478 фраз Антуана де Сента-Экзюпери, которые запоминаются

Ниже 478 цитат Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ошибается обыватель, веря в незыблемость покоя, защищенного стенами дома, — любой из домов в опасности.

   Ошибается обыватель, веря в незыблемость покоя, защищенного стенами дома, — любой из домов в опасности.

   — правитель · книга
2. «

   Совершенство недостижимо. Назначение его в том, чтобы сиять тебе подобно путеводной звезде. Оно направляет тебя и ведет.

   Совершенство недостижимо. Назначение его в том, чтобы сиять тебе подобно путеводной звезде. Оно направляет тебя и ведет.

   — правитель · книга
3. «

   Всю свою жизнь ты можешь бороться с лишениями, с нищетой и накопить только усталость.

   Всю свою жизнь ты можешь бороться с лишениями, с нищетой и накопить только усталость.

   — правитель · книга
4. «

   Если пастырь клеймит неверов за неверие, можно только посмеяться. Ты же не клеймишь землю за то, что она родила кедр.

   Если пастырь клеймит неверов за неверие, можно только посмеяться. Ты же не клеймишь землю за то, что она родила кедр.

   — правитель · книга
5. «

   Человек познает себя в борьбе с препятствиями. Но для этой борьбы ему нужны орудия.

   Человек познает себя в борьбе с препятствиями. Но для этой борьбы ему нужны орудия.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
6. «

   Я знаю, что любая любовь — благо. Любовь к свободе и любовь к порядку. Любовь к достатку в семье и любовь к нищете и жертвенности. Любовь к науке, которая хочет всё рассмотреть, и любовь к вере, которая укрепляет слепотой. Любовь к иерархии, которая учит обожествлять, и любовь к равенству, которое учит делить всё на всех. К досугу, позволяющему созерцать, и к работе, не оставляющей досуга. К духовности, бичующей плоть и возвышающей душу, и к жалости, пеленающей израненную плоть. Любовь к созидаемому будущему и любовь к прошлому, нуждающемуся в спасении. Любовь к войне, сеющей семена, и любовь к миру, собирающему жатву. Я знаю: противостоят друг другу только слова, а человек, поднимаясь ступенька за ступенькой вверх, видит всякий раз новую картину, и нет для него никаких противоречий.

   Я знаю, что любая любовь — благо. Любовь к свободе и любовь к порядку. Любовь к достатку в семье и любовь к нищете и жертвенности. Любовь к науке, которая хочет всё рассмотреть, и любовь к вере, которая укрепляет слепотой. Любовь к иерархии, которая учит обожествлять, и любовь к равенству, которое учит делить всё на всех. К досугу, позволяющему созерцать, и к работе, не оставляющей досуга. К духовности, бичующей плоть и возвышающей душу, и к жалости, пеленающей израненную плоть. Любовь к созидаемому будущему и любовь к прошлому, нуждающемуся в спасении. Любовь к войне, сеющей семена, и любовь к миру, собирающему жатву. Я знаю: противостоят друг другу только слова, а человек, поднимаясь ступенька за ступенькой вверх, видит всякий раз новую картину, и нет для него никаких противоречий.

   — Цитадель · книга
7. «

   Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «какая красота!»

   Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «какая красота!»

   — Маленький принц · книга
8. «

   Невозможно, чувствуя ответственность, приходить в отчаяние.

   Невозможно, чувствуя ответственность, приходить в отчаяние.

   — Военный лётчик · книга
9. «

   Музыка оживляет в тебе связующие нити, обжигает тебя. Музыка не истинна, не лжива. Просто ты начинаешь существовать.

   Музыка оживляет в тебе связующие нити, обжигает тебя. Музыка не истинна, не лжива. Просто ты начинаешь существовать.

   — Цитадель · книга
10. «

    – Я ведь шел голодный, так что, сам понимаешь, на третий день сердце начало сдавать… Ну и вот, ползу я по круче, подо мной – обрыв, пропасть, пробиваю в снегу ямку, чтобы сунуть кулак, и на кулаках повисаю – и вдруг сердце отказывает. То замрет, то опять работает. Да неуверенно, неровно. Чувствую – помешкай оно лишнюю секунду, и я свалюсь. Застыл на месте, прислушиваюсь – как оно там, внутри? Никогда, понимаешь, никогда в полете я так всем нутром не слушал мотор, как в эти минуты – собственное сердце. Все зависело от него. Я его уговариваю – а ну-ка, еще разок! Постарайся еще… Но сердце оказалось первый сорт. Замрет – а потом все равно опять работает… Знал бы ты, как я им гордился!

    – Я ведь шел голодный, так что, сам понимаешь, на третий день сердце начало сдавать… Ну и вот, ползу я по круче, подо мной – обрыв, пропасть, пробиваю в снегу ямку, чтобы сунуть кулак, и на кулаках повисаю – и вдруг сердце отказывает. То замрет, то опять работает. Да неуверенно, неровно. Чувствую – помешкай оно лишнюю секунду, и я свалюсь. Застыл на месте, прислушиваюсь – как оно там, внутри? Никогда, понимаешь, никогда в полете я так всем нутром не слушал мотор, как в эти минуты – собственное сердце. Все зависело от него. Я его уговариваю – а ну-ка, еще разок! Постарайся еще… Но сердце оказалось первый сорт. Замрет – а потом все равно опять работает… Знал бы ты, как я им гордился!

    — Анри Гийоме · книга
11. «

    Нет в жизни правоты, нет неправоты, каждый, кто живет жизнь, ее не знает, ибо нет языка, который бы ее вместил. Каждый судит о ней с помощью своего обособленного наречия.

    Нет в жизни правоты, нет неправоты, каждый, кто живет жизнь, ее не знает, ибо нет языка, который бы ее вместил. Каждый судит о ней с помощью своего обособленного наречия.

    — правитель · книга
12. «

    Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму. И запираемся в одиночестве, и все наши богатства — прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.

    Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму. И запираемся в одиночестве, и все наши богатства — прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
13. «

    Любовь — это труд сердца.

    Любовь — это труд сердца.

    — Царь · книга
14. «

    В радость человеку только то, над чем он хорошенько потрудился, — так уж он устроен.

    В радость человеку только то, над чем он хорошенько потрудился, — так уж он устроен.

    — правитель · книга
15. «

    Звезды, число девять, родник еще не стихи, но они появились, когда я завязал все одним узелком, заставив девять звезд купаться в роднике.

    Звезды, число девять, родник еще не стихи, но они появились, когда я завязал все одним узелком, заставив девять звезд купаться в роднике.

    — правитель · книга
16. «

    Унижает тот, кто низок сам.

    Унижает тот, кто низок сам.

    — Цитадель · книга
17. «

    Никогда не украсить храм, если что ни год возводить новый фундамент.

    Никогда не украсить храм, если что ни год возводить новый фундамент.

    — Цитадель · книга
18. «

    Ностальгия — это желание неизъяснимого. Предмет желания существует, нет только слов, чтобы его назвать.

    Ностальгия — это желание неизъяснимого. Предмет желания существует, нет только слов, чтобы его назвать.

    — Смысл жизни · книга
19. «

    Не снабжайте детей готовыми формулами, формулы — пустота, обогатите их образами и картинами, на которых видны связующие нити. Не отягощайте детей мёртвым грузом фактов, обучите их приёмам и способам, которые помогут им достигать.

    Не снабжайте детей готовыми формулами, формулы — пустота, обогатите их образами и картинами, на которых видны связующие нити. Не отягощайте детей мёртвым грузом фактов, обучите их приёмам и способам, которые помогут им достигать.

    — Цитадель · книга
20. «

    А вы огрубели, вам кажется, что надо орать во всю глотку, чтобы вас расслышали.

    А вы огрубели, вам кажется, что надо орать во всю глотку, чтобы вас расслышали.

    — Цитадель · книга