61 афоризмов Арчибалда Кронина

Ниже 61 цитата Арчибалда Кронина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как несправедливо обошлось с ним время, пронеслось так быстро, нагромождая на него год за годом скорее, чем он успевал распорядиться ими.

   Как несправедливо обошлось с ним время, пронеслось так быстро, нагромождая на него год за годом скорее, чем он успевал распорядиться ими.

   — Ключи царства · книга
2. «

   Не тормози, когда путь открыт.

   Не тормози, когда путь открыт.

   — Древо Иуды · книга
3. «

   Этот дом казался ему более подходящим для тюрьмы, чем для жилья.

   Этот дом казался ему более подходящим для тюрьмы, чем для жилья.

   — Замок Броуди · книга
4. «

   Чистота побуждений — вот единственное мерило, подлинное выражение души.

   Чистота побуждений — вот единственное мерило, подлинное выражение души.

   — Звёзды смотрят вниз · книга
5. «

   Надо же выпить за успех этой большой косноязычной овцы перед его отъездом в стадо.

   Надо же выпить за успех этой большой косноязычной овцы перед его отъездом в стадо.

   — Замок Броуди · книга
6. «

   Одному Богу известно, как Ему надоели эти вопли, взывающие к Нему.

   Одному Богу известно, как Ему надоели эти вопли, взывающие к Нему.

   — Ключи царства · книга
7. «

   — Вы что-то сказали, бабушка? — Нет! Я ничего не сказала, я просто открыла рот, чтобы ловить мух. Это замечательное занятие для тех, кому делать нечего!

   — Вы что-то сказали, бабушка? — Нет! Я ничего не сказала, я просто открыла рот, чтобы ловить мух. Это замечательное занятие для тех, кому делать нечего!

   — Замок Броуди · книга
8. «

   Иди вперед, и мир пойдет вместе с тобой. Или сиди в одиночестве.

   Иди вперед, и мир пойдет вместе с тобой. Или сиди в одиночестве.

   — Пинки Хокинг · книга
9. «

   Но как чудесно в этот век обесценивания морали встретить такое искреннее, неиспорченное простодушие!

   Но как чудесно в этот век обесценивания морали встретить такое искреннее, неиспорченное простодушие!

   — Древо Иуды · книга
10. «

    В шесть часов утра у нее было второе кровотечение, и она умерла совершенно спокойно. А в промежутке между ними мы говорили... Но я не смею записать этот разговор. Прерывистый и бессвязный, он покажется бессмысленным... Над ним легко можно надсмеяться... но, увы, мир нельзя переделать глумлением.

    В шесть часов утра у нее было второе кровотечение, и она умерла совершенно спокойно. А в промежутке между ними мы говорили... Но я не смею записать этот разговор. Прерывистый и бессвязный, он покажется бессмысленным... Над ним легко можно надсмеяться... но, увы, мир нельзя переделать глумлением.

    — Ключи царства · книга
11. «

    Она любила его, поэтому подыскивала слова, которые больно задели бы его.

    Она любила его, поэтому подыскивала слова, которые больно задели бы его.

    — Три любви · книга
12. «

    Мне хотелось уважения, хотелось все делать правильно. Но ничего не вышло. Поэтому теперь я поступаю так, как чувствую.

    Мне хотелось уважения, хотелось все делать правильно. Но ничего не вышло. Поэтому теперь я поступаю так, как чувствую.

    — Древо Иуды · книга
13. «

    Он называл её своей чудесной, милой девочкой. Он говорил, что вёл себя по отношению к ней как грубое животное, но зато теперь, на весь остаток жизни, ляжет ей под ноги ковром — только не красным, так как она возражала против этого цвета. Ещё многое он говорил ей. А к концу недели он уже требовал, чтобы она принесла ему ночные туфли.

    Он называл её своей чудесной, милой девочкой. Он говорил, что вёл себя по отношению к ней как грубое животное, но зато теперь, на весь остаток жизни, ляжет ей под ноги ковром — только не красным, так как она возражала против этого цвета. Ещё многое он говорил ей. А к концу недели он уже требовал, чтобы она принесла ему ночные туфли.

    — Цитадель · книга
14. «

    Вечер был такой чарующий, дышал влажными ароматами, вокруг пробуждалась жизнь, замершая в знойной духоте дня.

    Вечер был такой чарующий, дышал влажными ароматами, вокруг пробуждалась жизнь, замершая в знойной духоте дня.

    — Замок Броуди · книга
15. «

    Ад — это то состояние, когда человек перестаёт надеяться.

    Ад — это то состояние, когда человек перестаёт надеяться.

    — священник Френсис Чисхолм · книга
16. «

    Ценность религии лучше всего определяется качествами ее последователей.

    Ценность религии лучше всего определяется качествами ее последователей.

    — Ключи царства · книга
17. «

    В эту ночь Фрэнсис не мог уснуть. С на не было ни в одном глазу, он смотрел в черноту у себя над головой. Чудо веры... Да, вера сама по себе уже была чудом. Воды Иордана, Лурда или Мэриуэлла... какое они имели значение сами по себе... Любая грязная лужа сгодится, если в ней отразится лик Божий...

    В эту ночь Фрэнсис не мог уснуть. С на не было ни в одном глазу, он смотрел в черноту у себя над головой. Чудо веры... Да, вера сама по себе уже была чудом. Воды Иордана, Лурда или Мэриуэлла... какое они имели значение сами по себе... Любая грязная лужа сгодится, если в ней отразится лик Божий...

    — Ключи царства · книга
18. «

    Бедная Клотильда! Она была кротким и нежным созданием. В своей жертвенности Клотильда напоминала скрипку, струны которой были слишком сильно натянуты и иногда издавали неприятный звук. Видеть, как на лицо ложится мир, спокойное принятие смерти, отсутствие страха... это облагораживает человеческое сердце.

    Бедная Клотильда! Она была кротким и нежным созданием. В своей жертвенности Клотильда напоминала скрипку, струны которой были слишком сильно натянуты и иногда издавали неприятный звук. Видеть, как на лицо ложится мир, спокойное принятие смерти, отсутствие страха... это облагораживает человеческое сердце.

    — Ключи царства · книга
19. «

    Ужасно было принимать участие в этой войне, но ещё ужаснее — не принимать в ней участия. Он не хочет идти на войну убивать. Но можно же пойти на войну спасать людей. А бездеятельно стоять в стороне, когда человечество бьётся в тисках мучительной борьбы, было всё равно что навсегда стать в своих глазах предателем. Это было всё равно что стоять наверху у спуска в шахту, смотреть, как ползёт вниз клеть, переполненная людьми, обречёнными на гибель, и, оставаясь наверху, говорить: «Вы в клетке, братья, а я не войду туда с вами, потому что тот ужас и опасность, на которые вас посылают, не должны были никогда существовать».

    Ужасно было принимать участие в этой войне, но ещё ужаснее — не принимать в ней участия. Он не хочет идти на войну убивать. Но можно же пойти на войну спасать людей. А бездеятельно стоять в стороне, когда человечество бьётся в тисках мучительной борьбы, было всё равно что навсегда стать в своих глазах предателем. Это было всё равно что стоять наверху у спуска в шахту, смотреть, как ползёт вниз клеть, переполненная людьми, обречёнными на гибель, и, оставаясь наверху, говорить: «Вы в клетке, братья, а я не войду туда с вами, потому что тот ужас и опасность, на которые вас посылают, не должны были никогда существовать».

    — Звёзды смотрят вниз · книга
20. «

    Сердце у вас львиное, сила — как у быка... гм... а гордость дьявольская.

    Сердце у вас львиное, сила — как у быка... гм... а гордость дьявольская.

    — Замок Броуди · книга