581 цитата Антуана де Сента-Экзюпери — читать онлайн

Ниже 581 цитата Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Тогда суди сам себя, — сказал король. — Это самое трудное. Себя судить куда трудней, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

   — Тогда суди сам себя, — сказал король. — Это самое трудное. Себя судить куда трудней, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

   — Король · книга
2. «

   Если ты хочешь построить корабль, не надо созывать людей, планировать, делить работу, доставать инструменты. Надо заразить людей стремлением к бесконечному морю. Тогда они сами построят корабль...

   Если ты хочешь построить корабль, не надо созывать людей, планировать, делить работу, доставать инструменты. Надо заразить людей стремлением к бесконечному морю. Тогда они сами построят корабль...
3. «

   Горюют всегда об одном — о времени; которое ушло, ничего по себе не оставив, о даром ушедших днях. Когда плачут о потерянном браслете, плачут о времени, заблудившемся неведомо где; когда оплакивают умершего брата, плачут о времени, которое больше ничему не послужит. Девочка, повзрослев, будет горевать об ушедшем возлюбленном, не понимая, что оплакивает утерянную дорогу к жизни, к чайнику, к запертому дому, к ребенку, лежащему у груди. Не понимая, что плачет о времени, которое будет течь сквозь нее бесплодно, как песок в песочных часах.

   Горюют всегда об одном — о времени; которое ушло, ничего по себе не оставив, о даром ушедших днях. Когда плачут о потерянном браслете, плачут о времени, заблудившемся неведомо где; когда оплакивают умершего брата, плачут о времени, которое больше ничему не послужит. Девочка, повзрослев, будет горевать об ушедшем возлюбленном, не понимая, что оплакивает утерянную дорогу к жизни, к чайнику, к запертому дому, к ребенку, лежащему у груди. Не понимая, что плачет о времени, которое будет течь сквозь нее бесплодно, как песок в песочных часах.

   — Царь · книга
4. «

   Тому, у кого нет чувства родины, нельзя внушить его никаким языком.

   Тому, у кого нет чувства родины, нельзя внушить его никаким языком.

   — Военный лётчик · книга
5. «

   Когда зерно покрывается плесенью, не перебирай зерен, поменяй амбар.

   Когда зерно покрывается плесенью, не перебирай зерен, поменяй амбар.

   — Царь · книга
6. «

   Да, видимо примириться можно с чем угодно. Не мешает же человеку радоваться мысль о том, что лет через тридцать он умрет. А тридцать лет или три дня... тут все дело в том, какой мерой мерить.

   Да, видимо примириться можно с чем угодно. Не мешает же человеку радоваться мысль о том, что лет через тридцать он умрет. А тридцать лет или три дня... тут все дело в том, какой мерой мерить.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
7. «

   Четыре года он провел в плену, но все еще не покорился: не может забыть, что был когда-то королем.

   Четыре года он провел в плену, но все еще не покорился: не может забыть, что был когда-то королем.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
8. «

   Когда у тебя падает скот, не копайся в падали, отыскивая причины зла, — сожги хлев.

   Когда у тебя падает скот, не копайся в падали, отыскивая причины зла, — сожги хлев.

   — Царь · книга
9. «

   Странствовать – это прежде всего менять тело.

   Странствовать – это прежде всего менять тело.

   — Южный почтовой · книга
10. «

    Были времена в моей юности, когда я, видя гнойные язвы нищих, жалел их, нанимал им целителей, покупал притирания и мази. Караваны везли ко мне золотой бальзам с дальних островов.

    Были времена в моей юности, когда я, видя гнойные язвы нищих, жалел их, нанимал им целителей, покупал притирания и мази. Караваны везли ко мне золотой бальзам с дальних островов.

    — Цитадель · книга
11. «

    Я не знал, что еще ему сказать. Я чувствовал себя ужасно неловким и неуклюжим. Как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня...

    Я не знал, что еще ему сказать. Я чувствовал себя ужасно неловким и неуклюжим. Как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня...

    — Маленький принц · книга
12. «

    Чего ради нам ненавидеть друг друга? Мы все заодно. Уносимые одной планетой, мы — команда одного корабля. Хорошо, когда в споре между различными цивилизациями рождается нечто новое, более совершенное, но чудовищно, когда они пожирают друг друга.

    Чего ради нам ненавидеть друг друга? Мы все заодно. Уносимые одной планетой, мы — команда одного корабля. Хорошо, когда в споре между различными цивилизациями рождается нечто новое, более совершенное, но чудовищно, когда они пожирают друг друга.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
13. «

    Мечты не приносят счастья, они слишком податливы. Как безнадежен рой мечтаний, заполняющий пустоты юности.

    Мечты не приносят счастья, они слишком податливы. Как безнадежен рой мечтаний, заполняющий пустоты юности.

    — Цитадель · книга
14. «

    Еще и еще раз мне показали: логика убивает жизнь. И сама по себе она пуста...

    Еще и еще раз мне показали: логика убивает жизнь. И сама по себе она пуста...

    — Цитадель · книга
15. «

    Это как с водой. Благодаря колесу и верёвке ты как будто дал мне напиться музыки. Помнишь, какая она была хорошая?

    Это как с водой. Благодаря колесу и верёвке ты как будто дал мне напиться музыки. Помнишь, какая она была хорошая?

    — Маленький принц · книга
16. «

    Истребители не убивают, они сеют смерть, и смерть даёт всходы, когда истребители уже далеко.

    Истребители не убивают, они сеют смерть, и смерть даёт всходы, когда истребители уже далеко.

    — Военный лётчик · книга
17. «

    То, что составляет достоинство мира, может быть спасено лишь при одном условии: помнить про это. А достоинство мира составляют милосердие, любовь к знанию и уважение внутреннего человека.

    То, что составляет достоинство мира, может быть спасено лишь при одном условии: помнить про это. А достоинство мира составляют милосердие, любовь к знанию и уважение внутреннего человека.
18. «

    Не желай государства, где царило бы совершенство. Безупречный вкус — добродетель хранителя в музее. Неоткуда ждать картин, садов, замков и танцев, если презирать дурной вкус. Боязнь черной работы и грязной земли рождает снобов. Праздное совершенство оставит тебя ни с чем. Заботься о государстве, где все было бы проникнуто усердием.

    Не желай государства, где царило бы совершенство. Безупречный вкус — добродетель хранителя в музее. Неоткуда ждать картин, садов, замков и танцев, если презирать дурной вкус. Боязнь черной работы и грязной земли рождает снобов. Праздное совершенство оставит тебя ни с чем. Заботься о государстве, где все было бы проникнуто усердием.

    — Цитадель · книга
19. «

    А сброд вопил, защищая свое право гнить. Созданный гниением, он за него боролся.

    А сброд вопил, защищая свое право гнить. Созданный гниением, он за него боролся.

    — Цитадель · книга
20. «

    Усопший, о котором помнят, живее и могущественней живущего.

    Усопший, о котором помнят, живее и могущественней живущего.

    — Цитадель · книга