257 фраз Аркадого Стругацкого, которые запоминаются

Аркадий Стругацкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 257 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Гипотеза о Боге, например, дает ни с чем не сравнимую возможность абсолютно все понять, абсолютно ничего не узнавая… Дайте человеку крайне упрощенную систему мира и толкуйте всякое событие на базе этой упрощенной модели. Такой подход не требует никаких знаний.

   Гипотеза о Боге, например, дает ни с чем не сравнимую возможность абсолютно все понять, абсолютно ничего не узнавая… Дайте человеку крайне упрощенную систему мира и толкуйте всякое событие на базе этой упрощенной модели. Такой подход не требует никаких знаний.

   — Пикник на обочине · книга
2. «

   Почему человек не научится жить просто? Откуда-то из бездонных патриархальных глубин все время ползут тщеславие, самолюбие, уязвленная гордость. И почему-то всегда есть что скрывать. И всегда есть чего стесняться.

   Почему человек не научится жить просто? Откуда-то из бездонных патриархальных глубин все время ползут тщеславие, самолюбие, уязвленная гордость. И почему-то всегда есть что скрывать. И всегда есть чего стесняться.

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   — Водки выпьешь? — Да, если будет информация. — Ничего тебе не будет, кроме водки. — Хорошо, давай водку без информации.

   — Водки выпьешь? — Да, если будет информация. — Ничего тебе не будет, кроме водки. — Хорошо, давай водку без информации.

   — Борис Стругацкий · книга
4. «

   Все благородные поступки глупы.

   Все благородные поступки глупы.

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   Особенно я ненавижу, когда вечностями швыряются. Братья навек. Вечная дружба. Навеки вместе. Вечная слава… Откуда они все это берут? Что они видят вечного?

   Особенно я ненавижу, когда вечностями швыряются. Братья навек. Вечная дружба. Навеки вместе. Вечная слава… Откуда они все это берут? Что они видят вечного?

   — Борис Стругацкий · книга
6. «

   Все это до того омерзительно, что я вообще исключал возможность такого явления, и понадобилось вмешательство постороннего человека, мальчишки, чтобы... Да. Омерзительно. Я не ждал этого от вас, молодые. Как это оказалось просто — вернуть вас в первобытное состояние, поставить вас на четвереньки три года, один честолюбивый маньяк и один провинциальный интриган. И вы согнулись, озверели, потеряли человеческий облик. Молодые, веселые, честные ребята... Какой стыд!

   Все это до того омерзительно, что я вообще исключал возможность такого явления, и понадобилось вмешательство постороннего человека, мальчишки, чтобы... Да. Омерзительно. Я не ждал этого от вас, молодые. Как это оказалось просто — вернуть вас в первобытное состояние, поставить вас на четвереньки три года, один честолюбивый маньяк и один провинциальный интриган. И вы согнулись, озверели, потеряли человеческий облик. Молодые, веселые, честные ребята... Какой стыд!

   — Борис Стругацкий · книга
7. «

   Будь вы хоть семи пядей во лбу, вам никогда не удастся запомнить все напечатанное в грудах книг и таблиц. Ведь в них есть и самое важное, и просто важное, и второстепенное, и, наконец, просто ненужное.

   Будь вы хоть семи пядей во лбу, вам никогда не удастся запомнить все напечатанное в грудах книг и таблиц. Ведь в них есть и самое важное, и просто важное, и второстепенное, и, наконец, просто ненужное.

   — Борис Стругацкий · книга
8. «

   Что за дикая идея — убеждать памятники, что они никому не нужны? Это же все равно, что убеждать людей, что они никому не нужны... Оно, может быть, так и есть, да кто в это поверит?..

   Что за дикая идея — убеждать памятники, что они никому не нужны? Это же все равно, что убеждать людей, что они никому не нужны... Оно, может быть, так и есть, да кто в это поверит?..

   — Борис Стругацкий · книга
9. «

   Ничего, держи хвост трубой... Уши торчком, хвост пистолетом. Взяла в мужья сталкера, теперь не жалуйся.

   Ничего, держи хвост трубой... Уши торчком, хвост пистолетом. Взяла в мужья сталкера, теперь не жалуйся.

   — Рэдрик Шухарт · книга
10. «

    Если надзиратель пьет чай — прекратите. Были сигналы: не чай он там пьет.

    Если надзиратель пьет чай — прекратите. Были сигналы: не чай он там пьет.

    — Борис Стругацкий · книга
11. «

    — А вы сами-то верите в привидения? — спросил лектора один из слушателей. — Конечно, нет, — ответил лектор и медленно растаял в воздухе.

    — А вы сами-то верите в привидения? — спросил лектора один из слушателей. — Конечно, нет, — ответил лектор и медленно растаял в воздухе.

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    Совесть своей болью ставит задачи, разум – выполняет. Совесть задает идеалы, разум ищет к ним дороги. Это и есть функция разума – искать дороги. Без совести разум работает только на себя, а значит – в холостую.

    Совесть своей болью ставит задачи, разум – выполняет. Совесть задает идеалы, разум ищет к ним дороги. Это и есть функция разума – искать дороги. Без совести разум работает только на себя, а значит – в холостую.

    — Борис Стругацкий · книга
13. «

    Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени.

    Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени.

    — Борис Стругацкий · книга
14. «

    Мы не знаем законов совершенства, но совершенство рано или поздно достигается.

    Мы не знаем законов совершенства, но совершенство рано или поздно достигается.

    — Борис Стругацкий · книга
15. «

    Торопиться некуда, говорит он. До конца света ещё миллиард лет, говорит он. Можно много, очень много успеть за миллиард лет, если не сдаваться и понимать, понимать и не сдаваться.

    Торопиться некуда, говорит он. До конца света ещё миллиард лет, говорит он. Можно много, очень много успеть за миллиард лет, если не сдаваться и понимать, понимать и не сдаваться.

    — Борис Стругацкий · книга
16. «

    Виктор ощутил привычный подъем в предвкушении наступающего вечера, когда можно будет пить и безответственно болтать, и отодвинуть локтем на завтра то, что раздражающе наседало сегодня.

    Виктор ощутил привычный подъем в предвкушении наступающего вечера, когда можно будет пить и безответственно болтать, и отодвинуть локтем на завтра то, что раздражающе наседало сегодня.

    — Борис Стругацкий · книга
17. «

    Мошкара начинает неистово жрать, а как известно, съедобный на чужой планете с голоду не умрет...

    Мошкара начинает неистово жрать, а как известно, съедобный на чужой планете с голоду не умрет...

    — Борис Стругацкий · книга
18. «

    – Вот об этом я и хотел сказать. Мы редко говорим о Янусе, мы слишком уважаем его. А ведь наверняка каждый из нас замечал за ним хоть одну какую-нибудь странность. – Странность номер один, – сказал я. – Любовь к умирающим попугаям.

    – Вот об этом я и хотел сказать. Мы редко говорим о Янусе, мы слишком уважаем его. А ведь наверняка каждый из нас замечал за ним хоть одну какую-нибудь странность. – Странность номер один, – сказал я. – Любовь к умирающим попугаям.

    — Борис Стругацкий · книга
19. «

    Правда и ложь, вы не так уж несхожи, вчерашняя правда становится ложью, вчерашняя ложь превращается завтра в чистейшую правду, в привычную правду.

    Правда и ложь, вы не так уж несхожи, вчерашняя правда становится ложью, вчерашняя ложь превращается завтра в чистейшую правду, в привычную правду.

    — Борис Стругацкий · книга
20. «

    — ... Лучше всего быть там, откуда некуда падать. Ты этого не поймешь, Андрей. — Почему же обязательно падать? <...> — Не знаю — почему. Но это обязательно. Или приходится прилагать такие усилия удержаться, что лучше уж сразу упасть.

    — ... Лучше всего быть там, откуда некуда падать. Ты этого не поймешь, Андрей. — Почему же обязательно падать? <...> — Не знаю — почему. Но это обязательно. Или приходится прилагать такие усилия удержаться, что лучше уж сразу упасть.

    — Борис Стругацкий · книга