183 цитаты Антуана де Сента-Экзюпери: от иронии до философии

Ниже 183 цитаты Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Легкое и доступное — бесплодно, потому что оно — легко и доступно.

   Легкое и доступное — бесплодно, потому что оно — легко и доступно.

   — Цитадель · книга
2. «

   Я люблю все хрупкое, все уязвимое. Только драгоценные вещи всегда уязвимы и ломки. Уязвимость — свидетельство их драгоценности. Мне дорога верность друга, чувствительного к искушениям. Не пройдя через искушения, не обретешь верности, а без верности не узнаешь дружбы. Со смирением принимаю я неизбежность измен и соблазнов, только благодаря им так драгоценны неподкупность и преданность.

   Я люблю все хрупкое, все уязвимое. Только драгоценные вещи всегда уязвимы и ломки. Уязвимость — свидетельство их драгоценности. Мне дорога верность друга, чувствительного к искушениям. Не пройдя через искушения, не обретешь верности, а без верности не узнаешь дружбы. Со смирением принимаю я неизбежность измен и соблазнов, только благодаря им так драгоценны неподкупность и преданность.

   — Цитадель · книга
3. «

   — Однажды я за один день видел заход солнца сорок три раза! И немного погодя ты прибавил: — Знаешь... когда очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце... — Значит, в тот день, когда ты видел сорок три заката, тебе было очень грустно? Но Маленький принц не ответил.

   — Однажды я за один день видел заход солнца сорок три раза! И немного погодя ты прибавил: — Знаешь... когда очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце... — Значит, в тот день, когда ты видел сорок три заката, тебе было очень грустно? Но Маленький принц не ответил.

   — Маленький принц · книга
4. «

   Хоть человеческая жизнь дороже всего на свете, но мы всегда поступаем так, словно в мире существует нечто ещё более ценное, чем человеческая жизнь… Но что?..

   Хоть человеческая жизнь дороже всего на свете, но мы всегда поступаем так, словно в мире существует нечто ещё более ценное, чем человеческая жизнь… Но что?..

   — Ночной полёт · книга
5. «

   Я оберегаю ту, что обрела себя во внутреннем дворике своего дома... Не ту, что рада весне, берегу я,-ту, что послушна цветку, который и есть весна. Не ту, что любит любить, — ту, которая полюбила.

   Я оберегаю ту, что обрела себя во внутреннем дворике своего дома... Не ту, что рада весне, берегу я,-ту, что послушна цветку, который и есть весна. Не ту, что любит любить, — ту, которая полюбила.

   — Цитадель · книга
6. «

   Люди любят одно и то же, но каждый по-своему. Несовершенство языка отторгает людей друг от друга, а желания их одинаковы. Я никогда не встречал людей, любящих беспорядки, подлость и нищету. Во всех концах Вселенной люди мечтают об одном и том же, но пути созидания у каждого свои. Один верит, что человек расцветет на свободе, другой — что человек возвеличится благодаря принуждению, но оба они мечтают о величии человека.

   Люди любят одно и то же, но каждый по-своему. Несовершенство языка отторгает людей друг от друга, а желания их одинаковы. Я никогда не встречал людей, любящих беспорядки, подлость и нищету. Во всех концах Вселенной люди мечтают об одном и том же, но пути созидания у каждого свои. Один верит, что человек расцветет на свободе, другой — что человек возвеличится благодаря принуждению, но оба они мечтают о величии человека.

   — Цитадель · книга
7. «

   Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру… Пожалуйста… приручи меня!

   Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру… Пожалуйста… приручи меня!

   — Лис · книга
8. «

   Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты это ты. Если я жду известия, которое может осчастливить меня или привести в отчаяние, я словно выброшен в небытие. Пока я пребываю в неизвестности, мои чувства и мое поведение — всего лишь преходящая личина. Время, секунда за секундой, перестает созидать — подобно тому как оно созидает дерево, — ту самую личность, которой я стану через час. Это неведомое «я» идет мне навстречу извне, словно призрак. И тогда меня охватывает страх. Дурная весть вызывает не страх, а страдание — это совсем другое дело.

   Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты это ты. Если я жду известия, которое может осчастливить меня или привести в отчаяние, я словно выброшен в небытие. Пока я пребываю в неизвестности, мои чувства и мое поведение — всего лишь преходящая личина. Время, секунда за секундой, перестает созидать — подобно тому как оно созидает дерево, — ту самую личность, которой я стану через час. Это неведомое «я» идет мне навстречу извне, словно призрак. И тогда меня охватывает страх. Дурная весть вызывает не страх, а страдание — это совсем другое дело.

   — Военный лётчик · книга
9. «

   Все, кто живы, боятся смерти. Они заранее напуганы предстоящей встречей. И, поверьте, ни разу не видел, чтобы умереть боялся умирающий.

   Все, кто живы, боятся смерти. Они заранее напуганы предстоящей встречей. И, поверьте, ни разу не видел, чтобы умереть боялся умирающий.

   — Цитадель · книга
10. «

    Умудрится тот, кто из дурного извлечет благо.

    Умудрится тот, кто из дурного извлечет благо.

    — Царь · книга
11. «

    Не ищи света как вещи среди вещей, ищи камни, строй храм, и он озарит тебя светом.

    Не ищи света как вещи среди вещей, ищи камни, строй храм, и он озарит тебя светом.

    — Цитадель · книга
12. «

    Друг подарил тебе любовь, а ты вменил ему любовь в обязанность. Свободный дар любви стал долговым обязательством жить в рабстве и пить цикуту. Но друг почему-то не рад цикуте. Ты разочарован, но в разочаровании твоем нет благородства. Ты разочарован рабом, который плохо служит тебе.

    Друг подарил тебе любовь, а ты вменил ему любовь в обязанность. Свободный дар любви стал долговым обязательством жить в рабстве и пить цикуту. Но друг почему-то не рад цикуте. Ты разочарован, но в разочаровании твоем нет благородства. Ты разочарован рабом, который плохо служит тебе.

    — Цитадель · книга
13. «

    Спасение в том, чтобы сделать первый шаг. Еще один шаг. С него-то все и начинается заново...

    Спасение в том, чтобы сделать первый шаг. Еще один шаг. С него-то все и начинается заново...

    — Земля людей (Планета людей) · книга
14. «

    — Ваша планета очень красивая, — сказал он. — А океаны у вас есть? — Этого я не знаю, — сказал географ. — О-о-о... — разочарованно протянул Маленький принц. — А горы есть? — Не знаю, — сказал географ. — А города, реки, пустыни? — И этого я тоже не знаю. — Но ведь вы географ! — Вот именно, — сказал старик. — Я географ, а не путешественник. Мне ужасно не хватает путешественников. Ведь не географы ведут счет городам, рекам, горам, морям, океанам и пустыням. Географ — слишком важное лицо, ему некогда разгуливать. Он не выходит из своего кабинета.

    — Ваша планета очень красивая, — сказал он. — А океаны у вас есть? — Этого я не знаю, — сказал географ. — О-о-о... — разочарованно протянул Маленький принц. — А горы есть? — Не знаю, — сказал географ. — А города, реки, пустыни? — И этого я тоже не знаю. — Но ведь вы географ! — Вот именно, — сказал старик. — Я географ, а не путешественник. Мне ужасно не хватает путешественников. Ведь не географы ведут счет городам, рекам, горам, морям, океанам и пустыням. Географ — слишком важное лицо, ему некогда разгуливать. Он не выходит из своего кабинета.

    — Маленький принц · книга
15. «

    Со смертью каждого человека умирает неведомый мир.

    Со смертью каждого человека умирает неведомый мир.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
16. «

    Дружба — это прежде всего примирение и великое духовное общение вопреки ничтожным мелочам.

    Дружба — это прежде всего примирение и великое духовное общение вопреки ничтожным мелочам.
17. «

    — Я прекрасно понял, — сказал Маленький принц. — Но почему ты все время говоришь загадками? — Я решаю все загадки, — сказала змея. И оба умолкли.

    — Я прекрасно понял, — сказал Маленький принц. — Но почему ты все время говоришь загадками? — Я решаю все загадки, — сказала змея. И оба умолкли.

    — Маленький принц · книга
18. «

    Улыбка соединяет нас наперекор различиям языков, каст и партий. У меня свои обычаи, у другого — свои, но мы исповедуем одну и ту же веру.

    Улыбка соединяет нас наперекор различиям языков, каст и партий. У меня свои обычаи, у другого — свои, но мы исповедуем одну и ту же веру.

    — Письмо заложнику · книга
19. «

    С каждого надо спрашивать то, что он может дать. Власть прежде всего должна быть разумной. Если ты повелишь своему народу броситься в море, он устроит революцию. Я имею право требовать послушания, потому что веления мои разумны.

    С каждого надо спрашивать то, что он может дать. Власть прежде всего должна быть разумной. Если ты повелишь своему народу броситься в море, он устроит революцию. Я имею право требовать послушания, потому что веления мои разумны.

    — Маленький принц · книга
20. «

    Не думай, что достаточно знать о любви, чтобы её узнать.

    Не думай, что достаточно знать о любви, чтобы её узнать.

    — Цитадель · книга