышень забавляешь, и эта штука. Бывало, и брешешь, и философствуешь, пока язык не отнимется… А нынешние… Не понимаю… Ни богу свечка, ни черту кочерга.

    — Лебедев Павел Кириллыч · книга
11. «

    — Друг мой, я к тебе с просьбой! — обратился он к доктору. — Дело вот в чём... Меня хотят окрутить во что бы то ни стало... Чтобы избегнуть этой напасти, я придумал показать себя сумасшедшим... Гамлетовский приём, в некотором роде... Сумасшедшим, понимаешь, нельзя жениться... Будь другом, дай мне удостоверение в том, что я сумасшедший! — Ты не хочешь жениться? — спросил доктор. — Ни за какие коврижки! — В таком случае не дам я тебе свидетельства, — сказал доктор, трогаясь за свою куафюру.— Кто не хочет жениться, тот не сумасшедший, а напротив, умнейший человек... А вот когда захочешь жениться, ну тогда приходи за свидетельством... Тогда ясно будет, что ты сошёл с ума...

    — Друг мой, я к тебе с просьбой! — обратился он к доктору. — Дело вот в чём... Меня хотят окрутить во что бы то ни стало... Чтобы избегнуть этой напасти, я придумал показать себя сумасшедшим... Гамлетовский приём, в некотором роде... Сумасшедшим, понимаешь, нельзя жениться... Будь другом, дай мне удостоверение в том, что я сумасшедший! — Ты не хочешь жениться? — спросил доктор. — Ни за какие коврижки! — В таком случае не дам я тебе свидетельства, — сказал доктор, трогаясь за свою куафюру.— Кто не хочет жениться, тот не сумасшедший, а напротив, умнейший человек... А вот когда захочешь жениться, ну тогда приходи за свидетельством... Тогда ясно будет, что ты сошёл с ума...

    — Петр Петрович Милкин · книга
12. «

    Никакая воля не может любви противиться.

    Никакая воля не может любви противиться.

    — Живой товар · книга
13. «

    Заперто. Уехали... [Садится на диван] Про меня забыли... Ничего... я тут посижу... А Леонид Андреич, небось, шубы не надел, в пальто поехал... Я-то не поглядел... Молодо-зелено! Жизнь-то прошла, словно и не жил...

    Заперто. Уехали... [Садится на диван] Про меня забыли... Ничего... я тут посижу... А Леонид Андреич, небось, шубы не надел, в пальто поехал... Я-то не поглядел... Молодо-зелено! Жизнь-то прошла, словно и не жил...

    — Фирс · книга
14. «

    Умышленность, осторожность, себе на уме, но нет ни свободы, ни мужества писать, как хочется, а стало быть, нет и творчества.

    Умышленность, осторожность, себе на уме, но нет ни свободы, ни мужества писать, как хочется, а стало быть, нет и творчества.

    — Николай Степаныч · книга
15. «

    Допустим, что и боролась. Но что это за борьба! И продажные борются, прежде чем продаться, а все-таки продаются.

    Допустим, что и боролась. Но что это за борьба! И продажные борются, прежде чем продаться, а все-таки продаются.

    — Софья Петровна Лубянцева · книга
16. «

    Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть.

    Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть.

    — Скучная история · книга
17. «

    А бывают минуты, за которые можно отдать месяцы и годы!

    А бывают минуты, за которые можно отдать месяцы и годы!

    — Драма на охоте · книга
18. «

    В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.

    В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.

    — Астров Михаил Львович · книга
19. «

    Скандал будет, весь уезд языками затрезвонит, но ведь лучше пережить скандал, чем губить себя на всю жизнь.

    Скандал будет, весь уезд языками затрезвонит, но ведь лучше пережить скандал, чем губить себя на всю жизнь.

    — Лебедев Павел Кириллыч · книга
20. «

    Деньги, как водка, делают человека чудаком.

    Деньги, как водка, делают человека чудаком.

    — Крыжовник · книга