282 цитаты Аркадого Стругацкого — избранное

Аркадий Стругацкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 282 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Другие из вас вселяют неверие и упадок духа. И не потому, что они мрачны, или жестоки, или предлагают оставить надежду, а потому что лгут. Иногда лгут лучезарно, с бодрыми песнями и лихим посвистом, иногда плаксиво, стеная и оправдываясь, но — лгут. Почему-то такие книги никогда не сжигают и никогда не изымают из библиотеки, не было ещё в истории случая, чтобы ложь предавали огню. Разве что случайно, не разобравшись или поверив.

   Другие из вас вселяют неверие и упадок духа. И не потому, что они мрачны, или жестоки, или предлагают оставить надежду, а потому что лгут. Иногда лгут лучезарно, с бодрыми песнями и лихим посвистом, иногда плаксиво, стеная и оправдываясь, но — лгут. Почему-то такие книги никогда не сжигают и никогда не изымают из библиотеки, не было ещё в истории случая, чтобы ложь предавали огню. Разве что случайно, не разобравшись или поверив.

   — Борис Стругацкий · книга
2. «

   …когда в Зону выходишь, то уж одно из двух: либо плачь, либо шути, а я сроду не плакал.

   …когда в Зону выходишь, то уж одно из двух: либо плачь, либо шути, а я сроду не плакал.

   — Пикник на обочине · книга
3. «

   Раз вы хотите делать добро, пусть оно будет активно. Добро должно быть более активно, чем зло, иначе все остановится.

   Раз вы хотите делать добро, пусть оно будет активно. Добро должно быть более активно, чем зло, иначе все остановится.

   — Борис Стругацкий · книга
4. «

   Марши под музыку бывают только в Москве на парадах. А в песках это сложнее.

   Марши под музыку бывают только в Москве на парадах. А в песках это сложнее.

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   Самые разные катаклизмы – будь то глобальная пандемия, или всемирная война, или даже геологическая катастрофа – выплескивают на поверхность одну и ту же накипь: ненависть, звериный эгоизм, жестокость, которая кажется оправданной, но не имеет на самом деле никаких оправданий…

   Самые разные катаклизмы – будь то глобальная пандемия, или всемирная война, или даже геологическая катастрофа – выплескивают на поверхность одну и ту же накипь: ненависть, звериный эгоизм, жестокость, которая кажется оправданной, но не имеет на самом деле никаких оправданий…

   — Борис Стругацкий · книга
6. «

   Ребенок кротко смотрит на тебя и думает: ты, конечно, взрослый, здоровенный, можешь меня выпороть, однако, как ты был с самого детства дураком, так и остался, и помрешь дураком, но тебе этого мало, ты еще и меня дураком хочешь сделать…

   Ребенок кротко смотрит на тебя и думает: ты, конечно, взрослый, здоровенный, можешь меня выпороть, однако, как ты был с самого детства дураком, так и остался, и помрешь дураком, но тебе этого мало, ты еще и меня дураком хочешь сделать…

   — Борис Стругацкий · книга
7. «

   Я очень интересный человек: всё, что я говорю, старо, всё, о чём я думаю, банально, всё, что мне удалось сделать, сделано в позапрошлом веке.

   Я очень интересный человек: всё, что я говорю, старо, всё, о чём я думаю, банально, всё, что мне удалось сделать, сделано в позапрошлом веке.

   — Борис Стругацкий · книга
8. «

   У него было три сына-царевича. Первый… мнэ-э-э… Третий был дурак, а вот первый?..

   У него было три сына-царевича. Первый… мнэ-э-э… Третий был дурак, а вот первый?..

   — Борис Стругацкий · книга
9. «

   Никогда не следует забывать, что в нашем эвклидовом мире всякая палка имеет два конца.

   Никогда не следует забывать, что в нашем эвклидовом мире всякая палка имеет два конца.

   — Пикник на обочине · книга
10. «

    — Если у тебя отобрать твою злость — ты станешь доброй, что тоже в общем неплохо… — Если у меня отобрать злость, я стану медузой. Чтобы я стала доброй, нужно заменить злость добротой.

    — Если у тебя отобрать твою злость — ты станешь доброй, что тоже в общем неплохо… — Если у меня отобрать злость, я стану медузой. Чтобы я стала доброй, нужно заменить злость добротой.

    — Борис Стругацкий · книга
11. «

    Стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?

    Стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    Человечество в целом — слишком стационарная система, ее ничем не проймешь.

    Человечество в целом — слишком стационарная система, ее ничем не проймешь.

    — Пикник на обочине · книга
13. «

    — Ну что ты, что ты… — сказал он, неловко придвигаясь к ней. — Что было, то было. Все. Не расстраивайся. Может быть, и хорошо, что все так получилось: здесь ты все наверстаешь. У меня полно друзей, все — настоящие люди… — Он вспомнил Изю и сморщился. — Поможем. Вместе будем драться. Здесь ведь дела до черта! Беспорядка много, неразберихи, просто дряни — каждый честный человек на счету. Ты представить себе не можешь, сколько сюда всякого барахла набежало. Не спрашиваешь его, конечно, но иногда так и тянет спросить: ну чего тебя сюда принесло, на кой ляд ты здесь кому нужен?

    — Ну что ты, что ты… — сказал он, неловко придвигаясь к ней. — Что было, то было. Все. Не расстраивайся. Может быть, и хорошо, что все так получилось: здесь ты все наверстаешь. У меня полно друзей, все — настоящие люди… — Он вспомнил Изю и сморщился. — Поможем. Вместе будем драться. Здесь ведь дела до черта! Беспорядка много, неразберихи, просто дряни — каждый честный человек на счету. Ты представить себе не можешь, сколько сюда всякого барахла набежало. Не спрашиваешь его, конечно, но иногда так и тянет спросить: ну чего тебя сюда принесло, на кой ляд ты здесь кому нужен?

    — Борис Стругацкий · книга
14. «

    Отвечаю. Женщины для меня как были, так и остаются самыми таинственными существами в мире. Они знают что-то такое, чего не знаем мы. Вот в Японии в начале нашего тысячелетия существовало два строя — матриархат и патриархат одновременно. Так женское начало взяло верх. Так и осталось в иерархии богов: верховный бог — женщина, подчиненный — мужчина. Повторяю — и за себя, и за своего брата: женщины для нас самые таинственные существа. И повторяю, что сказал Лев Николаевич Толстой: всё можно выдумать, кроме психологии. А психологию женщин мы можем только выдумать, потому что мы её не знаем.

    Отвечаю. Женщины для меня как были, так и остаются самыми таинственными существами в мире. Они знают что-то такое, чего не знаем мы. Вот в Японии в начале нашего тысячелетия существовало два строя — матриархат и патриархат одновременно. Так женское начало взяло верх. Так и осталось в иерархии богов: верховный бог — женщина, подчиненный — мужчина. Повторяю — и за себя, и за своего брата: женщины для нас самые таинственные существа. И повторяю, что сказал Лев Николаевич Толстой: всё можно выдумать, кроме психологии. А психологию женщин мы можем только выдумать, потому что мы её не знаем.
15. «

    Всегда помни: мир прекрасен. Мир был прекрасен и будет прекрасен. Только не надо мешать ему.

    Всегда помни: мир прекрасен. Мир был прекрасен и будет прекрасен. Только не надо мешать ему.

    — Борис Стругацкий · книга
16. «

    Прибор неизбежно влияет на картину эксперемента. Разве вы забыли физику? Ведь мы наблюдаем не мир как таковой, а мир плюс воздействие наблюдателя.

    Прибор неизбежно влияет на картину эксперемента. Разве вы забыли физику? Ведь мы наблюдаем не мир как таковой, а мир плюс воздействие наблюдателя.

    — Борис Стругацкий · книга
17. «

    Лично я вижу в этом перст судьбы — шли по лесу и встретили программиста.

    Лично я вижу в этом перст судьбы — шли по лесу и встретили программиста.

    — Борис Стругацкий · книга
18. «

    Не надо в грядущее взор погружать…

    Не надо в грядущее взор погружать…

    — Борис Стругацкий · книга
19. «

    — Он умер. — Забили? — Нет. Наоборот. — Они, болваны, не давали ему читать, и он умер от голода.

    — Он умер. — Забили? — Нет. Наоборот. — Они, болваны, не давали ему читать, и он умер от голода.

    — Борис Стругацкий · книга
20. «

    Когда я приезжаю в чужую страну, я никогда не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я спрашиваю только, исполняются ли они.

    Когда я приезжаю в чужую страну, я никогда не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я спрашиваю только, исполняются ли они.

    — Борис Стругацкий · книга