Аркадий Стругацкий — 157 цитат с глубоким смыслом

Аркадий Стругацкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 157 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вся беда в том, что мы не замечаем, как проходят годы, думал он. Плевать на годы, мы не замечаем, как все меняется. Мы знаем, что все меняется, нас с детства учат, что все меняется, мы много раз видели своими глазами, как все меняется, и в то же время мы совершенно не способны заметить тот момент, когда происходит изменение, или ищем изменение не там, где следовало бы.

   Вся беда в том, что мы не замечаем, как проходят годы, думал он. Плевать на годы, мы не замечаем, как все меняется. Мы знаем, что все меняется, нас с детства учат, что все меняется, мы много раз видели своими глазами, как все меняется, и в то же время мы совершенно не способны заметить тот момент, когда происходит изменение, или ищем изменение не там, где следовало бы.

   — Пикник на обочине · книга
2. «

   Приходя — не радуйся, уходя — не грусти.

   Приходя — не радуйся, уходя — не грусти.

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   Теперь не уходят из жизни, Теперь из жизни уводят. И если кто-нибудь даже Захочет, чтоб было иначе, Бессильный и неумелый, Опустит слабые руки, Не зная, где сердце спрута И есть ли у спрута сердце...

   Теперь не уходят из жизни, Теперь из жизни уводят. И если кто-нибудь даже Захочет, чтоб было иначе, Бессильный и неумелый, Опустит слабые руки, Не зная, где сердце спрута И есть ли у спрута сердце...

   — Борис Стругацкий · книга
4. «

   Детей бить нельзя. Их и без тебя будут всю жизнь колотить кому не лень, а если тебе хочется его ударить, дай лучше по морде самому себе, это будет полезней.

   Детей бить нельзя. Их и без тебя будут всю жизнь колотить кому не лень, а если тебе хочется его ударить, дай лучше по морде самому себе, это будет полезней.

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   Все их действия можно объяснить, но чертовски трудно эти действия предсказать.

   Все их действия можно объяснить, но чертовски трудно эти действия предсказать.

   — Борис Стругацкий · книга
6. «

   Это очень грешно, но когда я с тобой, мне не нужен бог.

   Это очень грешно, но когда я с тобой, мне не нужен бог.

   — Борис Стругацкий · книга
7. «

   Во всяком случае, для меня две недельки отчуждённости и одиночества — это как раз то, что нужно. И чтобы не было ничего такого, что я обязан делать, а было бы только то, что мне хочется делать. Сигарета, которую я закурю, потому что мне хочется, а не потому, что мне суют под нос пачку. И которую я не закурю, если мне не хочется, именно потому, что мне не хочется, а вовсе не потому, что мадам Зельц не выносит табачного дыма...

   Во всяком случае, для меня две недельки отчуждённости и одиночества — это как раз то, что нужно. И чтобы не было ничего такого, что я обязан делать, а было бы только то, что мне хочется делать. Сигарета, которую я закурю, потому что мне хочется, а не потому, что мне суют под нос пачку. И которую я не закурю, если мне не хочется, именно потому, что мне не хочется, а вовсе не потому, что мадам Зельц не выносит табачного дыма...

   — Борис Стругацкий · книга
8. «

   Книга обязательно должна будить воображение, иначе это не книга, а дурной учебник.

   Книга обязательно должна будить воображение, иначе это не книга, а дурной учебник.

   — Борис Стругацкий · книга
9. «

   Очень хочется жить. Молодому, потому что он так мало прожил. Старому, потому что так мало осталось жить.

   Очень хочется жить. Молодому, потому что он так мало прожил. Старому, потому что так мало осталось жить.

   — Борис Стругацкий · книга
10. «

    Зерно, высыпаемое из мешка, не ложится ровным слоем, но образует так называемую коническую пирамиду. Каждое зёрнышко цепляется за другое, стараясь не скатиться вниз. Так же и человечество. Если оно хочет быть неким целым, люди должны цепляться друг за друга, неизбежно образуя пирамиду.

    Зерно, высыпаемое из мешка, не ложится ровным слоем, но образует так называемую коническую пирамиду. Каждое зёрнышко цепляется за другое, стараясь не скатиться вниз. Так же и человечество. Если оно хочет быть неким целым, люди должны цепляться друг за друга, неизбежно образуя пирамиду.

    — Борис Стругацкий · книга
11. «

    — Водки выпьешь? — Да, если будет информация. — Ничего тебе не будет, кроме водки. — Хорошо, давай водку без информации.

    — Водки выпьешь? — Да, если будет информация. — Ничего тебе не будет, кроме водки. — Хорошо, давай водку без информации.

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    Я очень интересный человек: всё, что я говорю, старо, всё, о чём я думаю, банально, всё, что мне удалось сделать, сделано в позапрошлом веке.

    Я очень интересный человек: всё, что я говорю, старо, всё, о чём я думаю, банально, всё, что мне удалось сделать, сделано в позапрошлом веке.

    — Борис Стругацкий · книга
13. «

    Всё на свете вздор, есть только одна роскошь — роскошь человеческого общения.

    Всё на свете вздор, есть только одна роскошь — роскошь человеческого общения.

    — Борис Стругацкий · книга
14. «

    ...выигрывает вовсе не тот, кто умеет играть по всем правилам; выигрывает тот, кто умеет отказаться в нужный момент от всех правил, навязать игре свои правила, неизвестные противнику, а когда понадобится — отказаться и от них. Кто сказал, что свои фигуры менее опасны, чем фигуры противника? Вздор, свои фигуры гораздо более опасны, чем фигуры противника. Кто сказал, что короля надо беречь и уводить из-под шаха? Вздор, нет таких королей, которых нельзя было бы заменить каким-нибудь конем или даже пешкой. Кто сказал, что пешка, прорвавшаяся на последнюю горизонталь, обязательно становится фигурой? Ерунда, иногда бывает гораздо полезнее оставить ее пешкой — пусть постоит на краю пропасти в назидание другим пешкам...

    ...выигрывает вовсе не тот, кто умеет играть по всем правилам; выигрывает тот, кто умеет отказаться в нужный момент от всех правил, навязать игре свои правила, неизвестные противнику, а когда понадобится — отказаться и от них. Кто сказал, что свои фигуры менее опасны, чем фигуры противника? Вздор, свои фигуры гораздо более опасны, чем фигуры противника. Кто сказал, что короля надо беречь и уводить из-под шаха? Вздор, нет таких королей, которых нельзя было бы заменить каким-нибудь конем или даже пешкой. Кто сказал, что пешка, прорвавшаяся на последнюю горизонталь, обязательно становится фигурой? Ерунда, иногда бывает гораздо полезнее оставить ее пешкой — пусть постоит на краю пропасти в назидание другим пешкам...

    — Борис Стругацкий · книга
15. «

    Почему человек не научится жить просто? Откуда-то из бездонных патриархальных глубин все время ползут тщеславие, самолюбие, уязвленная гордость. И почему-то всегда есть что скрывать. И всегда есть чего стесняться.

    Почему человек не научится жить просто? Откуда-то из бездонных патриархальных глубин все время ползут тщеславие, самолюбие, уязвленная гордость. И почему-то всегда есть что скрывать. И всегда есть чего стесняться.

    — Борис Стругацкий · книга
16. «

    Люди это или не люди? Что в них человеческого? Одних режут прямо на улицах, другие сидят по домам и покорно ждут своей очереди. И каждый думает: кого угодно, только не меня. Хладнокровное зверство тех, кто режет, и хладнокровная покорность тех, кого режут.

    Люди это или не люди? Что в них человеческого? Одних режут прямо на улицах, другие сидят по домам и покорно ждут своей очереди. И каждый думает: кого угодно, только не меня. Хладнокровное зверство тех, кто режет, и хладнокровная покорность тех, кого режут.

    — Борис Стругацкий · книга
17. «

    Десять задумавшихся — это совсем не так мало. Дай бог каждому из вас на протяжении всей жизни заставить задуматься десять человек.

    Десять задумавшихся — это совсем не так мало. Дай бог каждому из вас на протяжении всей жизни заставить задуматься десять человек.

    — Борис Стругацкий · книга
18. «

    Будь вы хоть семи пядей во лбу, вам никогда не удастся запомнить все напечатанное в грудах книг и таблиц. Ведь в них есть и самое важное, и просто важное, и второстепенное, и, наконец, просто ненужное.

    Будь вы хоть семи пядей во лбу, вам никогда не удастся запомнить все напечатанное в грудах книг и таблиц. Ведь в них есть и самое важное, и просто важное, и второстепенное, и, наконец, просто ненужное.

    — Борис Стругацкий · книга
19. «

    Почему не помолчать, когда все ясно без слов?

    Почему не помолчать, когда все ясно без слов?

    — Борис Стругацкий · книга
20. «

    И стаканчики были пусты, и фляга была пуста, и в груди было как-то пусто, словно вырезали оттуда что-то большое и привычное. То ли опухоль. То ли сердце...

    И стаканчики были пусты, и фляга была пуста, и в груди было как-то пусто, словно вырезали оттуда что-то большое и привычное. То ли опухоль. То ли сердце...

    — Борис Стругацкий · книга