Антуан де Сент-Экзюпери: 623 цитаты на каждый день

Ниже 623 цитаты Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать.

   Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать.

   — Маленький принц · книга
2. «

   Все мы похожи на человека, который бедными своими словами объясняет печальному, что печалиться ему не о чем. Но разве слову справиться с горем?

   Все мы похожи на человека, который бедными своими словами объясняет печальному, что печалиться ему не о чем. Но разве слову справиться с горем?

   — Цитадель · книга
3. «

   Люди стремятся выучиться чему угодно, только не умению мыслить. Они учатся писать, петь, хорошо говорить, чувствовать, но никогда не учатся мыслить.

   Люди стремятся выучиться чему угодно, только не умению мыслить. Они учатся писать, петь, хорошо говорить, чувствовать, но никогда не учатся мыслить.
4. «

   Тоска — это когда жаждешь чего-то, сам не знаешь чего... Оно существует, это неведомое и желанное, но его не высказать словом.

   Тоска — это когда жаждешь чего-то, сам не знаешь чего... Оно существует, это неведомое и желанное, но его не высказать словом.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
5. «

   Любовь — это прежде всего упражнение в молитве, а молитва — упражнение в молчании.

   Любовь — это прежде всего упражнение в молитве, а молитва — упражнение в молчании.
6. «

   Жизнь проявляется не в состояниях, а в действиях.

   Жизнь проявляется не в состояниях, а в действиях.

   — Военный лётчик · книга
7. «

   Племена, что довольствуются чужими сказаниями, едят чужой хлеб и нанимают за деньги архитекторов, желая построить себе город, достойны презрения. Я называю их стоячим болотом.

   Племена, что довольствуются чужими сказаниями, едят чужой хлеб и нанимают за деньги архитекторов, желая построить себе город, достойны презрения. Я называю их стоячим болотом.

   — Цитадель · книга
8. «

   Одному ваятелю видится в камне женское лицо, другому – мужское. Каждый видит свое. Ты убедишься в этом, разглядывая созвездия: вот одно из них – лебедь. Но кто-то скажет тебе: эти звезды напоминают спящую женщину. Да, напоминают, но мы увидели ее слишком поздно. Нам не избавиться от лебедя. Лебедь – игра фантазии, но он поймал нас и крепко держит.

   Одному ваятелю видится в камне женское лицо, другому – мужское. Каждый видит свое. Ты убедишься в этом, разглядывая созвездия: вот одно из них – лебедь. Но кто-то скажет тебе: эти звезды напоминают спящую женщину. Да, напоминают, но мы увидели ее слишком поздно. Нам не избавиться от лебедя. Лебедь – игра фантазии, но он поймал нас и крепко держит.

   — Цитадель · книга
9. «

   Если я хочу узнать, какова дорога, обычай или стихотворение, я смотрю, какой человек в дружбе с ними.

   Если я хочу узнать, какова дорога, обычай или стихотворение, я смотрю, какой человек в дружбе с ними.

   — правитель · книга
10. «

    Эта толпа была живым телом, она питала тебя, вызывая то слезы, то смех, а теперь она подобна призракам давно вымерших народов.

    Эта толпа была живым телом, она питала тебя, вызывая то слезы, то смех, а теперь она подобна призракам давно вымерших народов.

    — Южный почтовой · книга
11. «

    Я смотрел, отец говорил: — Ты видел свадебный зал, когда ушли молодые и гости. Что, кроме беспорядка, открыл нам бледный утренний свет? Черепки разбитых кувшинов, сдвинутые с места столы, зола в очаге и пепел говорят, что люди здесь ели, пили и суетились. Но, глядя на послепраздничный беспорядок, что узнаешь ты о любви?

    Я смотрел, отец говорил: — Ты видел свадебный зал, когда ушли молодые и гости. Что, кроме беспорядка, открыл нам бледный утренний свет? Черепки разбитых кувшинов, сдвинутые с места столы, зола в очаге и пепел говорят, что люди здесь ели, пили и суетились. Но, глядя на послепраздничный беспорядок, что узнаешь ты о любви?

    — Цитадель · книга
12. «

    Не Бог Он, если слушается твоей молитвы. Я понял, что значимость молитвы в безответности, что эту беседу не исказить уродством торгашества. Упражнение в молитве есть упражнение во внутренней тишине. Любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. Любовь — это упражнение в молитвенном состоянии души.

    Не Бог Он, если слушается твоей молитвы. Я понял, что значимость молитвы в безответности, что эту беседу не исказить уродством торгашества. Упражнение в молитве есть упражнение во внутренней тишине. Любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. Любовь — это упражнение в молитвенном состоянии души.

    — правитель · книга
13. «

    Нужно жить в постоянном напряжении, жизнью, которая приносит страдания и радости; это и есть настоящая жизнь.

    Нужно жить в постоянном напряжении, жизнью, которая приносит страдания и радости; это и есть настоящая жизнь.

    — Ривьер · книга
14. «

    Царство мое! Я строил тебя как корабль. Крепил, оснащал, и теперь ты плывешь в потоке времени, который стал тебе попутным ветром.

    Царство мое! Я строил тебя как корабль. Крепил, оснащал, и теперь ты плывешь в потоке времени, который стал тебе попутным ветром.

    — правитель · книга
15. «

    Любви не растратишь. чем больше даешь, тем больше остается.

    Любви не растратишь. чем больше даешь, тем больше остается.

    — правитель · книга
16. «

    Добродетельной, как дурнушкой, нужно родиться.

    Добродетельной, как дурнушкой, нужно родиться.

    — правитель · книга
17. «

    «Мы не будем щадить деревни». Я слышал эти слова. И слова эти были необходимы. Во время войны деревня это уже не средоточие традиций. В руках врага она превращается в жалкую дыру. Все меняет смысл. К примеру, эти столетние деревья осеняли ваш старый родительский дом. Но они заслоняют поле обстрела двадцатидвухлетнему лейтенанту. И вот он отряжает взвод солдат, чтобы уничтожить это творение времени. Ради десятиминутной операции он стирает с лица земли триста лет упорного труда человека и солнечных лучей, триста лет культа домашнего очага и обручений под сенью парка. Вы говорите ему: — Мои деревья! Он вас не слышит. Он воюет. Он прав.

    «Мы не будем щадить деревни». Я слышал эти слова. И слова эти были необходимы. Во время войны деревня это уже не средоточие традиций. В руках врага она превращается в жалкую дыру. Все меняет смысл. К примеру, эти столетние деревья осеняли ваш старый родительский дом. Но они заслоняют поле обстрела двадцатидвухлетнему лейтенанту. И вот он отряжает взвод солдат, чтобы уничтожить это творение времени. Ради десятиминутной операции он стирает с лица земли триста лет упорного труда человека и солнечных лучей, триста лет культа домашнего очага и обручений под сенью парка. Вы говорите ему: — Мои деревья! Он вас не слышит. Он воюет. Он прав.

    — Военный лётчик · книга
18. «

    Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения.

    Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
19. «

    Смысла вещей не найдешь, не добудешь охотой, его нужно наработать.

    Смысла вещей не найдешь, не добудешь охотой, его нужно наработать.

    — Цитадель · книга
20. «

    Я смотрю на танцовщиц, певичек и куртизанок моего города. Они заказали себе серебряные носилки и, отправляясь на прогулку, посылают вперед слуг, которые кричат об этом. Ванны у красавиц из золота, и толпу приглашают взглянуть, как готовится молоко для купанья. Я не против того, чтобы тратили себя и на роскошества.

    Я смотрю на танцовщиц, певичек и куртизанок моего города. Они заказали себе серебряные носилки и, отправляясь на прогулку, посылают вперед слуг, которые кричат об этом. Ванны у красавиц из золота, и толпу приглашают взглянуть, как готовится молоко для купанья. Я не против того, чтобы тратили себя и на роскошества.

    — правитель · книга