Арина Холина: 31 высказываний о главном

Арина Холина — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 31 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   А что меня лично совсем не интересует, так это все эти классические патриархальные замашки, с помощью которых мужчины уверяют женщину, что та просто истеричка, у нее предменструальный синдром, она все сочиняет. И что он будет с ней говорить, когда она успокоится. Не нравятся истерички — найди себе веселого и покладистого гея. Или купи флешлайт и в него мастурбируй, а общайся с телевизором. Спи, обнявшись с крокодилом из ИКЕА. С красным или зеленым.

   А что меня лично совсем не интересует, так это все эти классические патриархальные замашки, с помощью которых мужчины уверяют женщину, что та просто истеричка, у нее предменструальный синдром, она все сочиняет. И что он будет с ней говорить, когда она успокоится. Не нравятся истерички — найди себе веселого и покладистого гея. Или купи флешлайт и в него мастурбируй, а общайся с телевизором. Спи, обнявшись с крокодилом из ИКЕА. С красным или зеленым.
2. «

   Наивно в наше время рассчитывать на то, что у тебя есть некие преимущества только потому, что ты – женщина. Или мать. Мужчина не считает себя обязанным ни за секс, ни за ребенка. Несправедливо, но это правда. Надо просто это принять и рассчитывать в первую очередь на себя.

   Наивно в наше время рассчитывать на то, что у тебя есть некие преимущества только потому, что ты – женщина. Или мать. Мужчина не считает себя обязанным ни за секс, ни за ребенка. Несправедливо, но это правда. Надо просто это принять и рассчитывать в первую очередь на себя.

   — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
3. «

   Многие девушки почему-то считают, что всемогущий муж – это что-то вроде папочки, который возвращает нас в беззаботное детство. Но факт в том, что детство давно кончилось. И нам самим в первую очередь хочется что-то из себя представлять. Нечто отличное от дорого одетых манекенов в Петровском пассаже.

   Многие девушки почему-то считают, что всемогущий муж – это что-то вроде папочки, который возвращает нас в беззаботное детство. Но факт в том, что детство давно кончилось. И нам самим в первую очередь хочется что-то из себя представлять. Нечто отличное от дорого одетых манекенов в Петровском пассаже.

   — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
4. «

   Мне двадцать восемь. Знакомые называют мой возраст «под тридцать» и считают, что я обязана думать о чем-то важном: о детях, общественном положении, пенсионном фонде, даче, машине, занятиях спортом... Потому что сейчас мне «под», а когда станет «за», будет поздно — на мне никто не женится, ребенок родится эпилептиком, а все приличные должности достанутся молодым и дерзким.

   Мне двадцать восемь. Знакомые называют мой возраст «под тридцать» и считают, что я обязана думать о чем-то важном: о детях, общественном положении, пенсионном фонде, даче, машине, занятиях спортом... Потому что сейчас мне «под», а когда станет «за», будет поздно — на мне никто не женится, ребенок родится эпилептиком, а все приличные должности достанутся молодым и дерзким.

   — Вера · книга
5. «

   Секс сильнее всего. Даже если ты дама неопределенного возраста, а твой друг — молодой жадный любовник из ЮАР, то ты ради нескольких месяцев или лет радости становишься свободным от давления толпы человеком. Кто-то подумает, что ты выглядишь глупо. Но тебе наплевать. Может, это они выглядят тупо со своими предубеждениями.

   Секс сильнее всего. Даже если ты дама неопределенного возраста, а твой друг — молодой жадный любовник из ЮАР, то ты ради нескольких месяцев или лет радости становишься свободным от давления толпы человеком. Кто-то подумает, что ты выглядишь глупо. Но тебе наплевать. Может, это они выглядят тупо со своими предубеждениями.
6. «

   Самое увлекательное в сексе — это потом о нем рассказать.

   Самое увлекательное в сексе — это потом о нем рассказать.
7. «

   В идеале, нет ничего более честного, чем секс. Когда ты во всех смыслах обнажен, ты кричишь и стонешь, как животное, ты на пике физического и эмоционального катарсиса. Здесь нет места намекам или эвфемизмам. Иначе все это лишь имитация. А жизнь коротка, и тратить ее на имитации глупо.

   В идеале, нет ничего более честного, чем секс. Когда ты во всех смыслах обнажен, ты кричишь и стонешь, как животное, ты на пике физического и эмоционального катарсиса. Здесь нет места намекам или эвфемизмам. Иначе все это лишь имитация. А жизнь коротка, и тратить ее на имитации глупо.
8. «

   Такое впечатление, что кто-то когда-то собрал большое количество женщин и всех их обманул: внушил, что любого мужчину можно переделать под себя. Это вранье. Стоит только начать – и убедишься, что мужчина, как и любой человек, отказывается меняться, если ему это неинтересно. Он хочет, чтобы его любили таким, какой он есть. А дорога в ад все еще вымощена благими намерениями – ремонт там не делали последние три-четыре тысячи лет. Так что не стоит и начинать.

   Такое впечатление, что кто-то когда-то собрал большое количество женщин и всех их обманул: внушил, что любого мужчину можно переделать под себя. Это вранье. Стоит только начать – и убедишься, что мужчина, как и любой человек, отказывается меняться, если ему это неинтересно. Он хочет, чтобы его любили таким, какой он есть. А дорога в ад все еще вымощена благими намерениями – ремонт там не делали последние три-четыре тысячи лет. Так что не стоит и начинать.

   — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
9. «

   Русские мужчины полагают, что жена — это такой маленький домовой с сексуальными услугами, и настаивают, что это и есть некая утвержденная богом и людьми норма.

   Русские мужчины полагают, что жена — это такой маленький домовой с сексуальными услугами, и настаивают, что это и есть некая утвержденная богом и людьми норма.
10. «

    — Ты никогда не говоришь мне, хорошо тебе или плохо! — бойфренд моей приятельницы упрекал ее в том, что она лежит молча, когда он делает куни. Ну, то есть, может, стонет, но ничего не советует. — А почему? — удивилась я. — Почему ты молчишь? — Мне все нравится, — сказала она. — Но так не может быть! — не поверила я. — Все женщины разные. Тут она как-то так на меня посмотрела, что я закончила разговор. Потому что знаю, как это бывает — тебе неловко сказать в постели: «Стоп! Надо все по-другому!» Это ведь уже не романтично, так? И женщина притворяется.

    — Ты никогда не говоришь мне, хорошо тебе или плохо! — бойфренд моей приятельницы упрекал ее в том, что она лежит молча, когда он делает куни. Ну, то есть, может, стонет, но ничего не советует. — А почему? — удивилась я. — Почему ты молчишь? — Мне все нравится, — сказала она. — Но так не может быть! — не поверила я. — Все женщины разные. Тут она как-то так на меня посмотрела, что я закончила разговор. Потому что знаю, как это бывает — тебе неловко сказать в постели: «Стоп! Надо все по-другому!» Это ведь уже не романтично, так? И женщина притворяется.
11. «

    Девушки, чьей библией была «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, все еще наивно верят, что Принц на темно-красном «Бентли» скрывает под суровой гримасой презрения ко всему сущему нежного и трепетного романтика, очнитесь! Джейн все это при-ду-ма-ла! Если вы – трепетная лань, то лев вас просто-напросто сожрет!

    Девушки, чьей библией была «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, все еще наивно верят, что Принц на темно-красном «Бентли» скрывает под суровой гримасой презрения ко всему сущему нежного и трепетного романтика, очнитесь! Джейн все это при-ду-ма-ла! Если вы – трепетная лань, то лев вас просто-напросто сожрет!

    — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
12. «

    Все мы знаем, что есть сцена, кулисы – и все, что за ними. Но для того, чтобы блистать в лучах рампы и купаться в аплодисментах, нужны не только упрямство, спортивная злость и готовность выдержать все кульбиты судьбы. Нужен талант. Так что если кроме честолюбия вам нечего предложить миру – сидите дома. Дома, между прочим, тоже хорошо.

    Все мы знаем, что есть сцена, кулисы – и все, что за ними. Но для того, чтобы блистать в лучах рампы и купаться в аплодисментах, нужны не только упрямство, спортивная злость и готовность выдержать все кульбиты судьбы. Нужен талант. Так что если кроме честолюбия вам нечего предложить миру – сидите дома. Дома, между прочим, тоже хорошо.

    — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
13. «

    Как это ни банально, но счастье за деньги не купишь. Хотя иногда очень хочется в это поверить. Но все, что можно потрогать, быстро надоедает, и спустя три-четыре сезона в миланских или римских магазинах, снисходит озарение: все это лишь прелюдия к тому самому заветному счастью, которое так и не состоялось.

    Как это ни банально, но счастье за деньги не купишь. Хотя иногда очень хочется в это поверить. Но все, что можно потрогать, быстро надоедает, и спустя три-четыре сезона в миланских или римских магазинах, снисходит озарение: все это лишь прелюдия к тому самому заветному счастью, которое так и не состоялось.

    — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
14. «

    Люди не влюбляются. Они договариваются. То есть влюбляются тоже, но мы все знаем, что влюблённость — это часто коктейль из новизны и страсти. И это проходит.

    Люди не влюбляются. Они договариваются. То есть влюбляются тоже, но мы все знаем, что влюблённость — это часто коктейль из новизны и страсти. И это проходит.
15. «

    Удобная, сытая жизнь без любви — это плохо. Страдания и разочарования во имя Большого Чувства — замечательно.

    Удобная, сытая жизнь без любви — это плохо. Страдания и разочарования во имя Большого Чувства — замечательно.
16. «

    «Член». Само слово еще кое-как произносится. Правда непонятно: то, когда имеешь в виду пенис, заодно вспоминаешь членов Госдумы, то говоришь о депутатах, а в уме всплывают совсем другие члены. Но это мелкие погрешности. А вот с пенисом или фаллосом уже сложнее — слишком медицински это звучит, точно из учебника анатомии. Разумеется, есть еще хуй. Получается, по-русски о сексе можно говорить или матом, или экивоками.

    «Член». Само слово еще кое-как произносится. Правда непонятно: то, когда имеешь в виду пенис, заодно вспоминаешь членов Госдумы, то говоришь о депутатах, а в уме всплывают совсем другие члены. Но это мелкие погрешности. А вот с пенисом или фаллосом уже сложнее — слишком медицински это звучит, точно из учебника анатомии. Разумеется, есть еще хуй. Получается, по-русски о сексе можно говорить или матом, или экивоками.
17. «

    Моралист — он же всегда против роскоши и веселья. Он лучше знает, куда отдать чужие деньги. И моралист никому никогда ничего не прощает. Он ненавидит страсти, он готов растоптать любого, кто им поддается. Моралисты жестоки. Они почти так же бесчеловечны, как кредиторы.

    Моралист — он же всегда против роскоши и веселья. Он лучше знает, куда отдать чужие деньги. И моралист никому никогда ничего не прощает. Он ненавидит страсти, он готов растоптать любого, кто им поддается. Моралисты жестоки. Они почти так же бесчеловечны, как кредиторы.
18. «

    Слишком много разговоров было о «ярмарке невест», чтобы имело смысл все это повторять. Но если главная цель отношений – деньги, значит, взамен нужно предложить то, за что рынок готов заплатить. Нужно превратиться в другого человека. И заранее смириться с тем, что даже после подписания брачного договора (если повезет) и внушительного кольца с бриллиантом маски сорваны не будут. Всю жизнь придется жить в чужой шкуре – возможно, даже с силиконовым наполнителем. Ну, честно, вы к этому готовы?

    Слишком много разговоров было о «ярмарке невест», чтобы имело смысл все это повторять. Но если главная цель отношений – деньги, значит, взамен нужно предложить то, за что рынок готов заплатить. Нужно превратиться в другого человека. И заранее смириться с тем, что даже после подписания брачного договора (если повезет) и внушительного кольца с бриллиантом маски сорваны не будут. Всю жизнь придется жить в чужой шкуре – возможно, даже с силиконовым наполнителем. Ну, честно, вы к этому готовы?

    — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
19. «

    В России женщины визжат от ужаса при слове «вибратор». Секс ради секса их не привлекает. Они возвышенные.

    В России женщины визжат от ужаса при слове «вибратор». Секс ради секса их не привлекает. Они возвышенные.
20. «

    Я признаю право человека оставаться тем, кто он есть. Просто если мне это мешает, то я говорю «до свидания».

    Я признаю право человека оставаться тем, кто он есть. Просто если мне это мешает, то я говорю «до свидания».