44 цитаты, которые говорил Аркадий Стругацкий: жизненные цитаты

Ниже 44 цитаты Аркадого Стругацкий: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ты прекрасно понимаешь, что никакой корректности при выполнении подобных акций быть не может. Наши дружинники и наша милиция — это всего-навсего обыкновенные горожане, точно такие же обезумевшие от беспокойства родители, родственники и просто ненавистники Флоры. При малейшем сопротивлении они сорвутся и начнут карать. Потом они опомнятся, им сделается непереносимо стыдно, и чтобы спасти свою совесть от этого стыда, они дружно примутся оправдывать себя друг перед другом и в конце концов эту самую позорную страницу своей жизни они представят себе как самую героическую и, значит, изувечат свою психику на всю оставшуюся жизнь.

   Ты прекрасно понимаешь, что никакой корректности при выполнении подобных акций быть не может. Наши дружинники и наша милиция — это всего-навсего обыкновенные горожане, точно такие же обезумевшие от беспокойства родители, родственники и просто ненавистники Флоры. При малейшем сопротивлении они сорвутся и начнут карать. Потом они опомнятся, им сделается непереносимо стыдно, и чтобы спасти свою совесть от этого стыда, они дружно примутся оправдывать себя друг перед другом и в конце концов эту самую позорную страницу своей жизни они представят себе как самую героическую и, значит, изувечат свою психику на всю оставшуюся жизнь.

   — Аркадий Стругацкий · книга
2. «

   — Всякая элита – это гнусно… — Ну, извини! Вот если бы ты сказал: «всякая элита, владеющая судьбами и жизнями других людей, – это гнусно», – вот тут я бы с тобой согласился. А элита в себе, элита для себя самой – кому она мешает? Она раздражает – до бешенства, до неистовства! – это другое дело, но ведь раздражать – это одна из её функций… А полное равенство – это же болото, застой. Спасибо надо сказать матушке-природе, что такого быть не может – полного равенства…

   — Всякая элита – это гнусно… — Ну, извини! Вот если бы ты сказал: «всякая элита, владеющая судьбами и жизнями других людей, – это гнусно», – вот тут я бы с тобой согласился. А элита в себе, элита для себя самой – кому она мешает? Она раздражает – до бешенства, до неистовства! – это другое дело, но ведь раздражать – это одна из её функций… А полное равенство – это же болото, застой. Спасибо надо сказать матушке-природе, что такого быть не может – полного равенства…

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   Единого закона для всех нет и быть не может. Нет единого закона для эксплуататора и эксплуатируемого.

   Единого закона для всех нет и быть не может. Нет единого закона для эксплуататора и эксплуатируемого.

   — Борис Стругацкий · книга
4. «

   Есть сила, которую даже вам не побороть. Я имею в виду мещанство. Косность маленького человека. Мещан не победить силой, потому что для этого их пришлось бы физически уничтожить. И их не победить идеей, потому что мещанство ограничено и не приемлет никаких идей.

   Есть сила, которую даже вам не побороть. Я имею в виду мещанство. Косность маленького человека. Мещан не победить силой, потому что для этого их пришлось бы физически уничтожить. И их не победить идеей, потому что мещанство ограничено и не приемлет никаких идей.

   — Аркадий Стругацкий · книга
5. «

   ...вы отнимаете у людей заботу о хлебе насущном и ничего не даете им взамен. Людям становится тошно и скучно. Поэтому будут самоубийства, наркомания, сексуальные революции, дурацкие бунты из-за выеденного яйца…

   ...вы отнимаете у людей заботу о хлебе насущном и ничего не даете им взамен. Людям становится тошно и скучно. Поэтому будут самоубийства, наркомания, сексуальные революции, дурацкие бунты из-за выеденного яйца…

   — Борис Стругацкий · книга
6. «

   ...не так просто вырвать из крови природное стремление каждого человека бороться с остановкой, с любой остановкой, со смертью, с покоем, с регрессом.

   ...не так просто вырвать из крови природное стремление каждого человека бороться с остановкой, с любой остановкой, со смертью, с покоем, с регрессом.

   — Аркадий Стругацкий · книга
7. «

   Хуже всего на свете ждать и догонять.

   Хуже всего на свете ждать и догонять.

   — Аркадий Стругацкий · книга
8. «

   Они торчали на перекрестках, толпились под фонарями, угловатые, прокуренные, оставляя на тротуарах россыпи плевков, окурков и бумажек от конфет. Нервные и нарочито меланхоличные. Жаждущие, поминутно озирающиеся, сутуловатые. Они ужасно не хотели походить на остальной мир и в то же время старательно подражали друг другу и двум-трем киногероям.

   Они торчали на перекрестках, толпились под фонарями, угловатые, прокуренные, оставляя на тротуарах россыпи плевков, окурков и бумажек от конфет. Нервные и нарочито меланхоличные. Жаждущие, поминутно озирающиеся, сутуловатые. Они ужасно не хотели походить на остальной мир и в то же время старательно подражали друг другу и двум-трем киногероям.

   — Аркадий Стругацкий · книга
9. «

   — То есть ты у нас получаешься герой, — сказал Андрей, — в герои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс… — А ты дурачок, — сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения оскорбить. — Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто был героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке.

   — То есть ты у нас получаешься герой, — сказал Андрей, — в герои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс… — А ты дурачок, — сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения оскорбить. — Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто был героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке.

   — Борис Стругацкий · книга
10. «

    Восемьдесят три процента всех дней в году начинаются одинаково: звенит будильник.

    Восемьдесят три процента всех дней в году начинаются одинаково: звенит будильник.

    — Борис Стругацкий · книга
11. «

    Кто больше всех кричит в нашем городе? Оглянитесь вокруг себя, присмотритесь, прислушайтесь, задумайтесь!

    Кто больше всех кричит в нашем городе? Оглянитесь вокруг себя, присмотритесь, прислушайтесь, задумайтесь!

    — Аркадий Стругацкий · книга
12. «

    Ты за них или против? Бывает ещё третий выход: наплевать.

    Ты за них или против? Бывает ещё третий выход: наплевать.

    — Аркадий Стругацкий · книга
13. «

    «Это под силу только великим писателям, — говорил он, — или великим политическим деятелям. А я что-то не вижу у нас в стране, — говорил он, — ни великих писателей, ни великих политических деятелей».

    «Это под силу только великим писателям, — говорил он, — или великим политическим деятелям. А я что-то не вижу у нас в стране, — говорил он, — ни великих писателей, ни великих политических деятелей».

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    Время было смутное — время ожидания больших перемен, время великих пророчеств и малых бунтов. Как и вся галилейская молодёжь того времени, Боанергес не желали идти по стезе покорности. Они не желали ловить рыбу и доходы свои смиренно отдавать мытарю. Они вообще не хотели работать. С какой стати? Они хотели жить весело, рисково, отпето — играть ножами, портить девок, плясать с блудницами и распивать спиртные напитки. И в то же самое время хотели они великих подвигов во имя древнего бога и древнего народа, мерещились им голоса могучих пророков и команды блестящих полководцев, грохот рушащихся стен Иерихона и жалкие вопли гибнущих иноверцев. Короче говоря, они являли собою великолепное сырьё, из которого опытная рука могла вылепить всё, что угодно, — от фанатичных убийц до фанатичных мучеников.

    Время было смутное — время ожидания больших перемен, время великих пророчеств и малых бунтов. Как и вся галилейская молодёжь того времени, Боанергес не желали идти по стезе покорности. Они не желали ловить рыбу и доходы свои смиренно отдавать мытарю. Они вообще не хотели работать. С какой стати? Они хотели жить весело, рисково, отпето — играть ножами, портить девок, плясать с блудницами и распивать спиртные напитки. И в то же самое время хотели они великих подвигов во имя древнего бога и древнего народа, мерещились им голоса могучих пророков и команды блестящих полководцев, грохот рушащихся стен Иерихона и жалкие вопли гибнущих иноверцев. Короче говоря, они являли собою великолепное сырьё, из которого опытная рука могла вылепить всё, что угодно, — от фанатичных убийц до фанатичных мучеников.

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    Каждому ясно: когда экономика в паршивом состоянии, лучше всего затеять войну, чтобы сразу всем заткнуть глотки.

    Каждому ясно: когда экономика в паршивом состоянии, лучше всего затеять войну, чтобы сразу всем заткнуть глотки.

    — Аркадий Стругацкий · книга
16. «

    Восставший угнетённый всегда прав, и этим всё сказано.

    Восставший угнетённый всегда прав, и этим всё сказано.

    — Аркадий Стругацкий · книга
17. «

    В газетах продолжается вчерашнее. По-прежнему гнев, стоны, проклятья, душераздирающие факты. Однако появились некоторые попытки теоретических обоснований.

    В газетах продолжается вчерашнее. По-прежнему гнев, стоны, проклятья, душераздирающие факты. Однако появились некоторые попытки теоретических обоснований.

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    Обычно женщины не любят рассуждать. Но уж когда они начинают, то становятся удивительно категоричными.

    Обычно женщины не любят рассуждать. Но уж когда они начинают, то становятся удивительно категоричными.

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Первое: вступление человечествa нa путь эволюции второго порядкa ознaчaет прaктически преврaщение хомо сaпиенсa в Стрaнникa. Второе: скорее всего, дaлеко не кaждый хомо сaпиенс пригоден для тaкого преврaщения. Резюме: — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, причем меньшaя чaсть форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, меньшaя чaсть его форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизaции, решительно человечеству чуждой.

    Первое: вступление человечествa нa путь эволюции второго порядкa ознaчaет прaктически преврaщение хомо сaпиенсa в Стрaнникa. Второе: скорее всего, дaлеко не кaждый хомо сaпиенс пригоден для тaкого преврaщения. Резюме: — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, причем меньшaя чaсть форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую; — человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, меньшaя чaсть его форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизaции, решительно человечеству чуждой.

    — Аркадий Стругацкий · книга
20. «

    – Умный человек – это тот человек, который сознает несовершенство, незаконченность своих знаний, стремится их пополнять и в этом преуспевает… Вы со мной согласны? – Нет. – А в чём дело? – Ваше определение не функционально. Любой дурак, пользуясь этим определением, может полагать себя умным. Особенно, если окружающие поддерживают его в этом мнении.

    – Умный человек – это тот человек, который сознает несовершенство, незаконченность своих знаний, стремится их пополнять и в этом преуспевает… Вы со мной согласны? – Нет. – А в чём дело? – Ваше определение не функционально. Любой дурак, пользуясь этим определением, может полагать себя умным. Особенно, если окружающие поддерживают его в этом мнении.

    — Аркадий Стругацкий · книга