710 цитат Антуана де Сента-Экзюпери, которые цепляют

Ниже 710 цитат Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мир стал пустыней, и мы все жаждем найти в ней товарищей; ради того, чтобы вкусить хлеба среди товарищей, мы и приемлем войну. Но чтобы обрести это тепло, чтобы плечом к плечу устремиться к одной и той же цели, вовсе незачем воевать. Мы обмануты. Война и ненависть ничего не прибавляют к радости общего стремительного движения.

   Мир стал пустыней, и мы все жаждем найти в ней товарищей; ради того, чтобы вкусить хлеба среди товарищей, мы и приемлем войну. Но чтобы обрести это тепло, чтобы плечом к плечу устремиться к одной и той же цели, вовсе незачем воевать. Мы обмануты. Война и ненависть ничего не прибавляют к радости общего стремительного движения.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
2. «

   Если кто-то мыслит иначе, чем я, он не только не оскорбляет меня этим, но, напротив, обогащает меня. Основа нашего единства — Человек, который выше каждого из нас.

   Если кто-то мыслит иначе, чем я, он не только не оскорбляет меня этим, но, напротив, обогащает меня. Основа нашего единства — Человек, который выше каждого из нас.

   — Военный лётчик · книга
3. «

   Что порадует людей, затерявшихся в мелькании недель, в слепых годах без праздников? Людей, позабывших благородную иерархию, ненавидящих успех соседа и желающих одного, чтобы все вокруг были одинаково несчастны? Люди эти создали смрадное болото, так откуда придет к ним радость?

   Что порадует людей, затерявшихся в мелькании недель, в слепых годах без праздников? Людей, позабывших благородную иерархию, ненавидящих успех соседа и желающих одного, чтобы все вокруг были одинаково несчастны? Люди эти создали смрадное болото, так откуда придет к ним радость?

   — Цитадель · книга
4. «

   Противоположность огня — пепел, пепел сберегает бодрствующий огонь.

   Противоположность огня — пепел, пепел сберегает бодрствующий огонь.

   — правитель · книга
5. «

   Наступает час, когда прошлое приобретает свой истинный смысл и ты понимаешь, — оно помогло тебе сбыться.

   Наступает час, когда прошлое приобретает свой истинный смысл и ты понимаешь, — оно помогло тебе сбыться.

   — Геометр · книга
6. «

   Так устроена жизнь. Сперва мы становимся богаче, ведь много лет мы сажали деревья, но потом настают годы, когда время обращает в прах наши труды и вырубает лес. Один за другим уходят друзья, лишая нас прибежища. И, скорбя об ушедших, втайне еще и грустишь о том, что сам стареешь.

   Так устроена жизнь. Сперва мы становимся богаче, ведь много лет мы сажали деревья, но потом настают годы, когда время обращает в прах наши труды и вырубает лес. Один за другим уходят друзья, лишая нас прибежища. И, скорбя об ушедших, втайне еще и грустишь о том, что сам стареешь.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
7. «

   Очень легко увидеть то, что хочешь видеть.

   Очень легко увидеть то, что хочешь видеть.

   — Военный лётчик · книга
8. «

   Я чту то, что долговременней человека. Я хочу сберечь смысл потраченной жизни.

   Я чту то, что долговременней человека. Я хочу сберечь смысл потраченной жизни.

   — Цитадель · книга
9. «

   Может быть, постичь истину значит чувствовать ее безмолвно?

   Может быть, постичь истину значит чувствовать ее безмолвно?

   — Царь · книга
10. «

    Жизнь, страсть и усердие создают порядок. Но порядок не создает ни жизни, ни усердия, ни страсти.

    Жизнь, страсть и усердие создают порядок. Но порядок не создает ни жизни, ни усердия, ни страсти.

    — правитель · книга
11. «

    Непоправимое не имеет никакого значения, прошлое никогда ничего не значит. Откуда нам знать, о чем стоит жалеть на этом пути — пути, который не кончен.

    Непоправимое не имеет никакого значения, прошлое никогда ничего не значит. Откуда нам знать, о чем стоит жалеть на этом пути — пути, который не кончен.

    — правитель · книга
12. «

    Не думай, что достаточно знать о любви, чтобы её узнать.

    Не думай, что достаточно знать о любви, чтобы её узнать.

    — Цитадель · книга
13. «

    Он был свободен, да — слишком свободен, слишком легко он ходил по земле. Ему не хватало груза человеческих отношений, от которого тяжелеет поступь, не хватало слёз, прощаний, упрёков, радостей — всего, что человек лелеет…

    Он был свободен, да — слишком свободен, слишком легко он ходил по земле. Ему не хватало груза человеческих отношений, от которого тяжелеет поступь, не хватало слёз, прощаний, упрёков, радостей — всего, что человек лелеет…

    — Земля людей (Планета людей) · книга
14. «

    — Странное ты существо, — сказал он. — Не толще пальца… — Но могущества у меня больше, чем в пальце короля.

    — Странное ты существо, — сказал он. — Не толще пальца… — Но могущества у меня больше, чем в пальце короля.

    — Маленький принц · книга
15. «

    Нельзя сидеть на месте — вдруг где-то рядом оазис?

    Нельзя сидеть на месте — вдруг где-то рядом оазис?

    — Земля людей (Планета людей) · книга
16. «

    Отдохнешь там, где в помощь все тобой накопленное. В мирном покое смерти, когда Господь собирает свою жатву.

    Отдохнешь там, где в помощь все тобой накопленное. В мирном покое смерти, когда Господь собирает свою жатву.

    — правитель · книга
17. «

    Чего хотеть, когда лежишь у кормушки? Ради чего стараться? Ради хлеба? Им кормят. Ради свободы? Но в пределах своей крошечной вселенной они свободны до беспредельности. Они захлебывались от своей безграничной свободы, и у богатых от нее пучило животы.

    Чего хотеть, когда лежишь у кормушки? Ради чего стараться? Ради хлеба? Им кормят. Ради свободы? Но в пределах своей крошечной вселенной они свободны до беспредельности. Они захлебывались от своей безграничной свободы, и у богатых от нее пучило животы.

    — Цитадель · книга
18. «

    Беспорядочная толпа, если есть в ней хотя бы один человек, в чьём сознании она уже объединена, перестаёт быть беспорядочной толпой.

    Беспорядочная толпа, если есть в ней хотя бы один человек, в чьём сознании она уже объединена, перестаёт быть беспорядочной толпой.

    — Военный лётчик · книга
19. «

    Этот мавр великолепен, он защищает не свободу свою — в пустыне человек всегда свободен, — и не сокровища, видимые простым глазом, — в пустыне их нет, — он защищает свое внутреннее царство.

    Этот мавр великолепен, он защищает не свободу свою — в пустыне человек всегда свободен, — и не сокровища, видимые простым глазом, — в пустыне их нет, — он защищает свое внутреннее царство.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
20. «

    Мы – люди. Над нами не властны законы числа и пространства. Физик в своей мансарде, завершая расчёты, держит на кончике пера судьбу целого города. Больной раком, проснувшийся ночью, – средоточие человеческого страдания. Может быть, один шахтёр стоит того, чтобы погибла тысяча людей. Когда речь заходит о человеке, я отказываюсь от этой чудовищной арифметики. Пусть мне говорят: «Что значит какая то дюжина жертв по сравнению со всем населением? Что значит несколько сожжённых храмов, если город продолжает жить?… Где же террор в Барселоне?» Я отвергаю такие масштабы. Духовный мир человека недоступен складному метру.

    Мы – люди. Над нами не властны законы числа и пространства. Физик в своей мансарде, завершая расчёты, держит на кончике пера судьбу целого города. Больной раком, проснувшийся ночью, – средоточие человеческого страдания. Может быть, один шахтёр стоит того, чтобы погибла тысяча людей. Когда речь заходит о человеке, я отказываюсь от этой чудовищной арифметики. Пусть мне говорят: «Что значит какая то дюжина жертв по сравнению со всем населением? Что значит несколько сожжённых храмов, если город продолжает жить?… Где же террор в Барселоне?» Я отвергаю такие масштабы. Духовный мир человека недоступен складному метру.

    — Смысл жизни · книга