Подборка: 31 цитата Аркадого Стругацкий: жизненные цитаты

Ниже 31 цитата Аркадого Стругацкий: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ты за них или против? Бывает ещё третий выход: наплевать.

   Ты за них или против? Бывает ещё третий выход: наплевать.

   — Аркадий Стругацкий · книга
2. «

   Для молодого человека нет и не может быть более целительной психотерапии, нежели очаровательная молодая женщина.

   Для молодого человека нет и не может быть более целительной психотерапии, нежели очаровательная молодая женщина.

   — Аркадий Стругацкий · книга
3. «

   Но я не из тех самодовольных дураков, которые ворчат, что нынешней молодежи-де не в пример легче, чем было нам. Ибо я знаю, как сложна ваша задача. Задача всегда определяется средствами, и насколько мощнее ваши теперешние средства, настолько сложнее и ваша задача.

   Но я не из тех самодовольных дураков, которые ворчат, что нынешней молодежи-де не в пример легче, чем было нам. Ибо я знаю, как сложна ваша задача. Задача всегда определяется средствами, и насколько мощнее ваши теперешние средства, настолько сложнее и ваша задача.

   — Аркадий Стругацкий · книга
4. «

   ...вы отнимаете у людей заботу о хлебе насущном и ничего не даете им взамен. Людям становится тошно и скучно. Поэтому будут самоубийства, наркомания, сексуальные революции, дурацкие бунты из-за выеденного яйца…

   ...вы отнимаете у людей заботу о хлебе насущном и ничего не даете им взамен. Людям становится тошно и скучно. Поэтому будут самоубийства, наркомания, сексуальные революции, дурацкие бунты из-за выеденного яйца…

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   Этот план предусматривал не только хитроумное удаление от войска йемамцев дьявола Раххаля в самый ответственный момент, но и обеспечение добровольной покорности побеждённых после окончания военных действий. Раххаля предстояло удалить с помощью подложной записочки от его возлюбленной Саджах (а может быть, и подлинной, кто знает?). Сам Муджжа брал на себя роль патриота-страдальца, мучимого жестоким Халидом: он будет ходить закованным в кандалы, полумёртвым от голода и жажды, а в нужный момент он «обманет» Халида, и Халид «попадётся» на этот обман, и слава Муджжи ибн-Мурары, мученика и страдальца за свой народ, сумевшего обмануть свирепого полководца, широко распространится по всей поверженной Йемаме, и все Бену-Ханифа будут неустанно благословлять имя его, своего нового владыки.

   Этот план предусматривал не только хитроумное удаление от войска йемамцев дьявола Раххаля в самый ответственный момент, но и обеспечение добровольной покорности побеждённых после окончания военных действий. Раххаля предстояло удалить с помощью подложной записочки от его возлюбленной Саджах (а может быть, и подлинной, кто знает?). Сам Муджжа брал на себя роль патриота-страдальца, мучимого жестоким Халидом: он будет ходить закованным в кандалы, полумёртвым от голода и жажды, а в нужный момент он «обманет» Халида, и Халид «попадётся» на этот обман, и слава Муджжи ибн-Мурары, мученика и страдальца за свой народ, сумевшего обмануть свирепого полководца, широко распространится по всей поверженной Йемаме, и все Бену-Ханифа будут неустанно благословлять имя его, своего нового владыки.

   — Аркадий Стругацкий · книга
6. «

   Они торчали на перекрестках, толпились под фонарями, угловатые, прокуренные, оставляя на тротуарах россыпи плевков, окурков и бумажек от конфет. Нервные и нарочито меланхоличные. Жаждущие, поминутно озирающиеся, сутуловатые. Они ужасно не хотели походить на остальной мир и в то же время старательно подражали друг другу и двум-трем киногероям.

   Они торчали на перекрестках, толпились под фонарями, угловатые, прокуренные, оставляя на тротуарах россыпи плевков, окурков и бумажек от конфет. Нервные и нарочито меланхоличные. Жаждущие, поминутно озирающиеся, сутуловатые. Они ужасно не хотели походить на остальной мир и в то же время старательно подражали друг другу и двум-трем киногероям.

   — Аркадий Стругацкий · книга
7. «

   Есть сила, которую даже вам не побороть. Я имею в виду мещанство. Косность маленького человека. Мещан не победить силой, потому что для этого их пришлось бы физически уничтожить. И их не победить идеей, потому что мещанство ограничено и не приемлет никаких идей.

   Есть сила, которую даже вам не побороть. Я имею в виду мещанство. Косность маленького человека. Мещан не победить силой, потому что для этого их пришлось бы физически уничтожить. И их не победить идеей, потому что мещанство ограничено и не приемлет никаких идей.

   — Аркадий Стругацкий · книга
8. «

   Раньше я вёл каждый бой так, словно это мой последний бой. А теперь я заметил, что берегу себя для других боев, которые будут решающими.

   Раньше я вёл каждый бой так, словно это мой последний бой. А теперь я заметил, что берегу себя для других боев, которые будут решающими.

   — Аркадий Стругацкий · книга
9. «

   Ты прекрасно понимаешь, что никакой корректности при выполнении подобных акций быть не может. Наши дружинники и наша милиция — это всего-навсего обыкновенные горожане, точно такие же обезумевшие от беспокойства родители, родственники и просто ненавистники Флоры. При малейшем сопротивлении они сорвутся и начнут карать. Потом они опомнятся, им сделается непереносимо стыдно, и чтобы спасти свою совесть от этого стыда, они дружно примутся оправдывать себя друг перед другом и в конце концов эту самую позорную страницу своей жизни они представят себе как самую героическую и, значит, изувечат свою психику на всю оставшуюся жизнь.

   Ты прекрасно понимаешь, что никакой корректности при выполнении подобных акций быть не может. Наши дружинники и наша милиция — это всего-навсего обыкновенные горожане, точно такие же обезумевшие от беспокойства родители, родственники и просто ненавистники Флоры. При малейшем сопротивлении они сорвутся и начнут карать. Потом они опомнятся, им сделается непереносимо стыдно, и чтобы спасти свою совесть от этого стыда, они дружно примутся оправдывать себя друг перед другом и в конце концов эту самую позорную страницу своей жизни они представят себе как самую героическую и, значит, изувечат свою психику на всю оставшуюся жизнь.

   — Аркадий Стругацкий · книга
10. «

    – Умный человек – это тот человек, который сознает несовершенство, незаконченность своих знаний, стремится их пополнять и в этом преуспевает… Вы со мной согласны? – Нет. – А в чём дело? – Ваше определение не функционально. Любой дурак, пользуясь этим определением, может полагать себя умным. Особенно, если окружающие поддерживают его в этом мнении.

    – Умный человек – это тот человек, который сознает несовершенство, незаконченность своих знаний, стремится их пополнять и в этом преуспевает… Вы со мной согласны? – Нет. – А в чём дело? – Ваше определение не функционально. Любой дурак, пользуясь этим определением, может полагать себя умным. Особенно, если окружающие поддерживают его в этом мнении.

    — Аркадий Стругацкий · книга
11. «

    Выйдя из «Метрополя», он взял такси и поехал на другой конец города. Шофер попался незнакомый, из новичков, носатый прыщавый малец, один из тех, кто валом валил в Хармонт в последние годы в поисках зубодробительных приключений, несметных богатств, всемирной славы, новой философии, какой-то особенной религии, валили валом, да так и осели шоферами такси, официантами, строительными рабочими, вышибалами в бадаках — алчущие, бесталанные, замученные неясными желаниями, всем на свете недовольные, ужасно разочарованные и убежденные, что здесь их снова обманули.

    Выйдя из «Метрополя», он взял такси и поехал на другой конец города. Шофер попался незнакомый, из новичков, носатый прыщавый малец, один из тех, кто валом валил в Хармонт в последние годы в поисках зубодробительных приключений, несметных богатств, всемирной славы, новой философии, какой-то особенной религии, валили валом, да так и осели шоферами такси, официантами, строительными рабочими, вышибалами в бадаках — алчущие, бесталанные, замученные неясными желаниями, всем на свете недовольные, ужасно разочарованные и убежденные, что здесь их снова обманули.

    — Аркадий Стругацкий · книга
12. «

    Первое: вступление человечествa нa путь эволюции второго порядкa ознaчaет прaктически преврaщение хомо сaпиенсa в Стрaнникa. Второе: скорее всего, дaлеко не кaждый хомо сaпиенс пригоден для тaкого преврaщения. Резюме: — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, причем меньшaя чaсть форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, меньшaя чaсть его форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизaции, решительно человечеству чуждой.

    Первое: вступление человечествa нa путь эволюции второго порядкa ознaчaет прaктически преврaщение хомо сaпиенсa в Стрaнникa. Второе: скорее всего, дaлеко не кaждый хомо сaпиенс пригоден для тaкого преврaщения. Резюме: — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, причем меньшaя чaсть форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, меньшaя чaсть его форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизaции, решительно человечеству чуждой.

    — Аркадий Стругацкий · книга
13. «

    В нашем деле не может быть друзей наполовину. Друг наполовину — это всегда наполовину враг.

    В нашем деле не может быть друзей наполовину. Друг наполовину — это всегда наполовину враг.

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    Такие юные, такие серые, такие одинаковые… И глупые, и этой глупости сейчас не радуешься, не радуешься, что стал умнее, а только – обжигающий стыд за себя тогдашнего, серого, деловитого птенца, воображавшего себя ярким, незаменимым и отборным…

    Такие юные, такие серые, такие одинаковые… И глупые, и этой глупости сейчас не радуешься, не радуешься, что стал умнее, а только – обжигающий стыд за себя тогдашнего, серого, деловитого птенца, воображавшего себя ярким, незаменимым и отборным…

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    Дурак – это просто инакомыслящий … или инакочувствующий.

    Дурак – это просто инакомыслящий … или инакочувствующий.

    — Аркадий Стругацкий · книга
16. «

    С Модестом Матвеевичем все старались поддерживать только хорошие отношения, поскольку человек он был могучий, непреклонный и фантастически невежественный.

    С Модестом Матвеевичем все старались поддерживать только хорошие отношения, поскольку человек он был могучий, непреклонный и фантастически невежественный.

    — Борис Стругацкий · книга
17. «

    Усвойте одну важную вещь. И усвойте навсегда. Ненависть — это перегной страха. А я никогда никого и ничего не боялся. Они меня раздражают, это так. Но ненавидеть?

    Усвойте одну важную вещь. И усвойте навсегда. Ненависть — это перегной страха. А я никогда никого и ничего не боялся. Они меня раздражают, это так. Но ненавидеть?

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    — То есть ты у нас получаешься герой, — сказал Андрей, — в герои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс… — А ты дурачок, — сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения оскорбить. — Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто был героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке.

    — То есть ты у нас получаешься герой, — сказал Андрей, — в герои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс… — А ты дурачок, — сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения оскорбить. — Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто был героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке.

    — Борис Стругацкий · книга
19. «

    А потом, заметьте, вполне довольных ведь не бывает. Это только вполне недовольные бывают.

    А потом, заметьте, вполне довольных ведь не бывает. Это только вполне недовольные бывают.

    — Борис Стругацкий · книга
20. «

    Когда я приезжаю в чужую страну, я никогда не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я спрашиваю только, исполняются ли они.

    Когда я приезжаю в чужую страну, я никогда не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я спрашиваю только, исполняются ли они.

    — Борис Стругацкий · книга